Лоуренс Уотт-Эванс - Драконья погода

Такой день обязательно наступит.

Арлиан поставил тележку на место и аккуратно прикрепил крюк под ручку.

— Готов?

— Тяни, — приказал Кровавая Рука, помахивая хлыстом.

Он всегда держал в руках свой хлыст, когда отдавал приказы рабам, но пользовался им гораздо реже, чем надсмотрщик по имени Маслолей. Рудокопы считали, что у него просто не возникает повода пустить его в дело. На руднике все знали историю о том, как Кровавая Рука запорол до смерти беднягу Диниана, и никто не хотел рисковать…

Довольно давно Арлиану пришла в голову мысль, что, возможно, Диниана и вовсе не существовало, а историю придумал сам Кровавая Рука, чтобы запугать рудокопов и заставить их слушаться. Тогда он спросил одного из самых старых рабов — к тому времени Хэтет и Сморчок умерли, но Олнеор еще был жив, — видел ли он, что тогда произошло.

— Клянусь ушедшими богами, парень, я все видел собственными глазами! — сказал ему Олнеор. — Это произошло в самый первый день, когда ублюдок, в груди которого черное сердце, а руки обагрены кровью, явился сюда. Он даже не успел нам своего имени назвать, сразу начал командовать, а сам ничего не понимал в нашем деле. Диниан попытался объяснить ему, как мы разгружаем тележки, а Кровавая Рука не пожелал его слушать и велел заткнуться и выполнять распоряжения. А когда Диниан отказался, заявил, что, если тот не отправится в туннель, где ему следует находиться, он с ним разберется.

— И Диниан не послушался?

— Нет, конечно! У него не было пустой тележки, чтобы ее наполнить, и он знал, что не получит ужин, если этого не сделает, вот и начал спорить. Кровавая Рука ударил его хлыстом по лицу. Ублюдок так рассвирепел, что его трясло от ярости, а ведь бедняга Диниан не сделал ничего плохого!

— А потом? — спросил Арлиан.

— Потом Диниан попытался выхватить у него хлыст, и Кровавая Рука ударил его еще раз, и еще. Диниан понял, что лучше не сопротивляться, опустился на четвереньки, накрыл руками голову и решил вытерпеть побои, но Кровавая Рука не останавливался. Сначала он превратил одежду Диниана в бесполезные лохмотья, а затем располосовал спину и продолжал его хлестать. Вскоре все вокруг было залито кровью, а Диниан превратился в кучу тряпья на каменном полу.

Арлиану стало не по себе, и он в течение следующих недель старался держаться от Кровавой Руки подальше. Однако прошло время, и его снова охватили сомнения.

Возможно, Кровавая Рука испугался, оказавшись под землей среди нескольких десятков людей, у которых имелись все основания его ненавидеть. Может быть, он совершил ошибку. А потом уже просто не мог остановиться.

Остальные рудокопы твердили, что он злобное, жестокое чудовище, получающее удовольствие от страданий других людей, что он избил Диниана до смерти исключительно ради развлечения — но Арлиан ни разу не видел, чтобы Кровавая Рука кого-нибудь ударил, несмотря на частые угрозы. Если ему нравится мучить рабов, почему все эти годы он держит себя в руках?

Хэтет говорил, что всякому явлению всегда есть два объяснения: очевидное и правильное; Арлиан подозревал, что к Кровавой Руке это относится в полной мере.

Впрочем, иногда очевидное объяснение являлось единственным. Например, вне зависимости от того, что двигало Кровавой Рукой, другой надсмотрщик — Маслолей, получал истинное наслаждение, причиняя боль другим, и не скрывал этого. Свое имя он получил благодаря небольшой игре, которую придумал практически сразу после того, как заменил Папашу во второй смене. Он потихоньку выливал масло из лампы, а затем отправлял какого-нибудь рудокопа в туннель с поручением — как правило, изобретенным им специально для данного случая. Свет гас, несчастный оказывался в полной темноте и не мог найти дорогу назад. Он начинал звать на помощь, а Маслолей запрещал остальным отвечать ему до тех пор, пока в голосе жертвы не появлялся самый настоящий ужас и отчаяние.

Чаще всего именно смех Маслолея помогал несчастному выйти из туннеля.

Многим пришлось попробовать и хлыста Маслолея; он никого не забивал до смерти, но частенько «подбадривал» рудокопов. Большинство рабов с удовольствием поносили обоих надсмотрщиков и с грустью вспоминали дни, когда Папаша еще не ушел на покой — впрочем, никто не знал наверняка, что с ним произошло на самом деле. Просто в один прекрасный день Маслолей спустился в яму, а Папашу никто больше не видел.

Рудокопы частенько проводили свободное время в спорах, кто хуже — Маслолей или Кровавая Рука. С точки зрения Арлиана, Маслолей побеждал без вопросов, но у призрака Диниана могло быть иное мнение по данному поводу.

Из последней тележки посыпалась руда в подъемник, который уже достаточно наполнился, и Арлиану пришлось повиснуть на веревке, чтобы Нарыв смог сгрести остатки вилами.

Наконец работа была закончена, Арлиан отцепил тележку и оттащил ее в сторону; они с Нарывом отошли назад.

— Давайте, — сказал Рука.

Однако им не требовалось никаких дополнительных указаний, они знали правила. Рабам не разрешалось находиться рядом с подъемником, с которого руда перегружалась в вагончики.

Нарыв и Арлиан отошли к входу в свой туннель и стали наблюдать за тем, как Рука жестом подозвал рабочих с верхнего уровня.

— Охо-хо! — крикнул кто-то невидимый, и Нарыв с Арлианом услышали свист хлыста, громыхание цепей и скрип веревок по дереву — за дело принялись мулы.

Подъемник сдвинулся и медленно, под стук руды пополз вверх.

Арлиан внимательно наблюдал за тем, как он поднимается. Делать им здесь было совершенно нечего; пройдет целых полчаса, прежде чем руду перегрузят и подъемник с едой спустится вниз. У стены стояли пустые тележки, и они с Нарывом могли вернуться в Туннель № 45, чтобы наполнить одну из них, прежде чем придет время сделать перерыв на ужин. Однако Арлиан решил остаться и посмотреть.

Во-первых, если он намеревается когда-нибудь отсюда выбраться, чтобы попасть к выходу из рудника, ему придется подняться вверх по этому колодцу. Существует и другая возможность: найти туннель, который выведет его к солнечному свету, но Арлиан еще не забыл, как долго они спускались вниз, когда его притащил сюда толстый старик. Значит, он находится глубоко под землей — насколько, Арлиан не имел ни малейшего понятия, но понимал, что очень глубоко.

Конечно, ему приходило в голову, что, пробивая скалу, они могут случайно оказаться в естественной пещере — все знали, что в таких живут драконы. Он по-прежнему мечтал отомстить им, но не голыми же руками — в качестве оружия кирка не очень годится.

Получалось, что единственный выход — выбраться наверх через колодец.