Сергей Осипов - Луна над Лионеей

– Ваш голос звучит взволнованно, принцесса. Похоже, это для вас очень важно.

– Это очень важно! И я никогда не забуду, что вы помогли мне сегодня…

– Мы еще не помогли. Мы еще думаем.

– Что?

– Мне надо посоветоваться с сестрами. А потом, это сложное дело. Вы же знаете, принцесса, какие сейчас проблемы со связью. Скорее всего, нам не удастся дозвониться.

Настя вздохнула. Разумеется, было очень глупо с ее стороны рассчитывать на благородство горгон. Они вели себя благородно и разумно, только если Армандо стоял у приоткрытого окна на втором этаже и целился говорящей в лоб. Армандо…

– И что же вам нужно?

– Нам? – судя по голосу, этот разговор доставлял Маргарите Горгоне неземное удовольствие. – Все то же самое, принцесса. Уважение. Достойное отношение к нашему народу.

– Хорошо, когда все это кончится…

– Мы хотим достойного отношения сейчас.

– Но… Как? Что я могу сейчас сделать?

– На самом деле можете, принцесса.

Нехорошее предчувствие заскребло Настю между лопаток своими острыми когтями, но тем не менее она сказала:

– Ну… Говорите.

И она сказала.

12

Настя подоспела как раз в тот момент, когда Амбер трясла за грудки какого-то зомби, грозя ему судом и требуя оплатить ремонт дворца в полном объеме. Зомби имел вид полного мужчины лет пятидесяти, и действия Амбер совсем не мешали ему бить киркой по стене.

– Потом, – Настя схватила принцессу за талию и потащила к лестнице. – Потом мы их всех обязательно засудим…

Пятидесятилетний зомби за ее спиной громко чихнул и уронил кирку. Настя обернулась – зомби покачивался, словно собирался рухнуть без сознания.

– По-моему, я знаю, что сейчас будет, – проговорила Настя, в глубине души желая оказаться неправой, но рассудком понимая, что это желание – из разряда несбыточных. Зомби еще раз чихнул и взорвался, разлетевшись зелеными ошметками.

– Это он из-за меня? – расстроенно спросила побледневшая Амбер и тут же согнулась пополам в приступе тошноты.

– Это он из-за Леонарда, – ответила Настя. – У великого волшебника пока получаются только быстропортящиеся армии. Поэтому ему нужно срочно пригнать новую… А ты как?

Марина выглядела не очень хорошо, но она, по крайней мере, стояла ровно, разве что чересчур крепко вцепилась в ноутбук.

– Я потом все это обязательно зафиксирую, – проговорила она. – Я ничего не забуду. У меня хорошая память.

– Зафиксируешь? Ах да, ты же секретарь, – вспомнила Настя.

– Секретарь-консультант с историко-культурной специализацией, – отрапортовала Марина, покосилась на выворачиваемую наизнанку принцессу и как-то слишком часто заморгала.

– Тихо-тихо, – Настя развернула ее в другую сторону. – Если вы с Амбер будете по очереди падать в обморок, мы никогда отсюда не выберемся. Давай отвлечемся, поговорим о чем-нибудь приятном… Например… «Черная книга Иерихона», да? Я вот и не знала, что эти книги отличаются друг о друга. А ты знала, правда?

– Ага, – кивнула Марина.

– Вот видишь, какая ты молодец. Ты, наверное, знаешь много этих…. Историй. Легенд.

– Смотря каких, – грустно сказала Марина и вздрогнула от звука дальнего выстрела.

– Ну например… например… Про потерянного странника, – сказала Настя. – Ведь есть такая история? Это ведь мне не приснилось?

– Есть такая история, – согласилась Марина.

– Там про странника, который потерялся? – предположила Настя.

– Да. Почти. Про ангела, который потерялся.

– Ясно, – машинально кивнула Настя, посмотрела, как Бернар помогает Амбер прийти в себя, и только потом поняла.

– Про ангела, который потерялся?

– Да, – Марина вздохнула, как будто набирая воздух перед нырком на глубину. – Когда творение мира было завершено, один из старших ангелов предстал перед Создателем и сказал ему: «Отец мой, долог был труд по сотворению этого мира, много сил и умения мы вложили в него. И теперь, когда наш труд наконец завершен, не позволишь ли ты мне ступить на эту землю и посмотреть на нее вблизи, увидеть горы и реки, вдохнуть запах цветущих садов…» – Марина перевела дух. – И так далее. Создатель сказал: «Нет». Но ангел не отказался от своих намерений и через сто земных лет снова пришел…

Марина замолчала и покосилась на Настю:

– Продолжать?

– А там еще долго?

– Не очень. Еще два раза по сто лет.

– Это недолго, – согласилась Настя. – Бернар, что у нас там с принцессой?

– Уже лучше, – отозвался Бернар. – Но все равно плохо.

– Рассказывай, – сказала Настя Марине.

Это был странный день, конечно же, не более странный, чем несколько предыдущих, но все-таки… Впору было поверить, что некто наверху, всесильный, но при этом очень въедливый и склонный к морализаторству, задался целью показать мне кое-какие непреложные истины. Показать, чтобы доказать. Не знаю, зачем это было нужно Ему или Им, но мне этот нравоучительный подзатыльник пришелся как раз вовремя: как только я была готова отчаяться и уверовать в свое полное бессилие спасти хоть что-то в этом невероятном хаосе, накрывшем нас неразрываемой сеткой, как вдруг, совершенно с неожиданной стороны, мне шепталось губами, которые даже и не понимали смысла произносимых слов:

– А еще можно вот так.

И действительно можно. Как только закрывалась одна дверь, тут же где-то открывалась другая, и даже не обязательно было знать местонахождение этой двери, нужно было просто верить в ее существование.

И тогда рано или поздно ты окажешься около этой двери, и если она высотой в полнеба, то где-то рядом будет лежать лестница, а если она будет величиной с мышиную норку, то в кармане отыщется уменьшающее печенье с надписью: «Съешь меня».

Это никакая не магия. Это просто порядок вещей, который становится очевиден, если протереть глаза, перестать вести счет собственным ошибкам и понять, что дороги созданы, чтобы по ним ходить, двери – чтобы их открывать, небо – чтобы летать, море – чтобы плавать…

Ангелы? Чтобы находить их и приводить в чувство.

Бернару не понравилось, что план изменился, но он не хотел ни минуты задерживаться во дворце, поэтому он кивнул. Марина тоже не возражала, и лишь Амбер, заметно протрезвевшая за последние полчаса, задавала вопросы:

– То есть ты останешься, а мы пойдем дальше сами по себе?

– Да, – сказала Настя.

– Потому что?..

– Потому что у меня здесь осталось еще одно важное дело.

– А не потому, что здесь безопаснее, чем там, куда ты нас отправляешь?

– Нет, не поэтому.

– Но там, внизу, – прислушалась Амбер. – Там ходят эти… И еще там стреляют.