Лора Андронова - Русская фэнтези 2011

И сквозь звуки и запахи неволи, угрозы и смерти мало-помалу просочился солнечный день из далекого-далекого прошлого…

Ветеринар, чужой Хозяин Бруно, открыл заднюю дверцу, и Рамон с Баськой выскочили на землю. Настроение у них было отличное — кто ж не любит ездить в машине! Можно сидеть, прижав к стеклу носы, смотреть, как все мелькает — дома, деревья, коровы, другие машины, которые попадаются по дороге, — нюхать воздух, который попадает в салон через окно и пахнет лесом, маслом, бензином, плоской желтой штучкой, которая болтается на зеркальце заднего вида, железом, искусственной кожей, дезодорантом ветеринара…

Бруно — хороший дядька, как все, кто в Лиге работает. Уколы, правда, делать неприятно, даже Младшей Ипостаси — и то неприятно, хотя все знают — надо терпеть, а то чуму подцепишь. Так Бруно ведь тоже знает — собаки не любят уколов. Старается справиться побыстрее, а чтобы было легче, дает Баське кусочки сыра, а Рамону — шоколадное печенье. Рамон это печенье просто обожает. Когда жуешь печенье, про уколы как-то даже забываешь… А потом их выпускали играть во дворик клиники — а там заборчики для прыганья, лесенки, трубы, в которых можно ползать. Вообще весело.

А в город и обратно ездили на машине. Жалко, конечно, что у их Хозяина Хольвина оказались какие-то жутко важные дела в лесу, и он не смог поехать с ними, но даже несмотря на это было весело. Щенки, к примеру, видели, как какой-то пижон вез большую южную кошку, и очень душевно их обгавкали. А что кошка сделает — она же в другую сторону уехала! Уморища!

Встретили ветеринара Хозяин Хольвин, папа Джейсор и мама. Баська, натурально, сразу принялась вокруг мамы скакать — соскучилась, а Рамон только прижался к своему Хозяину на минутку, дал маме себя понюхать и сразу побежал от машины. Надо же узнать, какие тут новости пришли без них с сестрой.

Но он еще слышал, как ветеринар маме говорил:

— Хорошие у тебя дети, Ида. Прививки отлично перенесли, здоровенькие и сообразительные. Особенно кобелек.

Да, я хороший, с удовольствием подумал Рамон. И у меня чутье. Я, когда в прятки играли, ему восемь раз ботинок нашел, и даже три раза — ключи. А Баська ключи совсем не нашла. От них ведь железом пахнет даже больше, чем руками, а в прятки в клинике вообще сложно играть. Там повсюду всякими лекарствами несет, будто специально, чтобы с толку сбить.

Но меня не собьешь, подумал Рамон и ухмыльнулся. У меня отличное чутье. Даже старый Трезор хвалил, не то что ветеринар. Вот сейчас, к примеру, пахнет чужим зверем.

Откуда у нас тут чужой зверь? С ума сойти как интересно.

Рамон принюхался. Нос Старшей Ипостаси не хотел расширяться, как полагается, но уж такой удивительный и сильный запах Рамон разнюхал на все сто. Зверь был еще тут. В саду был.

Рамон перемахнул через калитку прежде, чем мама успела на него гавкнуть. Сам знаю, что собакам в сад нельзя. Но я же в Старшей Ипостаси все-таки. И потом — я еще щенок. Я ничего не понимаю. Я маленький. Хозяева вот, к примеру, не сердятся. Улыбаются. Значит, можно.

Так в случае чего и скажу. И потом — надо же на зверя посмотреть. В жизни такого не нюхал.

Чужак, оказывается, тоже был в Старшей Ипостаси: для разговора удобно, а что он за зверь — непонятно. И он оказался не старше Рамона. И он сидел на траве в тени и жевал веточку.

Тогда Рамон принялся его разглядывать. Сущая невидаль.

А чужак не испугался — тоже стал разглядывать Рамона, будто Рамон невесть какое диво. Чужак был худенький и бледный, с длинной шеей, с длинными ногами, с вытянутым личиком, которое портили выдающиеся скулы, крупный горбатый нос и тяжелый подбородок, а украшали девчоночьи темные глаза в длинных загнутых ресницах. И его русые волосы лежали на плечах гривкой — как ему только мама позволяет? Так его блохи съедят… И потом, шкура у чужака была странная — куртка в бахроме, штаны в бахроме. А на ногах — высокие сапоги, с каблуками. Почти у всех зверей, которых Рамон видел, в Старшей Ипостаси на ногах получаются мягкие такие мокасины — у собак гладкие, у кошек мохнатые. Разве что у коз сапоги, но чтоб такие…

Рамон подошел, чтобы его обнюхать. Чужак возражать не стал, но сам не нюхался особенно и вообще был жутко церемонный, был какой-то медленный для настоящего щенка, что ли… А пахло от него совсем не щенком. Каким-то чудным существом — и что, кошкой?! Ой, правда кошкой! Ну-ка, ну-ка — так и есть: и шея, и за ушами кошкой пахнет. Кошка ему уши вылизывала! Обалдеть!

— Ты что, кошкин сын, что ли? — удивился Рамон. — Вот уж не похож на котенка!

Чужак пожал плечами.

— Я и не котенок, — сказал он. — Просто тетя Манефа со мной дружит. Она меня кормила.

Ишь, как он про кошку, подумал Рамон. Кошка его кормила. Нет, до щенка ему далеко.

— От тебя еще молоком пахнет, — сказал Рамон высокомерно. — Ты чего, молоко пьешь? Ты маленький?

— Пью. — Голос у чужака был спокойный, но не такой кроткий, как выражение лица. — Меня Хольвин угостил. А ты бы не стал?

— Стал бы, — сознался Рамон. — Вкусно. А почему у тебя затылок молоком пахнет? Ты что, голову, что ли, туда макал?

— Нет, — сказал чужак. — Не макал. Я не знаю почему. Что у тебя за манера так обнюхиваться? Что ты так узнаёшь?

— Все. — Рамон опять почувствовал себя круче и старше. — Я, например, знаю, почему ты такой тощий. Ты мяса давно не ел. От тебя совсем мясом не пахнет. И кровью… почти не пахнет. Только чуть-чуть… и странно как-то. Тебя чего, ранили?

— Это не меня, — сказал чужак грустно.

— Лучше бы Хозяин тебе мяса дал, — сказал Рамон.

— Я мяса не ем, — сказал чужак.

Рамон поразился так, что еще раз хорошенько чужака обнюхал. Просто для проверки — ведь наверняка врет. Не может настоящий зверь жить без мяса. Ноги протянешь.

Не козел же он, в конце концов! Вот уж чем от него точно не пахло — знаем мы, как пахнут козлята…

А чужак отстранялся и косился, будто ему не нравилось, что его нюхают. И мясом от него вообще не пахло.

— Что же ты ешь? — спросил Рамон, склонив голову набок. — Одно молоко, что ли? Как сосунок? Или одну траву, что ли?

— Нет. Вот еще. Я ем веточки.

— В смысле — грызешь?

— Ну, в смысле — сначала грызу, а потом съедаю. Ты мясо тоже сначала грызешь?

— Кости… но веточки… Ты что, хочешь сказать, что ты палки глотаешь?!

— Веточки, а не палки, — теперь у чужака сделался снисходительный вид. Рамон понял почему: потому что Рамон никак не возьмет в толк то, что этот тип считает простой вещью. — Самые вкусные — ивовые. Молоденькие. Еще вот ольха… или, знаешь, свежие сосновые иголки, еще светленькие… а еще — вот это дерево. Яблоня.