Анатоль Нат - Бабье царство. Возвращение…

Поэтому спешно ищу хоть какую-то замену нашим авиабомбам. Хотя бы даже из старья у трофейщиков. Хотя уже понятно, что ничего из этого толкового не выйдет. Старые бомбы они и есть старые. Тем более, поднятые из болот. Никогда не известно, как они сработают и сработают ли вообще. Больной вопрос всех старых боеприпасов. Никаких гарантий.

Но переговоры веду. Вроде бы, как даже с успехом. Сотню, другую какой-то мелочи мне обещали. Что именно, скажу чуть попозже, когда сама разберусь.

Но во что это нам встанет, сейчас не хочу даже и думать.

Подсуропило нам это болото с бомбами, подсуропило, — мрачно буркнула Белла. — Никто не ожидал таких расходов. Ни я, ни ты, ни профессор. И с чем теперь лететь на свадьбу к моей «заклятой подруге» — я не знаю. Явиться в столицу Подгорного княжества совсем уж без ничего, с жалкими четырьмя десятками полутора пудовых авиабомб? Полный бред!

— Бред не бред, а не достанешь ничего до отлёта, так и полетим, с пустыми карманами, — бросил Корней косой взгляд на Беллу. — Ладно, с этим всё ясно, — махнул он рукой. — Лучше скажи, как у нас там обстоят дела с кузнецами? Как они проглотили то, что мы отказались дальше с ними работать и поставили аппараты на ремонт с неясными сроками восстановления?

Точнее, уже ясно, что до твоего возвращения никто им ничего не даст. Как они это проглотили?

Да и вообще, хотелось бы знать, как тут у вас идёт подготовка к свадьбе. Время то, мало осталось. А то я с Ржавкой поцапаться поцапался, а что происходит в городе и чем дело кончилось, так до сих пор и не знаю. Меня, почитай две недели дома не было.

— А по моему внешнему виду разве не видно? — кисло усмехнулась Белла.

Взяв в руки свою ложку, она вяло поковырялась в стоящей перед ней на столе большой миске с парящим, горячим ещё пловом, и равнодушно отложила её в сторону.

— Спасибо, Лия, — вяло поблагодарила она отошедшую к плите амазонку.

— Судя по тому, что вижу, дела обстоят не очень, — понятливо хмыкнул Корней.

— Ещё мягко сказано, — буркнула в ответ мрачная Белла. — И дня не прошло, как ты прекратил вывоз с болота латуни кузнецов, и поставил уже и второй аппарат на ремонт, как они хором взвыли. Куда там твоему Ржавке. Почему, мол, прекратили работы и когда снова начнёте? Непорядок! Почему не работаете? И как то так сразу всё вывернули, что то, что прежде было вроде бы как одолжением с нашей стороны, у них уже оказалось нашей прямой обязанностью.

Теперь мы оказывается, обязаны, кровь из носу, но обязаны вывезти с болота их латунь. Что хотите, мол, делайте, но чтоб вывезли. Иначе, мол, они сворачивают ремонт наших машин и прочая, прочая, прочая. Ну, ты знаешь, что они обычно говорят в таких случаях.

Послала. Но чего мне это стоило, не хочу даже вспоминать. Пока ты на своих озёрах сидел и как бы с делами разбирался, пока парней в Тупик отвозил, прятал, я тут с ними всё это время матом ругалась. Утром, днём и вечером. Даже голос чуть не сорвала. Всё пыталась доказать, что в таком виде, в каком наши аппараты сейчас находятся, эксплуатировать их просто нельзя. И по этому, при всём нашем желании сделать ничего просто не можем.

Моторы — в хлам. Все — на переборку и капитальный ремонт. Гондола второго аппарата — рассыпалась в воздухе от перегруза, по их же, между прочим, вине, и подлежит капитальному ремонту и восстановлению как бы ни заново. Как при аварии ещё и люди не погибли — иначе, чем чудом и не назовёшь. Не случится ли того же и с гондолой первого, малого аппарата — не понятно. Ткань баллонов газ травит. Приходится постоянно держать в запасе дополнительные баллоны со сжатым воздухом. Всё это крайне опасно.

Где баллоны газ травят, определить, так и не удалось. Похоже, прямо сквозь ткань. Итог — все швы газовых баллонов придётся повторно проклеивать и дополнительно пропитывать всё полотно ещё раз каучуком. Что неизбежно приведёт к утяжелению аппарата и ещё большему снижению полезной нагрузки.

Куда ни сунешься — везде сплошные проблемы.

Одним словом, надо оба аппарата восстанавливать чуть ли не заново. А для этого нужно время и деньги.

Не слушают ничего. Вынь да положь. Немедленно. И тут же попытались навесить на нас ещё и потерю части своего груза при обстреле с болота и разрушении аппарата. Мол, взялись за доставку, так отвечаете и за сохранность. А что предварительно не обговорено, так это не важно. Практика, мол, такая. И раз пропало чуть ли не пол тонны новеньких, только что из болота боеприпасов, из тех, новых, что были в цинках и прекрасной сохранности, то заплатите нам штраф. Хотели слупить с нас чуть ли не полмиллиона золотом. Отбодалась лишь тем, что был явный перегруз, а вот этот момент у нас с ними был чётко оговорен. Двадцать тонн и ни килограммом больше. И не по нашей вине авария, а по их прихоти и раздолбайству, и из-за обстрела ящерами с земли. Тишком, мол, лишнего груза в гондолу накидали, вот оно так всё и вышло при резком маневрировании. Не надо было перегружать.

В конце концов, не выдержала, и просто послала их всех на три буквы и потребовала доплатить за ремонт разрушившейся по их вине гондолы. Так не поверишь, у тех словно второе дыхание открылось, два дня лаялись, пока не пришли к общему знаменателю. Ни мы им, ни они нам, никто никому ничего не должен. Зашибись!

И всё равно ушли недовольные. Мол, мы их всё равно где-то да обманули. А где, они ещё пока не разобрались. Вот когда поймут, разберутся, тогда нам и предъяву выкатят. А сейчас, мол, живите, раз вам так совесть позволяет.

Как тебе такой подход? — криво усмехнулась Белла. — Нормально? Можешь представить, что бы было, если б мы сами не организовали той аварии? Если б мы просто отказались с ними работать? Задолбали бы. Дай пальчик, всю руку отхрякают.

— А чего ты хотела, — буркнула Маша. — Когда всё затевали, знали же, чем всё кончится и что нас же и обвинят во всём что угодно, во всех смертных грехах. Особенно в том, что блюдёшь собственный интерес, а не их ж. пу лижешь. Так чему же ты удивляешься.

— Я не удивляюсь. Я насторожена. Знали бы они точно, что обстрел с земли и последующее разрушение аппарата в воздухе с потерей части груза — наших рук дело, так бы легко мы не отделались. А то они что-то подозревают, а ничего доказать не могут. Вот и бесятся от бессилия.

Весь лес на месте аварии носом перекопали, всё искали пропавшие патроны. С концами, — насмешливо развела Белла руками. — Пока они чухались, ящеры всё, до последней ржавой гильзочки подобрали. Только что спасибо сказать забыли.

Что с кузнецами было, — покачала Белла головой. — Не передать. Чуть ли не полтонны пропавших новеньких патронов. Минимум двадцать тысяч прямого убытку.