Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Ты уверен, детка? — уточнил тот.

— Конечно, нет, — признался Магнификус. — Разве на Нибиру можно быть в чем-нибудь уверенным?

— Ты становишься мудрым, детка, — поднялся с травы отшель­ник. — Собирай своих людей.

Единорог ударил по земле копытом, и па другой половине парко­вой лужайки образовался огромный пульсирующий зеленоватым огнем диск.

Первой в коридор прыгнула Наола. Все произошло так быстро, что Второй даже не успел рта открыть. Ему не оставалось ничего другого, как последовать за женой. А уже за ним в коридор полетели драконы, поска-

кали всадники, прыгнули Иохан с Вилли, Уул с гигантской дубиной в ру­ке, волки и фон Корстейн, окруженный стаей летучих мышей. Последним в мерцающем диске растворился степенно вошедший туда единорог.

У границы Северных Пустошей было прохладно, поэтому Магни­фикус приказал разжечь костры. Вампиры, Темные эльфы и другие со­ратники бога Войны грелись у огня, настороженно поглядывая на за­снеженную полосу, отделяющую Империю от владений Хаоса.

— Сколько нас всего? — поинтересовался Второй у своей супруги.

— Не больше четырех сотен, — ответила она. — Если летучих мы­шей папы тоже считать. Кет полетела за своими войсками в Наггарот. Она сильно ругалась, что ее не предупредили.

— Так, у Нехекхары десять тысяч воинов, — продолжил подсчет Магнификус. — Итого — десять тысяч триста бойцов, если считать ле­тучую мелочь твоего папы. Кет не в счет, у нас просто нет времени.

— Зато у нас полсотни драконов, — напомнила ему Наола.

— Драконы — это сила, но у нас осталось меньше двенадцати ча­сов. Ни о какой стратегии, кроме лобового удара, и речи быть не мо­жет, — вздохнул Второй. — У Хаоса, по словам Иохана, не менее пя­тисот тысяч. Мы можем опоздать, и твой профессор пропал. Кстати, почему он даже не предложил своей помощи?

— Уходя, он сказал, что опаздывает на лекцию, — сообщила де­вушка и предположила: — Может быть, по правилам он не имеет пра­ва помогать нам?

— А может быть, это его очередной трюк, и спасать вообще нико­го не надо, — обнял Наолу Магнификус. — Одно меня радует — о та­кой первой брачной ночи никто и мечтать не может. Невеста беремен­на двойней, а жених поведет на рассвете армию кровососов и прочей нечисти на верную гибель.

— У тебя мрачный юмор, — заметила девушка и протянула ему нож с обоюдоострым лезвием: — Возьми. Острый как бритва. Завтра за пояс сунь.

— У меня есть оружие, — не понял Второй.

— Этим лучше себе горло резать, если тебя серьезно ранят, — объяснила Наола.

— Шутишь?

— Нисколько.

— Лучше бы шутила, — принялся рассматривать подарок супруги Магнификус, — Фантастика! Откуда у тебя нож Гила Хиббена? Это прошлогодняя коллекция. Я его только в каталоге видел.

Из темноты к ним вышел, кутаясь в плащ, один из офицеров Чер­ной Стражи.

— Господин Кхеине, — доложил он, — наш дозор на юге обнару­жил движение.

— Далеко? — встревожился Второй.

— Если неизвестные и дальше будут перемещаться с той же скоро­стью, то через час они войдут в лагерь, — проинформировал офицер. — Прикажете трубить общий сбор?

— Подожди, — Магнификус достал знак прадракона и позвал: — Дооф, лети сюда.

Не успел он еще убрать медальон, как ящер завис над его голо­вой.

— Дооф, дружище! — попросил его Второй. — Слетай на юг. Глянь, кто это к нам тащится.

Дракон глухо рыкнул и полетел в указанном направлении.

— У него феноменальный нюх, — объяснил рыцарю Магнификус и отпустил бдительного воина, а сам опять обнял супругу: — Вот что я решил, любовь моя. Получится у нас разрушить этот Портал или нет, сразу после битвы мы с тобой махнем на Доофе к Белой Башне Хоэта. Ты пройдешь Белым Порталом ко мне на родину и разбудишь меня. А там мы заживем в роскоши и тишине. Недолго, но счастливо. Обвен­чаемся по-человечески, детей на ноги поставим. Короче говоря, настоя­щая жизнь. Без излишней динамики. Ты согласна? Только не спраши­вай меня, верю ли я в это. Потому что — не верю. Но ведь можно себя убедить, принудить и запутать. Так?

— Что ты хочешь, чтобы я ответила? — ласково поинтересовалась Наола.

— Тебе все равно, — понял Второй.

— Абсолютно, — уверила его девушка и вздохнула: — Я бы лучше послушала музыку.

— Нет проблем, любовь моя, я лично был свидетелем, как твой не­уемный папаша затаскивал в коридор клавесин Фориуса. Вряд ли Фо­риус оставил свой инструмент. Я его сейчас найду.

И Магнификус пошел вдоль горящих костров, выискивая взглядом музыканта.

Фориуса он обнаружил спящим у костра рядом со своим клавеси­ном, неподалеку от леса. Тут же дремал Уул.

— Маэстро! — он потряс музыканта за плечо. — Поднимайтесь, маэстро. Дамы требуют музыки.

— Господин Кхеине! — взмолился тот. — Мне же еще полдня мар­иш играть! Помилосердствуйте!

— Не могу, — настаивал Магнификус. — Слово дамы для меня закон. Тем более что спать вам осталось недолго.

— О! Какое беспокойство, — продолжая стенать, Фориус пихнул ногой тролля: — Вставай, толстяк! Тащи клавесин. Твоя госпожа без музыки жить не может.

Уул угрюмо пробурчал что-то, но инструмент поднял.

Что может быть изысканней звука хорошо настроенного клавеси­на, да еще когда на нем играет виртуоз? Только точно такой же звук, такого же клавесина, с тем же виртуозом, да еще и разносимый эхом по темной равнине высокого холма, покрытого пылающими кострами.

В эту ночь Фориуса явно посетило вдохновение, поэтому на вто­ром же пассаже к звуку его клавесина присоединилось несколько де­сятков воющих глоток волков-оборотней и губная гармошка ван Хала.

— Вы что, зятек, совсем ополоумели? — выскочил разбуженный этим концертом отец Наолы. — Всех врагов раньше времени разгоните!

— Что, Манфред, собственно, вам не нравится? — вступился за бога Войны Фориус. — Волки воют в такт. Это забавно. И потом — вы же сами меня заставили пойти вместе с вами. Так что наслаждайтесь.

— На самом деле, папа, — поддержала музыканта Наола, — со сто­роны все довольно благозвучно. Это я предложила послушать музыку.

— У меня просто нет слов, дочь моя, — развел руками огорченный вампир и удалился.

— Тебе правда нравится? — едва сдерживая смех, спросил молодой человек.

— Я никогда ничего подобного не слышала, — призналась девуш­ка, склоняя свою голову на плечо мужу. — В этом есть что-то сакраль­ное. Как я это понимаю.

— Ты правильно понимаешь, детка, — откуда-то из темноты ска­зал Казирион. — И в лагере наших противников это поняли так же. У них паника. Решено пока не обстреливать наш лагерь. Колдуны Хаоса считают, что мы здесь творим что-то очень могущественное.