Гай Юлий Орловский - Небоскребы магов

Ознакомительный фрагмент

— Я приму решение сегодня же, — возвестила ко–ролева. — Вас известят.

Мы поднялись, отвесили поклоны и потащились к двери. Я чувствовал, что королева желает что–то ска–зать наедине, но оставлять меня сейчас, когда вытолкала в шею глерд–канцлера, как–то не с руки.

Утром Фицрой взыграл, когда я заявил, что меня отправляют с важной миссией в Дронтарию, а это в противоположную от Уламрии сторону. Если он го–тов присоединиться, то, возможно, увидим настоящее море, до которого он так и не добрался.

— Это у тебя такие шуточки? — спросил он. — Я бы и без тебя поехал в Дронтарию. Тут осталось совсем немного знатных вельмож, которых еще не обыграл, несколько женщин, которых еще не пощупал, и почти нет таких винных подвалов, из которых не отведал бы вина.

— Тогда проверь коней, — посоветовал я, — королева велела выделить лучших. Я могу ошибиться, но тебя не проведешь, верно?

Он ухмыльнулся.

— Ты делай свое, а за коней не волнуйся. Разберусь.

Через полчаса я уже стоял перед королевой, а она

вручила мне перевитый красными лентами и скре–пленный сургучом с печатями пенал, внутри которого свернутый в трубку лист письма к королю Дронтарии Астрингеру.

— Глерд, — сказала она, — теперь очень многое зависит от вас.

— Я сделаю даже больше, — пообещал я.

— Глерд?

— Наловлю для вашего величества рыбы, — пояс–нил я. — Вы рыбу едите?.. Ну вот, а там, как я слышал, море.

— Без рыбы я проживу, — ответила она сухо, не до шуток, мой тон почему–то не нравится, — а вот договор с королем Астрингером был бы кстати. О взаимодействии.

— Ваше величество, — шепнул я, — только ни в коем случае никому не говорите, что знаете насчет плана короля Антриаса пройти через королевство и ударить по Дронтарии!.. Разве что Мяффнеру, он и так это знает.

Она ответила так же приглушенно, но сухим голо–сом:

— Догадываюсь.

— Нельзя раскрывать карты раньше времени, — пояснил я занудно. — Никому. Вы ж не знаете, кто работает на короля Антриаса?.. И кто просто подрабатывает по мелочи?

— 1лерд, — прервала она, — я уж как–то разберусь, что мне делать. Езжайте!

— Как вы меня любите, — сказал я с восторгом, — лишнюю минуту со мной страшитесь побыть… Все–все, ухожу, даже убегаю!

Во дворе Фицрой рассматривает придирчиво уже не коней, а сбрую, небрежным шевелением пальцев заставляя убирать одну и подавать другую, еще более яркую, дорогую, наконец вскричал громко, выражая крайнее нетерпение:

— Вы что притащили? Мы едем сватать глерда Юджина, все для него должно быть лучшее!.. Или в самом деле не хотите от него избавиться?

Слуги забегали быстрее, я посматривал с некоторой неловкостью, Фицрой выбрал шесть великолепнейших коней, двое нам под седла, двое в запас и двое под груз, где в моем мешке помимо снайперской винтовки еще и все то, что закупил или насобирал в своем коттедже в последний раз — я же запасливый.

Глава 7

Чистое оранжевое небо, огромное солнце, похожее на ковш с расплавленным золотом, зеленая трава под копытами наших коней, была бы везде такой, не было бы нужды в подковах, свежий чистый воздух, что превращается во встречный ветерок и предостерегающе треплет волосы, если пускаем коней вскачь.

Фицрой наряднее фазана, весь в красно–золотом, только плащ с плеч красиво ниспадает на конскую спину до самой репицы хвоста, белоснежный, расшитый по краям золотой вязью, сапоги из тонко выделанной кожи, как и штаны, только на сапогах еще и металлические вставки якобы для крепости, но на самом деле опять же для бахвальства.

Даже хвастливая шляпа на нем с разноцветными перьями, а рубашку на груди обнажил, все забываю спросить, почему перестал носить тот костюм, что я ему привез из запасов Рундельштотга.

Он поймал мой взгляд, заулыбался во весь рот.

— Ты чего такой хмурый?.. Посмотри, как все на свете радуется!..

— Да так, — ответил я, — все думаю, не заболел ли ты…

Он изумился.

— С чего вдруг?

— Что–то давно никому ничего не продавал, — на–помнил я.

Он беспечно отмахнулся.

— Если что–то попадется, почему нет? Я люблю это дело.

— Любишь? — спросил я с упреком. — Наслажда–ешься!.. Только мне еще не продал тот зуб дракона…

Он оживился.

— Хошь продам? Дешево!

— Нет уж, — отрезал я. — Мне ты не продашь.

Он печально вздохнул.

— Тебе нет, а жалко. Ты сам такой жук, что даже и не знаю. Потому я такой в тебя влюбленный, никак не пойму, что ты за ящерица.

Дважды заночевали в небольших селах по дороге, а в третьем нам сказали шепотом, что дальше у пере–правы через речку видели разъезд принца Роммельса. То ли следят за уровнем воды, то ли собирают плату с тех, кто переправляется на эту сторону.

Я подумал, сказал Фицрою:

— Останься здесь, я проведу челночную дипломатию.

— Чё–чё?

— Туды–сюды, — пояснил я. — Быстренько заскочу к Роммельсу, я что, не говорил?.. И тут же обратно.

Он охнул.

— Зачем?

— Да так просто, — объяснил я. — Обнимемся, как братаны, погогочем над королями, и вернусь обратно. Даже напиваться не буду.

Он сказал саркастически:

— Так я и поверил… Точно там либо земля прова–лится, либо гора вырастет… Ладно, но если задержишься, я коней пропью, а мешки и седла продам!

— Договорились, — сказал я. — Себя только не пропей. Не поверишь ли, ты мне даже дороже коня… вон того, заднего.

Фицрой оглянулся.

— С поклажей?

— Нет, — возразил я, — без поклажи. И даже без седла… Пожалуй, и уздечку бы я снял…

Он сказал подчеркнуто зло:

— Езжай! А то еще и подковы захочешь содрать.

Дорога быстро вывела на берег реки, моста нет,

как не видно лодок. Я привстал в стременах, ну да, так и есть, понятно даже по тому, что река вдруг разлилась так широко, даже отсюда видно брод…

С этой стороны трое мужиков весело переговариваются, с того берега как раз в воду съехали две подводы, запряженные волами, на первой двое крестьян, на второй мужик и три молодые девки.

Я пустил коня неторопливой рысью, эти трое ром- мел ьсовцев уставились на меня с интересом, что и понятно: одинокий всадник, одет богато, без доспехов и оружия, какой–то слишком беспечный, словно сынок богатых родителей, не знающий еще, что не все будут кланяться.

Я крикнул издали:

— Вы, ребятки, из отряда Роммельса?

Они переглянулись, один ответил напыщенно:

— Из армии принца его высочества Роммельса!

— Прекрасно, — ответил я, — значит, еду правильно. Кто–то из вас меня проводит?

Они снова переглянулись, я увидел, как у всех на мордах появляется одинаковое выражение.