Сергей Мусаниф - Стрелок и маг (Тетралогия)

– Может, он чокнулся? – спросил Горлогориус.

– Это стрелок-то?

– Песня не по теме! – радостно завопил Аполлон. – Дисквалификация!

Зевс нахмурил брови:

…сапоги натерли ногработникам ножа и топора…

– Не по теме! – разорялся Аполлон. – Не по теме!

Реджи продолжал петь.

Романтикам с большой ДОРОГИ!

Последнее слово герой, стрелок и сатир грянули втроем, а публика разразилась аплодисментами и восторженными выкриками.

– Браво! Бис! – бесновались амазонки и обнимались с сатирами.

– Очко! – провозгласил Зевс. – Дамы и господа, у нас есть победитель!

– Йес! – кричал Мэнни. – Клево! Знай наших!

– И которые там, интересно, наши? – спросил Горлогориус.

– Ну не боги же.

– Поздравляю, сынок, – сказал Зевс, хлопая Геракла по плечу. – Ты опять победил.

– Наверное, твои гены сказываются, – сказал Геракл.

– Умеешь польстить отцу, – сказал Зевс. – Гермес!

– Я, – пробурчал один из проигравших.

– Метнись на Олимп за бухлом.

– Почему я? – возмутился Гермес.

– По вечному праву младшего, – объяснил Зевс.

– Еще один ключ у нас в кармане, – сказал Горлогориус. – Мэнни, тебе по-прежнему не нравится моя стратегия?

– Результаты она дает, не спорю. Только уж больно она забубённая.

Геракл настоял на том, чтобы проводить Реджи и его драгоценный груз до самого портала. Силен идти с ними отказался, заявив, что климат приграничных с царством Аида территорий для сатиров слишком вреден, а кроме того, он (Силен, не климат) с Цербером не в ладах.

Реджи особо и не настаивал.

Путешествовать с Гераклом было просто и легко. Геракл не уступал в скорости Реджи, а, пожалуй, даже немного превосходил его, был немногословен и, в отличие от сатира, не отвлекался по пустякам. Путь до входа в царство мертвых и портала между мирами они преодолели меньше чем за сутки.

Цербера на месте не оказалось.

– Что ж, давай прощаться, – сказал Геракл.

– Давай, – сказал Реджи. – Я тебе очень благодарен. Даже и не знаю, как тебе отплатить.

– Ты мне ничего не должен, – перебил его Геракл. – Воспоминание о вытянувшемся лице Аполлона, когда их команде засчитали поражение, для меня лучше любой награды.

– Все равно, – сказал Реджи. – Я чувствую себя обязанным. Ты примешь от меня скромный подарок?

– Легко, – сказал Геракл.

Реджи порылся в саквояже и протянул Гераклу картонную коробку.

– Что это? – спросил герой.

– Собачьи галеты, – сказал Реджи. – Если вдруг тебе понадобится какая-нибудь услуга от Цербера, угости его этими галетами. Он их любит.

– Не представляю услуги, которую мне могла бы оказать собака с двумя головами и кучей змей вместо шерсти, но все равно спасибо [72]. Я это сохраню.

– Примешь ли ты от меня еще и совет? – спросил стрелок.

– Охотно.

– Если хочешь прожить подольше, никогда не стреляй в кентавров отравленными стрелами. А еще лучше – не женись [73].

Часть третья

МОРГУЛЬСКИЙ КЛИНОК

ГЛАВА 1

Мафия бессмертна.

Фредди Баггини, невысокий молодой человек со столь же низкими моральными устоями, сидел за столом и вписывал в конторскую книгу аккуратные колонки цифр. Любой бизнес требует скрупулезного подхода.

Держа ручку в толстых мясистых пальцах, Фредди подвел баланс, подсчитал прибыль и остался ею доволен. Дела шли неплохо. Гораздо лучше, чем этого можно было бы ожидать от столь тихого и далекого от основных деловых центров захолустья.

Фредди запер конторскую книгу в сейф, достал из бара бутылку кьянти и налил себе полный бокал. Увы, насладиться вкусом и ароматом вина в полной мере Фредди не удалось из-за появления его телохранителя и помощника по хозяйству Сэмми, который вошел в кабинет и возвестил о прибытии дорогого гостя.

Джеймс Гандольфини по кличке Гэндальф [74]был широко известной в узких кругах посвященных лиц фигурой. Обычно он носил длинные серые балахоны, под которыми было удобно прятать любое, даже самое крупнокалиберное оружие, редко стриг волосы и всегда имел при себе массивную дубинку, которую выдавал за свой посох. Он был очень опасным субъектом, замешанным не в одно темное дело, и обычно работал посредником между великими мира сего и такими типами, как Фредди.

Хозяин дома встретил дорогого гостя посреди комнаты. Они тепло обнялись, пожали друг другу руки и трижды расцеловались. В их кругах показное проявление дружбы было в большой цене, и ничто не говорило об истинных взаимоотношениях людей, этими проявлениями обменивающихся.

Фредди усадил гостя в кресло, налил ему вина и угостил толстой гаванской сигарой.

– Я к тебе по делу, – сказал Гэндальф. – Дело это серьезное, деликатное, и нам лучше поговорить наедине.

Фредди стрельнул глазами в сторону Сэмми, и тот тут же испарился. Впрочем, далеко от кабинета он не ушел, остановившись за дверью и приложив волосатое ухо к замочной скважине.

Подслушивает, подумал Гэндальф. Ну и ладно. Все равно гранату без чеки в мешке не утаишь.

– Что за дело привело тебя в мою скромную обитель, Гэндальф? – поинтересовался Фредди. Присутствие Сэмми за дверью не укрылось и от его внимания. Впрочем, у Фредди не было тайн от своего телохранителя. Почти не было.

– Тема мутная, и началась она довольно давно, – сказал Гэндальф. – Ситуация на данный момент обстоит не очень хорошо и с каждой минутой промедления грозит выйти из-под контроля.

– Ну а если в двух словах? – попросил Фредди, зная умение Гэндальфа говорить часами, так ничего и не сообщив о сути.

– Саурон оживился, – сказал Гэндальф. – В смысле воскрес.

– Как это? – удивился Фредди. – Его же вроде бы еще Исилдур на нож поставил?

– Поставил, – согласился Гэндальф. – Но с такими личностями, как Саурон, никогда нельзя быть ни в чем уверенным. В общем, по последним данным, он воскрес. Правда, пока частично. На данный момент в нашем мире присутствует только его глаз.