Марина Ли - Школа Добра

Я поставила низенький табурет напротив настенных часов и приготовилась ждать.

Времени в запасе было более чем достаточно. Интересно, за предстоящие два с половиной часа, что закончится раньше: моя фантазия или чье-то терпение?.. Очень хочется надеяться, что в этой встрече стороны разойдутся по своим углам с ничейным счетом.

Стрелка по циферблату ползла с черепашьей скоростью, а мой личный тюремный повар наоборот работал с изумительной быстротой. В течение первого часа мне были коварно предложены: баранья нога, от которой у меня, как выяснилось, изжога, и тушеные в сливках овощи, по виду напоминавшие отходы жизнедеятельности дракона. Не то чтобы я знала, как на самом деле выглядят эти отходы, просто в момент появления в моей спальне этого блюда предательский живот возмутился так громко, что я была вынуждена зарычать, чтобы заглушить этот чудовищный звук:

– Р-р-р-р-ыр! – воскликнула я, захлебываясь слюной. – Похоже, дракон перепутал отхожее место с вашей кухней...

Оборотень уже не ново и не страшно щелкнул зубами, замыкая за собой дверь, а я взмолилась всем известным мне богам, чтобы следующий его визит пришелся на начало одиннадцатого ночи. Ну, или немного позже. Но не раньше... Боюсь, могу проиграть в борьбе с желудком.

***

Правду говорят, если тебе повезло родиться в последний день последнего месяца последней волчьей зимы, то больше уж не повезет ни в чем. Ингрид Хорт родилась на изломе морозной ночи, когда именитые сородичи, построившись в геометрически правильный круг, горестно выли на луну, а безродные и бесталанные кобели и суки испуганно поскуливали, попрятавшись по хлипким хибарам. И от жуткого волчьего воя застывал в полете ледяной ветер, а снежинки испуганно облетали их деревню, не опускаясь пушистым ковром на крыши домов.

Сидеть за каминной трубой было душно и тяжело, потому что длинные ноги затекали и все норовили высунуться вон. Ну почему Ингрид не родилась маленькой хрупкой девочкой с аккуратными коротенькими ножками? Это все последний день, будь он проклят, наделил ее ростом в сто восемьдесят сантиметров, сто из которых проклятые ноги, которые после шестичасового сидения за трубой в скрюченном виде болели и ныли невыносимо просто.

Да еще розовые очки сползали с засыпающего носа и один раз, когда Ингрид все-таки задремала, едва-едва не разбились. А ведь это все, что осталось у нее от матери. Суетящийся в коридоре Ларс в любой момент мог, наконец, принюхаться и догадаться, что каминная труба никак не должна пахнуть фиалковой туалетной водой, которой девочка полила себя обильно, чтобы перебить свой собственный запах.

Тринадцатый день рождения стал апогеем несчастий. В тот день умерла мама, а сама Ингрид обрела статус фамильной суки и узнала, как болят пальцы, когда их ломают. Уже триста шестьдесят пять дней этот проклятый день рождения не заканчивался. Триста шестьдесят пять дней унижений, боли и невезения. И вот сегодня утром удача, казалось бы, наконец, улыбнулась ей. Немного суеты в связи с приездом новой "гостьи" отвлекло внимание охраны.

Конечно же, сбежать из запертой комнаты в Черной Башне невозможно, но есть же варианты. Ингрид специально не готовилась, она просто уронила вилку во время обеда и полезла под стол, чтобы ее достать, когда дверь ее спальни распахнулась, и невидимый из-за длинной скатерти охранник громко чертыхнулся, а потом недоверчиво позвал:

– Шона, вы тут?

Исключительно из вредности, она промолчала и ноги к груди подтянула, удобно и бесшумно устраиваясь под столом.

– Шона Ингрид, вы в ванной? Я вхожу...

А шона Ингрид, рукой зажав рот, почти хихикала, спрятавшись под столом. В конце концов, что они ей сделают за маленький розыгрыш. О боли и унижении она знает все, этим ее уже не испугаешь, а убивать они ее пока не собираются. Гнилой маг только улыбается и любовно похлопывает ее по щеке, называя своей маленькой девочкой. А это уж Ингрид Хорт как-нибудь переживет.

Удача улыбнулась неожиданно, когда охранник, не обнаружив девочки в ванной, не стал заглядывать в шкафы или под стол, а опрометью бросился докладывать начальству о произошедшем. И да, не запер дверь.

Не воспользовалась бы этим только идиотка, а Ингрид ею точно не была. Схватив со скатерти серебряный столовый нож, она левой рукой подхватила юбки и стремглав вылетела из незапертой клетки. А уже в коридоре поняла, что дальше нельзя рисковать и действовать наобум. Домчалась до ближайшего камина и спряталась за трубу. План был таков: дождаться часа волка, а после этого рискнуть.

Кто же знал, что эти шесть часов станут такими изнурительными. Беготня, крики, слезы, поиски, чудовищный взрыв в системе отопления и, наконец, Ларс. Ларс принеси-подай. В восьмой раз мчится в комнату к новой "гостье" – ноги уже не ноют, они вопят – а в руках у него вкусно блестит поднос с... Ингрид принюхалась... Это что? Раки? Где они в три минуты двенадцатого ночи нашли раков?

Ответа на свой вопрос прятавшаяся за камином не получила, потому что в тот миг, когда Ларс распахнул двери в розовую спальню и шагнул внутрь, весь замок огласил леденящий кровь вой. О, если бы волки умели так выть!! Вся божественная благодать давно сошла бы на их города и поселки. Весь мир преклонился бы перед их могуществом. И светлые признали бы их красоту и силу.

Нечто таинственное и страшное завывало в комнате незнакомки и почему-то манило к себе. Тянуло. Уговаривало неслышно: Ингрид, сюда, спасение рядом. Но как? Ведь в комнате Ларс? И не только он. Два охранника рванули на страшный крик, распахнули дверь... невидимая сила втянула их внутрь, а вой усилился.

Ингрид, спасение рядом, торопись! Проклятье! Рискнуть или остаться на месте? Рискнуть, однозначно. Девочка выбралась из укрытия и не сдержалась от стона, когда кровь щекотно побежала по почти пересохшим капиллярам в ногах, возвращая им чувствительность. Резким движением собрала рассыпавшиеся волосы в небрежный узел на затылке и, едва касаясь пальцами ног прохладного паркета, пробиваясь сквозь бешеный крик, заливающий коридоры ночного замка, добежала до нужной спальни и проскользнула внутрь.

Маленькая "гостья" с решительным видом взбиралась на высокий подоконник, а Ларс и двое охранников корчились на полу, зажав уши руками.

– Ох, – выдохнула незнакомка, заметив Ингрид, и испуганно схватилась рукой за горло.

Наверное, "ох", потому что рот округлился, но из-за нереального непонятного визга все равно ничего не было слышно.

– Ты кто? – снова удалось прочитать по губам.

Ответить или нет? Ингрид Хорт никто не мог назвать нерешительной, но сейчас она действительно не знала, как поступить. Сбежать обратно или...