Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

— Вот что значит, имел в виду Богдан, когда говорил, что они с Дормидонтом что-то замутили, — тихо проговорила Галка, медленно покивав головой.

А теперь давай заново, — обречённо посмотрела она на Демьяна. — Сколько у вас вина и сколько вы можете выделить людей.

— Сколько надо, столько будет. Люди как раз не проблема. Повторяю, Галочка, Андрюх, вы наше спасение. Сколько машин вы дадите, столько вина мы и вывезем. Чем больше, тем лучше. Это я вам назвал самый минимум.

— На сегодня нам главное бочки освободить. Так что речь идёт в первую очередь о цистернах. Если можно больше, чем ты сказал, Андрюх, будем лишь благодарны. А люди есть, люди будут. И на шоферов и для охраны.

— Охранники из вас, — скептически глянул на винодела мрачный Андрюха, — как из г. на пуля. Давай людей на обучение вождению. Чтоб завтра же были. А с охраной мы и без сопливых разберёмся.

— Благодетель, — с умильной рожей прижал руки к груди Демьян. — Спаситель! Вы! Оба! Ребята, вы даже не представляете, какой в этом году виноград. Какая тут дикая урожайность и какие здесь благодатные места. Тут по горам столько брошенных виноградников осталось с прежних времён — жуть. Только виноград собирай и дави вино. И можно будет потом всю жизнь только одно вино и пить, и всё равно всё не выпьешь.

Ну? Мы на вас рассчитываем?

— Что молчишь? — Галка обречённо повернулась к мужу. — Ты ж здесь был, когда приходили машины. Ты их принимал и знаешь, сколько у нас и какие машины есть. Говори. Чего молчишь?

Заметив его внимательный, оценивающий взгляд, с которым тот холодно смотрел на обоих братьев, в некоторой растерянности замолчала.

— Та-а-а-к, — тихо проговорил Андрюха. — А теперь давайте ещё раз и с самого начала. Сколько вам надо машин? И каких? Я смотрю, вы давно уже возле нашего каравана крутитесь, так что, наверняка уже сами во всём разобрались и всё для себя решили. Так что давайте, выкладывайте. Чего вы от нас хотите?

— Виновозов, если можно, тех самых, десятитонных — шесть штук. И обычных грузовиков, крытых под бочки, с десяток.

— Они сдурели, — невозмутимо констатировал Андрюха, повернувшись и посмотрев на Галку. — У них точно крыша поехала. Это же…. Это же шестнадцать машин?! Дай пальчик, всю руку отгрызут.

Вы чё? Сдурели?! — не выдержав спокойного тона, взорвался наконец-то Андрюха. — У нас здесь столько свободных машин нет, сколько вам надо, — отчаянно замотал он головой, ошарашенно глядя на Галку.

— Ну, одна, две. Ну, восемь, — пожал он плечами. — Но шестнадцать?!

— Нам надо сбыть с рук сто пятьдесят бочек выдержанного и шестьдесят тонн разливного вина, — виновато поправил его Игорёк. — Но если можно, то желательно бы нам набрать машин тонн на девяносто вина. Штук девять на ординарное разливное.

Мы в том году немного промахнулись, надеясь, что уже в этом году поправим положение с новыми бочками. А оно вишь как вышло. Совсем без ничего остались.

А людей для обучения на водителей мы вам дадим, ребята, не сомневайтесь. Люди будут.

Андрюх, Галочка, ребята, ей-ей, по гроб жизни будем вам благодарны.

— Ещё плюс три десятитонных Мерседеса, — помрачнел Андрюха. — Ну и где их взять? Да и благодарность твою в карман не положишь. Что-нить боле весомое готовы предложить? И не потому, что я такой жадный, и мне денег надо, или хочется, а потому что машин готовых под вас реально нет в наличии, и если хотите получить свои уже девятнадцать машин, то придётся идти на поклон к братьям Трошиным. И договариваться с ними. А им надо что-то предложить. И им, и Марку, и мастеру каретнику, чтоб сделал дополнительно кузова и кабины из фанеры. Всем-всем-всем надо будет денег дать, или что-то пообещать. Но так, чтобы люди заинтересовались. Потому что нам больше предложить им нечего. Мы — пустые. Нас уже вывернули до донышка. Дело за вами.

— Э, — замялись братья, обречённо переглянувшись. — Готовы предложить процент от выручки с проданного вина. Два. Два процента.

— Пять, и договорились, — зло оборвал Андрюха попытавшимся что-то сказать братьев. — Пять и полная оплата всех расходов на ваше место в караване. На все ваши машины, сколько бы их ни было. Это — отдельно.

Как все, — резко оборвал он, замявшегося было Демьяна. — Все платят за место, и мы с Галкой в том числе. И вы заплатите. Нехрен. Халявы не будет.

— Да где ты её видел, халяву ту, — недовольно буркнул младший из братьев. — Ладно, пёс с вами, грабьте.

— Ещё одно подобное слово в том же ключе, и здесь вас не стояло, — тихо проговорил Андрюха, воткнув злой, налившийся бешенством взгляд в глаза Гарика. — Следи за своим языком Игоряня. Иначе вырву. И мне плевать, что и как произойдёт дальше с вашим вином. Учти это. Проживём и без ваших пяти процентов. И пока мы отвечаем за караван, будет так, как я сказал. Высокое начальство далеко, я рядом. Understand?

— Понятно, — недовольно буркнули оба брата, мрачно переглянувшись. — Понятно, что спокойной поездки с вами у нас не будет.

— А про вас никто и не говорил. Лично про вас речи не было. Речь шла о водителях на те машины, что мы вам предоставим. Будет их шестнадцать — хорошо. Будет девятнадцать и как вам надо — совсем отлично. Будет меньше — так получилось.

И нигде у нас речи не шло именно о вас двоих. Так что, прежде чем пасть раскрывать, думай что говоришь, — буркнул Андрюха, отворачиваясь. — Всё. С вами решили. Вечером подойдёте, я вам покажу, что у нас сейчас есть и определимся, как быть дальше. А заодно и с вашим местом в караване уточним.

А пока, до вечера, займитесь своим делом. Нам есть тут, о чём и без вас словом перемолвиться.

Дождавшись, когда братья неспешно отойдут, всем своим видом выражая недовольство, резко, сердито повернулся к Галке.

— Ну? Что ты думаешь? — ещё не отойдя от разговора, грубо буркнул он.

— А сам? — раздражённо огрызнулась Галка. — Я сто раз уже говорила, что безразмерное разрастание нашего каравана начинает меня беспокоить. Что ещё я могу добавить? Только то, что если так дело и дальше пойдёт, то мне лично уже никакие деньги не нужны и никакая поездка. Мы просто не справимся с управлением караваном. У нас уже более сорока машин. А с ними — все шестьдесят три!

Как мы со всем этим справимся?

— Будет шестьдесят три, — невозмутимо уточнил Андрюхе. — Будет, если я договорюсь с Трошиными на дополнительную подработку. А я договорюсь, потому как знаю, что у них ещё есть большие заделы по машинам, которые можно быстро довести до ума. Как раз по тем, что братьям надо. И не шестнадцать, не девятнадцать, а хоть все тридцать, а то и сорок. Так что — думай. Надо ли это нам? И что мы с этого будем иметь? Потому как пять процентов с выручки — это ничто. Это уйдёт всё целиком на восстановление и приспособление машин.