Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Это так и есть, — заявил Фориус, продолжая терзать инстру­мент. — Что может быть могущественнее гармонии?

Сверху донесся рев дракона.

— Дооф вернулся, — узнал голос своего огнедышащего друга Маг­нификус.

На самом деле, через мгновение Дооф опустился на землю рядом с клавесином. У него со спины спрыгнули Шарскун и Асушан.

— Пляшете? — удивленно поинтересовался крыс.

— Не может быть! — воскликнул Второй, обнимая скейвена. — Каким ветром вас сюда занесло?

— Мы не одни, — сообщила Асушан.

— Шарскун, проказник, ты опять будешь папой? — шутливо по­грозил крысу указательным пальцем Магнификус,

— Я не это имела в виду, — засмущалась скейвенша. — Шарскуна избрали главой клана Эшин.

— Да ну?! — не поверил Второй. — Взятками всех умастил?

— И это тоже, конечно, — честно ответил Шарскун. — Но глав­ным аргументом стала моя вечность и дружба с богом Войны.

— Но как же Сникч и его сын Шроч, тот, что театр построил? — спросил бог Войны.

— Увы! — приложил когтистую лапу к груди скейвен. — Трагиче­ская гибель обоих при невыясненных обстоятельствах. Да сохранит их память Рогатая Крыса!

— Ай-яй-яй! — покачал головой Второй. — Так уж — при невыяс­ненных?

— К делу это отношения не имеет, — поспешил закрыть тему тра­гической гибели своего предшественника Шарскун.

— А что имеет? — зевнул Магнификус.

— Мы слышали, что наш друг, бог Войны, воевать собрался, — сказал скейвен. — И решили присоединиться к его подвигам. І Іривели бойцов клана Эшин и еще трех кланов. Общей численностью двенад­цать тысяч отборных ребят и девчат.

— Двенадцать тысяч крыс? — не сдержал возгласа Фориус.

— Можно и так выразиться, — беззлобно отреагировала Асу­шан. — Только умножьте это на пять или шесть — именно столько уво­дит за собой в могилу один плохо тренированный скейвен.

— Мой верный друг, а ты понимаешь, что у Хаоса сил в сотни раз больше и, скорее всего, никто из твоих «отборных ребят и девчат» до­мой не вернется? — серьезно обратился к нему Второй.

— Они и не собираются, — столь же серьезно ответил скей­вен. — Они пришли достойно умереть за Нибиру. У пас ведь такая задача?

— Такая, — был вынужден признать очевидное Магнификус.

— Тогда все в порядке, а пособия их семьям я заранее оформил, — деловито сообщил Шарскун и кивнул Фориусу: — Продолжайте музи­цировать. Крысы это любят.

Ближе к утру голова молодого человека от перебора бесконечных комбинаций, способных хоть чем-то облегчить предстоящую схватку, отказалась работать категорически. Весь наработанный им ранее в игровых зонах интернет-клубов опыт оказался бесполезным. Магни­фикус осторожно покинул прикорнувших у клавесина Наолу со скейве- нами и побрел между кострами. Периодически он натыкался на дозор­ные наряды, благоразумно выставленные командиром Черной Стражи по всему периметру лагеря. Старшие дозорных нарядов коротко докла­дывали «полководцу» о царящей в лагере и вокруг обстановке, после чего продолжали патрулирование.

Обойдя таким образом практически весь лагерь, Второй остано­вился с южной стороны и стал разглядывать чернеющий впереди тем­ный массив обступающего холм леса.

Его внимание привлек одинокий огонек костра у самых деревьев. Заинтригованный, Магнификус спустился с холма и направился к огоньку.

Подойдя к костру почти вплотную, он обратил свой взор на одино­кую фигуру, сидящую у огня. Что-то очень знакомое показалось моло­дому человеку в фигуре.

-Неужели это ты, Цыган? — спросил Второй.

Фигура качнулась, и с головы сидящего спал капюшон, открывая белоснежную шевелюру помощника бога Смерти.

Магнификус сел рядом с ним.

— Карты сделал? — подал голос призрак.

Второй покопался в карманах и, найдя колоду, протянул старику.

Тот, даже не взглянув на карты, сунул колоду за пазуху.

— Для тебя это так важно? — поежился от прохладного ветра Маг­нификус.

— Они должны существовать, — неопределенно ответил Цыган и, в свою очередь, тоже задал вопрос: — Моор не вернется больше?

— Не вернется, — честно сообщил Второй. — Он умер.

— Здесь умер, — поправил его старик и с искренней горечью в го­лосе добавил: — Большая потеря для мертвых. Моор умел оправды­вать. Всегда давал шанс. Теперь всех судит закон, всех под одну гре­бенку. Скорее бы назначили нового бога.

— Ничего не поделаешь, Моор пожертвовал собой, чтобы спасти весь мир, — сказал Магнификус.

— Да, он был такой, — кивнул шевелюрой Цыган. — Воевать будете?

— Будем, только шансов победить у нас немного. Врагов в сотни раз больше.

— Количество еще ничего не значит.

— Количество — нет, но время значит много. Если мы не успеем, то наши жертвы будут напрасны. И жертва Моора тоже. Ничего тол­кового не посоветуешь?

Цыган пошамкал беззубым ртом и сказал:

— Обычно в больших делах все решают мелочи.

— Мелочи, — задумчиво повторил за ним Второй и улыбнулся: — А ведь ты прав, бестелесный!

— Удачи тебе, материальный, — пожелал тот. — Ты хороший чело­век. Когда толком умрешь, я вставлю за тебя словечко.

— Заранее благодарен, старик, — хмыкнул Магнификус. — Неу­жели ты только за картами приходил!

— Теперь уже, как видишь, — нет. Но вообще-то, они — един­ственное, что у меня есть, — подтвердил тот. — И еще запомни — кар­ты не врут. Врут люди.

— Это ты верно заметил, — согласился с ним Второй и пошел к лагерю.

Уже взобравшись на холм, он обернулся. Костер у леса пропал.

Только белый дымок извивающейся змейкой плыл над кронами де­ревьев.

Магнификус быстро пашел костер, у которого в компании еще ше­стерых пожилых вампиров дремал его тесть, и разбудил родственника.

— Что еще? — недовольно пробурчал фон Корстейн. — Опять ка­кая-нибудь дикая блажь?

— Простите, уважаемый, я хотел бы задать вам несколько вопро­сов. Быть может, это поможет нам если не победить, то хотя бы доб­раться до Черного Портала, — сообщил Магнификус.

— Я к вашим услугам, — с готовностью отозвался Манфред.

— Каким образом вы управляете своими летучими мышами?

— Мысленно. Они крайне чувствительные существа.

— Летучие мыши могут выстроиться в правильные геометрические фигуры? Я имею в виду — в полете?

— По своей маневренности летучие мыши значительно опережают любую летающую тварь. Выстроиться, ну, предположим, в каре, им ничего не стоит, — гордо ответил фон Корстейн.