Леонид Кондратьев - Отыгрывать эльфа непросто!

Вернувшись, я застал Сергея, увлечённо снимающего с немца штаны. Рыкнув на него за сломанную при переворачивании на спину стрелу, я быстро помог освободить труп от амуниции и боеприпасов. Потом кивнул хумансу на второго клиента. Закончив с вещами, я перекатил труп спиной вверх и двумя узкими и глубокими разрезами тесака вынул стрелу — незачем помогать военной полиции в расследовании.

Пока Сергей с чуть брезгливым видом медленно вытягивал стрелу, подхватил из новоприобретённого имущества одну гранату, всем известного по фильмам вида, и метнулся к мотоциклу, по пути вынимая из разгрузки кусочек капроновой нити.

Положив лук на землю около мотоцикла, я снял с крепления пулемёт и положил его рядом. Откинув сиденье пассажира, сунул нос в багажный отсек — судя по всему, немцы мне попались основательные. Сгрузив на дорогу два свёртка и котелок, я снял деревянный ящик с инструментами, установленный на багажнике мотоцикла и присоединил его к пулемёту. Проверив, две притороченные к мотоциклу канистры с бензином, решил их не брать — тяжёлые как сволочи!

Плюхнувшись под мотоцикл на спину, я быстро прикрутил гранату к раме в неприметном снаружи месте и открутив колпачок, привязал нить к фарфоровому шарику запала. Воткнув в землю под колесом рогульку, я привязал к ней нить, идущую от гранаты и щедрой рукой зачерпнув дорожной пыли, засыпал рогульку и нити крепления гранаты на раме.

Подхватив сгруженное добро и накинув на одно плечо лук, а на другое пулемёт, я как вьючный верблюд побежал к придорожным кустам на место встречи с напарником.

Вывалившись на полянку, застал Сергея, пытающегося пучками травы оттереть от крови свою гимнастёрку и лицо. Впрочем, ему это не особенно удавалось, горло раненому он перехватил со страху аж до позвоночника и при этом уделался, как поросёнок. Презрительно хмыкнув на эту картину и быстро обобрав оставшийся труп, занялся упаковкой трофеев. Быстро заныкал три гранаты в петли разгрузки и перетянув, освободившимися портупеями свёртки и ящик с инструментами, я повесил получившуюся седельную сумку себе на плечо, подождав пока Сергей подхватит карабины, двинулся в глубь леса, забирая в сторону движения колонны.

Пройдя примерно два километра, мы услышали прозвучавший на месте нашего гопстопа взрыв.

— Что это там?

— Да так, я там подарок один оставил.

Широко ухмыльнувшись, я протянул Сергею измятую инструкцию с картинками по снаряжению и использованию Stielhandgranaten 24, найденную мной на дне багажного отсека коляски. Захваченную мной, кстати, исключительно для отмаза, ведь свой образ инопланетянина надо холить и лелеять! — Я ведь правильно догадался, что если привязать эту штуку к самобеглой коляске, а вот этот шнурок удлинить и закрепить чем-нибудь на земле — то при попытке сдвинуть коляску произойдёт взрыв?

— Да. — С удивлённым видом произнёс красноармеец. — Эта штука называется граната, а самобеглая коляска, как ты её обозвал, является мотоциклом, опять таки с коляской. — КАК?!! Как ты догадался такое сделать? У вас там, что ли минновзрывное дело преподают — ваших этих големов взрывать?

— Ну, можно сказать и так — закладка магических и алхимических мин, входила в программу моего обучения. Много потом на практике узнал, а до некоторых вещей сам додумался — во всяком случае мой способ взрывать лошадей с помощью трёхкомпонентного алхимического зелья, подкладываемого в корм лошадям в течении трёх ночей был оценён главой дома по достоинству. Атакующая конница, в строю которой, то и дело раздавались мощные взрывы, калечащие и убивающие всех на расстоянии до трёх ваших метров — надолго всем запомнилась, как с нашей, так и с противоположной стороны.

Сергей посмотрел в сторону дороги и с огорчением в голосе произнёс:

— Знаешь, Семён, мы ведь лопухнулись.

— Хмм, ты думаешь, что нам мотоцикл пригодился бы? Так нам с ним не скрыться. А те металлические фляги, из-за алхимического зелья в них, так воняют, что нас по запаху выследят.

— Нет. Надо было вторые брюки тоже взять.

— А к чему? Я в их форме всё равно за своего не сойду в отличие от тебя.

Глава 10

Как хорошо обладать ночным зрением и как плохо тащить за собой наполовину слепого в темноте напарника. Примерно такие мысли преобладали в моей голове при попытках тащить по ночному лесу человека. Расставшись за два километра до описываемых событий со всем наличным запасом приправ, в попытке предохраниться от возможного преследования с собаками. Ещё через километр мы вышли на небольшую полянку и расположились на ночлег. Уступив в конец умотавшемуся красноармейцу пенку и плащ, я занялся костром. Вырезав ножом, квадрат дёрна я выкопал в освободившемся грунте ямку, в которой с помощью собранных здесь же сухих сосновых шишек, развёл костёр. С учётом небольшого наклона почвы и наличия в углу полянки углубления буквально заполненного шишками сознание сделало заключение, что с дровами проблем быть не должно. Усевшись у костра, я начал потихоньку его подкармливать, прислушиваясь к звукам окружающего леса периодически прерываемыми богатырскими руладами Серёгиного храпа. Наступило замечательное время распаковывать подарки.

Начать решил со свёртков — судя по запаху в одном из них было что-то съестное. Как оказалось, немцы были не дураки пожрать — набор из кульков пшёнки, гречки и сухого гороха, запаса соли, лаврового листа и примерно двух килограммовый шмат сала с чесноком, явно стыренный в каком-то ближайшем селении.

В другом свёртке оказался явно армейский рацион в виде кулька с сухарями, пакетика молотого кофе, двух банок мясных консервов и куска жёсткой как подмётка копчёной колбасы. Почти на самом дне свёртка завёрнутая в три слоя вощёной бумаги лежала маленькая пачка чего-то похожего на маргарин.

Желудок довольно громко потребовал свою долю. Слегка умиротворив его каменным сухарём, я приступил к священнодействию — приготовлению походной каши с сальцем. Употребив на приготовление каши примерно половину содержимого мягкой наспинной фляги, я разместил трофейный котелок над костром и принялся с довольным видом рассматривать содержимое ящика с инструментами, доставшегося в наследство. Нет — эти мотоциклисты были явно Плюшкиными — запасы всевозможной проволоки, четыре отвёртки, пассатижи, кусачки и как ни странно ножовка по металлу с запасными полотнами, ну и как обычно горстей пять различных болтиков, шайбочек и гаечек.

С учётом маленького размера костерка каша обещала готовиться долго. Поэтому сложив инструменты обратно я уселся на ящик, чтобы не сидеть на голой земле и принялся смотреть в огонь.