Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— Зато склоны у нас здесь все как один нужной экспозиции, — улыбнулась Машка, ехидно глядя на что-то умствующую Беллу. — Этой, как её там Сидор называет, той самой, самой хорошей — южной. О, амфитеатр! И ягода здесь вызревает — супер, всем на зависть. А какое отсюда ягодное вино получается, — мечтательно закатила она глаза. — Жаль, что землицы всего лишь тридцать гектар у нас здесь есть. А как было б хорошо, если б их было хотя бы десятин сто. А лучше — двести.

Вот рядом с Ягодным есть вроде бы такой же склончик. Есть, да не то.

— Хочешь сказать, что здешняя ягода лучше, чем на тех же южных склонах долины возле Ягодного острова?

— А ты что, не знала? — изумлённо глянула на Беллу Машка. — Ну, ты, мать, даёшь. Конечно! Лучше!

Ты сравнивала виноградную самогонку отсюда и с Ягодного, где мы княжескую ягоду рассадили? Нет?

Много потеряла, — улыбнулась мечтательно Маша. — А вот я — да! И скажу тебе — не сравнить. Ягода отсюда — закачаешься. Сладкая, сочная, ароматная! А уж, какое вино из него получается, какая чача, а бренди, — мечтательно закатив глаза, Маша с умильным видом облизнула язычком сочные губки. — Ни у кого в городе подобного нет. Мы — лучшие.

Вот освободим окончательно склоны от питомника, — Маша, замерев на миг, обвела всю долину перед ней затуманившимся мечтательным взглядом. — Засадим здесь всё нашим кустарником, местным, он лучший. И годика через два, три в лидеры выбьемся. Вот увидишь. Вот тогда мы Лидку твою, заразу эту, на место и поставим. Пусть знает у кого вино и коньяк лучше.

Про коньяк из здешней ягоды, я вообще помолчу, не сравнить ни с чем.

Помню, были мы как-то с подружкой в Испании…. У-у-у-у! Какие там коньяки! А вина!

Эх, — Машка мечтательно закатив глаза, чуть прикрыла веки. — Плюнуть бы на этот чёртов банк, заняться бы любимым делом, виноделием. Я бы вам таких коньяков накрутила, такого бы вина набодяжила — закачаетесь. На весь мир бы гремели.

Ей-ей. Я бы и Дормидонта за пояс заткнула.

— Так в чём дело? — раздался рядом грубый мужской голос. — Дерзай! Плюнь на свои цифирьки и займись настоящим делом.

Не открывая глаз, Маша медленно выпустила из груди воздух, словно возвращаясь на землю.

— Ты Корнеюшка прекращай неслышно подкрадываться. Сколько раз уже было тебе говорено, — сердито проворчала она. — А то я когда-нибудь точно тебя побью, чтоб так не пугал. Какой-нибудь скалкой. Если, конечно найду дома то место, где находится кухня.

А банк я не брошу, сам знаешь. Вас одних с профессором на пять минут оставить нельзя. Прям, дети малые. За день такого успеете наворотить, что нам с Беллой потом и за два года не расхлебать. Мужики, и этим всё сказано. Никакого умения хозяйствовать, только тратить. И ладно бы на дело какое, нужное, а то всё на свои военные игрушки.

Нет, пока всё не устаканится, пока со всеми врагами не разберёмся, пока это проклятое нашествие ящеров не схлынет, которое даже ещё и не начиналось, мне сидеть и сидеть в этой проклятой банке, как паучихе на яйцах. Так что лучше помолчи, а то ей-ей, покусаю.

Весь кайф обломал, ирод, — окончательно расстроилась она, чуть не плача. — Так и не дал помечтать. У-у-у! И за что, спрашивается, я тебя люблю, ирода такого, сама не пойму.

— За то, что я такой весь из себя грозный, могучий и красивый, — с улыбкой принял величественную позу Корней, в добавок сделав ещё и грозное лицо.

Высокое над его головой маскировочное, под цвет местности зелёное в жёлтых разводах тонкое льняное полотно, растянутое на длинных растяжках далеко в стороны, слабо колебалось под лёгким летним ветерков, защищая компанию от жаркого уже полуденного солнца.

В дальнем от неё углу деловито копошились возле уличной плиты Димкины жёны, тихо меж собой переговариваясь и помешивая готовящееся в казане какое-то блюдо.

Ещё дальше, за водопадом, тихо играли в траве дети, её, Машины и Димкины, стараясь своими криками не мешать собравшимся под навесом взрослым. Тихая семейная идиллия.

Белла с грустью смотрела на милую семейную сцену и ей взгрустнулось. Сидор окончательно застрял в своём Приморье, и теперь уже было ясно, что это надолго. К отъезду её на свадьбу он уж точно не успеет вернуться. И хорошо еще, если это случится ближе к зиме. А то, как бы и ещё на больший срок не задержался в том проклятом для неё Богом забытом приморском городе.

— Так, ребята, давайте ближе к делу, — решительно остановила милую семейную перебранку Белла. — Корней, что у нас по кузнецам? Давай, докладывай.

— Всё good.

Подойдя к жене, он, нежно обхватил её обеими руками, прижимая к груди.

— Парней в оговоренном месте я подобрал, — поцеловал он Машку в подставленную шейку. — Поставленную задачу они выполнили. Где надо постреляли, куда надо, в кого надо не попали, и, самое главное, вовремя смылись.

Всё прошло тихо, мирно, никто ничего не заметил и не понял. Ни наши, ни ящеры. Хотя, в последнем я не уверен. Есть у ребят серьёзные подозрения, что подгорные ящеры их всё это время пасли. Но, странно как-то, вообще никак себя не проявили.

Этот момент совершенно для меня не ясен. Почему-то не стали с ними связываться и выпустили из мешка. Словно не решились напасть или побоялись. Хотя, по кое-каким неявным признакам были там наши старые знакомые особи из волчьей стаи Чёрного Легиона. И, тем не менее, не стали мешать, издалека посмотрели и фактически отпустили.

Одним словом — мутная какая-то история. Много в том непонятного.

Но, что надо, парни сделали на пять с плюсом. Нужные следы на месте обстрела оставили и кузнецы полностью уверены, что дирижабль был обстрелян с земли ящерами. И что последующая авария полностью лежит на ящерах. В результате под благовидным предлогом оба дирижабля из работы мы вывели.

Все счастливы, живы, здоровы и все уже дома.

Точнее, вся группа, полностью, отправлена прямо за перевал в Гуано, где уже там, на месте присоединится к нашему автокаравану в Приморье. И ранее чем через два года мы их здесь не увидим.

Думаю, пары лет поработать в Приморье им точно хватит, чтобы о них тут все напрочь забыли. А прошлое никому не интересно.

Хотя очень жаль. Парни бы мне здесь совсем не помешали с их-то подготовкой. Но, для нас же будет лучше всех их отсюда убрать на какое-то время. Мало ли что.

Спасибо Лия.

Повернувшись к подошедшей от плиты Лие, Корней аккуратно принял у неё большую расписную тарелку с огромной горкой жёлтого риса и аккуратной кучкой одуряюще пахнущего бараньего мяса сверху.

— М-м-м! — восторженно закатил он глаза, втягивая носом неподражаемый аромат плова. — Плов. Настоящий плов. Вы чудо, девочки.