Лора Андронова - Русская фэнтези 2011

— Хорошие зубки, — констатировал мертвяк под одобрительные смешки. — Как сахарок. Если сегодня выживет, я придумаю, кому его показать… Ник, открой-ка мне кота.

Рамон в настоящем ужасе услышал, как щелкнуло магнитное реле, и увидел, как кот вжимается в угол спиной и беззвучно шипит навстречу мертвяку — безнадежная отчаянная отвага. А мертвяк преспокойно входит в вольер и протягивает руку к самому лицу кота, будто хочет погладить, приговаривая тем слащавым и холодным тоном, который обычно сопровождает у тварей кормежку живыми:

— Кисонька… это кто ж коготки-то выпускает на людей, а? Кто ж это у нас царапается? У кого давно неприятностей не было, а, киска?

Кот вжался в решетку изо всех сил — Рамон подумал, что у него на спине должны остаться синяки от решетки, и эта мысль сама собой выдернула Младшую Ипостась. Он кинулся на прутья клетки, уже не сдерживая себя, и от души вылаял ту злобу, которая перетекала через край.

Когда он гавкнул первый раз, мертвяк шарахнулся так, что не удержался на ногах. Кот, видимо, почуяв поддержку и собрав все силы, перекинулся и ринулся вперед. Будь ему хоть чуточку легче — когти прошлись бы по шее мертвяка, но ему было слишком плохо. Не успел буквально на пару секунд.

Ник и еще один служитель с глазами мясника выволокли мертвяка из вольера чуть ли не за шиворот, а какой-то мелкий бесцветный третий захлопнул дверь клетки. Двое заколотили палками по решетке Рамона с воплями: «А ну фу! Заткнись, ублюдок!» Теперь по крайней мере никто из них не смеялся — Рамон гулко гавкнул еще пару раз и отошел в глубину клетки.

— Если бы эта паршивая кошка не приносила деньги, я бы из нее подушку набил, — процедил мертвяк, отряхиваясь. — Теперь к нему без электрошокера подходить нельзя. Надо было такого пса пока в отдельный бокс поместить, чтобы рысь с толку не сбивал. Но ничего, сегодня вечером эту шавку научат кошкам задницы вылизывать…

Его свита снова оживилась. Мертвяк пошел прочь, люди — следом. Некоторые оборачивались, чтобы потрясти кулаком. Рамон даже не зарычал в ответ от безмерного презрения.

Мертвяк не может оскорбить живого.

Тем временем кот подошел к решетке и сунул свой маленький плоский нос и пышные усы в клетку Рамона. Намек вышел исключительной прозрачности — Рамон понял и подбежал, виляя хвостом. Они впервые основательно, не спеша, обнюхались — уже как товарищи.

Кот оказался не очень здоров, полуголоден и чрезвычайно утомлен, но от него все-таки пахло чистым зверем, чистым, теплым зверем — и Рамон, втягивая этот чудесный запах, ощутил волну нежности, поднимающуюся со дна души. От избытка чувств и понимания он даже лизнул кота в глаз. Тот сморщился, отстранился и вернулся в Старшую Ипостась.

Рамон последовал его примеру — они оба просунули руки сквозь решетку и переплели пальцы, прижались друг к другу, насколько вышло, и легонько стукнулись лбами. Им обоим очень хотелось согреться.

— Мы выберемся отсюда, — сказал Рамон, ткнув кота носом в щеку.

— Да перестань ты тыкаться, — сказал кот устало. — Лучше погладь меня за ухом, осторожно… бобик…

Рамон высвободил руку и погладил пышную бакенбарду цвета соломы. Кот подался вперед и тихонько заурчал. Все-таки он младше, подумал Рамон. Я — главный. А кот — младше, легче, меньше ростом, и вот какие тонкие косточки… как у детеныша… Но отважный боец, сильный, молодчина, может уже считать себя в моей Стае…

В нашей Стае.

В нашей с Локкером Стае.

