Сполох. Кровь с астероида. - Александр Олегович Анин
Из того, что эльфы использовали в кольцах, ему оставалось понять два запомненных конструкта: «Бъёророрих» и «Щёйшь», а потом очередь дойдёт и до «Юророй», ведь этот конструкт явно не случайно находился в готовности у эльфа на столе.
Тратить время на индивидуальное опознание свойств конструктов было лень, поэтому он одел на палец оба кольца, ведь если с ним произойдёт что-то необычное, то он сможет обратить на это внимание и, сняв одно из колец, понять свойства другого.
Глава 5
Отец появился поздно вечером с большим фанерным ящиком, который с трудом они с солдатом занесли на веранду.
— Анатолий! — громко крикнул он в дом.
Выйдя из своей комнаты, Глеб отправился на его зов.
— Принимай, это тебе. — указал он на ящик.
— Ого! А что в нём? — удивлённо спросил Глеб.
— Крошка малахита и других камней. Достали по большому блату. Три месяца ждал.
— Ого!
— Теперь постарайся слепить что-то действительно уникальное. Если выйдет что-то классное, лётчики нам ещё такого добра привезут. — довольно проговорил отец.
Кивнув, Глеб коснулся ящика кольцом-хранилищем, и он моментально исчез. Это, конечно, было натуральное ребячество, но батя казался надёжным мужиком, и он решил приоткрыть перед ним ещё один секрет.
— А?.. Куда он исчез? — растерянно проговорил Стародуб.
— В кольцо спрятал. — пояснил Глеб.
— Оу!.. — почесал затылок офицер. — И много в него можно спрятать?
— В это — нет, всего восемь кубов полезного пространства.
— Всего?
— Верно.
— Сынок, а может ты мне тоже такое колечко подгонишь?
— Конечно, пап. Только ты ведь понимаешь, что такое кольцо — это не пепельница? Сотнями штук я их делать не хочу, поэтому торговать ими не получится. Так, чисто для своих, и то, в основном на случай войны.
— Понимаю. Что-нибудь ещё есть на случай войны?
— Есть. Могу в камне сделать подземную базу, могу исцелять людей без порошков и микстур.
— Твою мать!.. — озадаченно проговорил Григорий Николаевич.
— Верно. Но ведь ты меня не сдашь?
— Нет, конечно.
Отрицательно помотав головой, сотник ухмыльнулся.
— Мистика какая-то. Расскажешь, откуда это всё?
— Из снов. — коротко пояснил Глеб.
— Чтоб я так спал. — с ноткой зависти проговорил мужчина.
— Ну, вы что тут, секретничаете? — на веранду выглянула мать.
— Военная тайна, Анастасия Потаповна. — шутя, ответил отец.
— Давайте к столу, только вас и ждём. — подогнала их мать.
***
Отношения с отцом сразу вышли на новый уровень, а колечко с хранилищем Глеб ему сделал из камня телесного цвета.
***
Творческий зуд неспешно одолевал внутренний мир, и пока он ел, то успел придумать, что хотелось бы сделать.
Это была ваза, но не банально круглая, для изготовления которой нужен гончарный круг, а призма, у которой все стороны разные. Для её изготовления как раз и было достаточно того набора инструмента, что имел Глеб: скалка, линейка, стальной шпатель. Нужна была ещё ровная поверхность, но тут выручила крышка от посылки, которая была сделана из фанеры.
Верхнюю кромку вазы Вязов запланировал сделать наклонной, да и толщина стенок должна была утончаться от днища к верхней кромке. Остальное только расчёт периметра и точная обрезка либо дна, либо раскатанного листа на боковые стенки.
Услышав характерный шум в его комнате, к нему снова нагрянули родители посмотреть на необычный и завораживающий процесс.
Раскатывать лист пришлось долго. Стол был изначально сбит из сырых досок, поэтому фанера на нём «играла». Всё это было весьма шумно, но постепенно удалось добиться необходимого, сделать обрезку, загнуть по линеечке, и готовые стенки вдавить в подготовленное основание. Финишная обрезка, сращивание и разглаживание, и готовая ваза замерла на столе.
— Пятьдесят четыре минуты. — неожиданно проговорил отец, и все посмотрели на него.
— Гриш, ты что? Это искусство, а не армейский норматив. — укорила мужа Анастасия Потаповна.
— Извини, привычка. — ответил он ей и, переведя взгляд на Глеба, спросил. — Очень тяжёлая?
— Около двух килограмм. Плюс — минус. — ответил ему Вязов. Он, конечно, хотел сделать всё максимально потоньше, но это всё же камень, и он не может быть слишком тонким. Три с половиной миллиметра край, основание шесть, плюс площадь листа и плотность самого камня, вот вес и набегает.
— Меня уже пытают, как ты это делаешь. — проговорил Стародуб.
— Просто делаю, а оно меня слушается. — ответил Глеб.
— Слушай, ты говорил про подземную базу. У нас тут есть пороги в получасе ходьбы, там коренной гранит выступает. — начал говорить Григорий Николаевич.
— Там уже занято. — улыбнулся Глеб.
— Ты посмотри, мать. И когда успел?
— Тем летом.
— Покажешь, что получилось?
— Покажу, но не хотелось бы место терять.
— Всё понимаю, но у нас восемьдесят километров до границы, сын. Ты парень умный, думаю, знаешь, что это совсем немного.
— Хорошо, давай сходим.
— Я с вами! — тут же проговорила мать.
— Да я сейчас хотел. — ответил её Григорий Николаевич.
— А ты думаешь, я сейчас смогу уснуть? — спросила у него жена, и все посмотрели на Глеба.
На улице было пока ещё светло, поэтому собрались быстро. Шли тоже не прогулочным шагом, так что в сумерках подошли к порогам. Глеб показал сделанное им место для спуска, и они спустились с уступа.
Подойдя к каменной глыбе, Вязов проинструктировал предков этого тела, каким образом можно попасть вовнутрь, и сотник нырнул в каменную щель. Через полминуты из недр камня раздался его голос:
— Настя, я тебя жду!
Глеб шёл последним. За родителей он не волновался, внутри было магическое освещение, так что шишек они себе не набьют, ну а оказавшись внутри, пристроился следом за ними в прогулке по собственным владениям.
— Не, ты поняла, мать, тут даже отстреливаться можно, и хрен кто сюда зайдёт, пока есть патроны. — комментировал увиденное Старобуб.
— А второй выход есть? — поинтересовалась мать.
— Сейчас только в реку. — ответил Глеб.
— А обратно там войти можно?
— Если верёвку у дна пустить, то да. Я же для себя строил, а мне прокопать выход за реку не так чтоб сильно сложная задача.
— Погоди,
