Деннис Маккирнан - Рассветный меч

— А при такой парусности… Будь я не я, но при внезапном порыве ветра все его мачты будут просто выкорчеваны.

Капитан Уитби усмехнулся про себя и сказал:

— Да, можно считать настоящим чудом, что «Эройен» смог остаться целым и невредимым, проведя в море тысячи лет, а теперь летит под всеми парусами, разрезая каждую волну.

— Это правда, капитан, — ответил Рендол, не замечая иронии в словах шефа. — Пропитавшееся водой судно, вот как это, в любой момент при сильном ветре и высокой волне, клюнет носом и уже не вынырнет назад, вы уж мне поверьте.

На что Орби возразил:

— Я не думаю, что он вообще когда–либо затонет, несмотря на обводы корпуса, которые вы находите безумными, поскольку здесь не обошлось без магии. И пока эта магия действует, корабль никогда не обветшает и никогда не утонет.

— Да, Орби, вы, возможно, правы,— согласился Рендол.— Но запомните мои слова: стоит кораблю лишиться своей, как вы ее называете, магии, как он камнем пойдет ко дну.

Моррин посмотрел на первого помощника и сказал:

— И именно поэтому, господин Рендол, никто и никогда не построит такого же корабля, потому что только магия и держит его на плаву.

«Эройен» очень скоро нагнал и обогнал «Пеликана», и расстояние между кораблями стало увеличиваться. И тут глаза Маленького Роба вдруг широко раскрылись, и он закричал:

— Господин капитан, посмотрите, волк! Стоит как раз над бушпритом, или глаза мои мне врут?

Уитби, глаза которого также расширились от удивления, подтвердил:

— Мне тоже кажется, что это волк, юнга, и такой большой, какого мне за всю жизнь не доводилось видеть.

А эльфийский корабль между тем все шел и шел, скулой [28] к волне под наполненными ветром парусами. Пассат, дувший в корму под углом к левому борту, гнал корабль с такой скоростью, что скоро его изящный корпус, а потом и мачты с парусами скрылись за горизонтом. «Эройен» ушел, скрылся из глаз; исчез и прочерченный им на воде след, и «Пеликан» остался в море один.

Когда торговый корабль остался позади, Араван через главный люк поднялся наверх с нижней палубы, где, согласно чертежам капитана, плотники продолжали трудиться, строя небольшой корабль–дракон. Еще там, в Купеческой гавани, когда они дожидались прихода Бэйра, Араван пригласил в капитанскую каюту двух плотников…

— Я хочу, чтобы вы построили для меня корабль–дракон, — сказал Араван, расстилая на столе эскизный план судна, а мастер Грегори и подмастерье Уильям, переглянувшись, приблизились к столу. — Элементы корпуса будут соединены внахлест дубовой опояской, — сказал Араван, — мачта должна быть высокая, из сосны. Фьердландский корабль–дракон, но только его уменьшенная копия. Длина должна быть двадцать футов от носа до кормы; это острокильное судно, траверз — четыре фута; от нижнего килевого бруса до планшира должно быть не более двух футов…

Араван продолжал подробно объяснять конструкцию судна, вдаваясь в мельчайшие детали, многие из которых заставляли плотников удивленно мычать и покачивать головами.

— Обшивка такой толщины не обеспечит прочности корпуса,— сказал Уильям, упирая палец в то место на пергаменте, где располагалась таблица размеров.

— Полосы наружной обшивки корпуса должны быть закреплены внахлест, — возразил Араван.

— Но, капитан, — не унимался Грегори, качая головой, — они же не толще подметки башмака. — Араван рассмеялся, а Грегори, зажав в широкую ладонь подбородок своего удлиненного лица, добавил: — Ну, может, доски и будут чуть потолще подошвы, но все же почему такие тонкие, капитан?

— Для придания гибкости в водорослях, — ответил Араван. — Столь малая осадка корабля и узкая килевая доска обеспечат корпусу гибкость и эластичность, а в сочетании с обшивкой, закрепленной внахлест, сделают судно более послушным рулю при проходе через заросли этих мерзких водорослей.

— Вы хотите, чтобы корабль извивался, как змея?

Араван снова рассмеялся:

— Точно, Грегори, он должен извиваться, как змея.

Грегори посмотрел на Уильяма и пожал плечами.

Итак, работа началась.

Араван поднялся с нижней палубы и некоторое время смотрел на торговый корабль, оставшийся за кормой. Затем он прошел к бушприту и встал рядом с Охотником. Серебряный волк посмотрел на друга, а потом снова устремил взгляд вперед.

Над ними колыхались кливера, шелк парусов трепетал под сильным попутным ветром. Позади них возвышались фок-, грот- и бизань–мачты, на каждой из которых были поставлены все без исключения паруса, и лиселя, протянутые к бортам, добавляли кораблю хода.

Перед ними за длинным бушпритом, насколько хватало глаз, расстилались воды Уэстонского океана цвета индиго; подгоняемые ветром волны бежали, догоняя друг друга над бездонной глубиной.

— Впечатляющее зрелище, не так ли? — спросил Араван, показав жестом на неуемную, волнующуюся стихию.

Из глубины грудной клетки волка Охотника донесся глухой рокочущий звук, значение и смысл которого были Аравану понятны.

Шел четырнадцатый день их морского путешествия. Северо–восточный пассат дул в благоприятном для них направлении, и путь через Авагонское море и Кистанские проливы не потребовал серьезных усилий, только иногда требовалось несложное маневрирование, заключавшееся в натяжении или ослаблении фалов для изменения курса судна на один или два румба, чтобы паруса поймали весь ветер.

Но хотя погода благоприятствовала их плаванию, они, достигнув Кистанских проливов, подготовились к самому худшему, поскольку эти проливы пользовались дурной славой: кистанские пираты обычно поджидали здесь беззащитные торговые суда. Однако «Эройен» благополучно миновал проливы — ни заезд, ни погонь, ни попыток захвата. Тем не менее все это не свидетельствовало о том, что, кроме «Эройена», в этих водах никого нет: много раз они видели на горизонте красные паруса, под которыми на своих одномачтовых кораблях ходили пираты, нападающие на все проходящие мимо суда. И хотя Араван приказал команде стоять у баллист [29], им не пришлось давать отпор этим океанским разбойникам. Времени на подобные дела у «Эройена» не было. Да и разбойники не обращали на них серьезного внимания; казалось, что кистанские пираты были заняты каким–то спешным неотложным делом, поскольку все корабли под красными парусами, с которыми встретились на пути, шли на восток. И когда «Эройен», плывя на запад, миновал несколько одномачтовиков под красными парусами, Араван заметил:

— Интересно, какую подлость они удумали, что так спешат на восток?