В Стае Локкера.

Рамон приподнял голову кота за подбородок. Кот томно приоткрыл сощуренные глаза, продолжая урчать.

— Мы с тобой — Стая, да? — спросил Рамон. — Стая, да, боец?

Кот нахмурился и высвободился классическим строптивым движением, мягко шлепнув Рамона по носу.

— Ну какая мы Стая, бобик? — усмехнулся он. — Какая Стая из пса с котом? Брось глупости болтать.

Но Рамон чуял, что сказано это от кошачьего упрямства и из принципа.

— Ладно, ладно, — сказал примирительно. Они оба уже осознали, что факт Стаи — дело решенное. Кот даже потихоньку начинал ощущаться ментально. Но тут Рамон вспомнил слова мертвяка, которые поразили его и заставили задуматься, спросил:

— Кот… тот, дохлый, сказал — «выстави его против Рыжей». Кто это — Рыжая? Как это — «выстави»?

Кот вздохнул.

— Да я ведь об этом уже битый час толкую, бобик. Собачьи бои — вот у них тут что. Собачьи бои — и тотализатор. И тебе драться уже нынче. Тебе принесут еду и воду — но в них будет наркотик, стимулятор, чтобы ты взбесился и боли не чувствовал. И не думал. Не ешь и не пей, если хочешь, чтобы Старшая Ипостась уцелела — а то она умрет раньше тебя. Я дам тебе своей еды… Твое счастье, что эта дрянь по первому разу хорошо работает только через желудок, а то они б тебя давно накололи…

Рамон содрогнулся.

— А ты? Откуда у тебя еда без отравы? И зачем им ты — ты же не пес…

Кот привалился головой к плечу Рамона мирным доверительным движением, которого его еще никогда не удостаивали кошки.

— Я, чтоб ты знал, и без наркоты порву любого пса… Ну, почти любого. Они это знают, держат меня для эффектных драк, выставляют против самых бешеных идиотов… вот и все. Хотя… есть и еще кое-что, но тебе, бобик, это знать ни к чему.

— Я — Рамон.

— А… я — Мэллу… но какая разница? Мы с тобой все равно умрем здесь. Только хочется умереть хорошо, разумно умереть, чтобы Старшая Ипостась свободной ушла на новые круги — а не как придушенная мышь…

Рамон дружески понюхал кота в ухо, отчего тот только поморщился.

— Все не так плохо, — сказал пес. — Я, значит, хорошо унюхал, прав был, тут вправду мертвяки, поэтому Хозяин, может быть, и не сможет сюда зайти. Допустим. Вряд ли, но допустим. Только в Службе Безопасности тоже станут меня разыскивать… правда. И еще есть Локкер. Он мой старый друг, и у нас надежный союз, он меня где угодно услышит. Он — вернее людей. Я тоже давно хотел сказать.

Мэллу приподнял брови.

— Он пес, этот Локкер?

Рамон ухмыльнулся.

— Нет. Но это не важно. Тебе было бы смешно, наверное, если б ты узнал, что он за зверь — но он совершенно надежный товарищ. И я на него полагаюсь. На него всегда можно было положиться.

Мэллу зевнул.

— Спокойно… — мурлыкнул он. — Хорошо, когда спокойно. Я согрелся. Я поспать хочу. И ты поспи, бо… Рамон. Спать — лучшее, что тут можно делать. Только смени Ипостась, а то Старшая тебя простудит, если будешь лежать на бетоне в этом теле.

Рамон кивнул. Мэллу отошел от решетки, перекинулся, свернулся в пушистый клубок и задремал почти сразу же. Рамон невольно позавидовал кошкам, способным спать где угодно, сколько угодно и так уютно. Некоторое время он наблюдал, как Мэллу тихонько дышит, чуть подергивая ухом на резкие звуки. Потом перекинулся, долго устраивался, кружился, топтался на жестком холодном полу — наконец, улегся, положил голову на лапы и задумался.