Светлана Дениженко - Пропасть, чтобы вернуться

— Да, конечно, — Хельга погасила свет и вновь забралась под одеяло, удобно устроилась, повернулась к подруге, — А почему тебе не спится?

— Мысли замучили — не дают заснуть, — отмахнулась Лисси, — Ты спи, если хочешь. Я могу посидеть с тобой. А скажешь уйти, так уйду.

— Нет, постой. Мы с тобой ведь так ни разу и не поговорили еще. С тех пор, как перестали быть врагами и пары слов не сказали…

— Не до этого как-то было, — согласилась Жер`Олом и вновь примостилась на подоконник. — Про прошлое давай не будем. Там была другая Лисси, и я с ней почти не знакома. Учитель меня вернул оттуда, откуда обычно дороги нет. Да и ты чуть не ушла за грань. Давай жить заново?

— Хотелось бы заново… — задумчиво откликнулась Хельга, — да не получается.

Они помолчали. В повисшей тишине отчетливо послышался вороний крик — громкий, надрывный. Ему отвечал другой — глухой, осипший. Хельга поежилась. Тревога не покидала её. Словно бы должно что-то случиться неминуемое, судьбоносное, такое, отчего перехватывает дыхание.

— Странно, — промолвила вдруг Лисси, — У тебя не бывает так, что вот ты знаешь, вернее, догадываешься, что должно произойти, даже улавливаешь каждую секунду, но потом четко осознаешь, что не успеваешь ничего сделать?.. Как бы вот чашка — сейчас упадет и… поймать бы, успеть. Потому что знаешь, когда она начнет падать, но просто смотришь, как она летит и разбивается на мелки осколки — и не делаешь ни-че-го, чтобы остановить падение. Бывает такое?

— Иногда, — ответила Хельга, удивляясь тому, как созвучны её чувства с мыслями Лисси. — Но очень редко.

— А у меня сейчас…

— То есть? — Хельга приподнялась на локте, — Что значит сейчас?

— Не понимаю я вас — деймов, — тихо ответила Лисси, — Странные у вас законы, правила. Вот скажи: почему все осуждают учителя, что он такого сделал? За что его называют предателем?

Горечь прозвучала в словах Жер`Олом, и Хельга поняла как глубоки её переживания. Она действительно не понимала и старалась разобраться, хотела помочь тому, кто долгие годы вел её по жизни.

— Он отказался быть Хранителем, — ответила Хельга, — Не справился и признал свою вину, другими словами — он предал своего господина.

— Но… это не справедливо! Он же всем помог. Без его защиты Юс Ференс стал уязвим, ведь так? — сорвалась Лисси почти на крик, забывая о том, что до рассвета еще далеко.

— Тише, Лисси. Я понимаю, тебе горько и обидно, но он мог раньше помочь своему господину, мог предупредить, исправить, наставить на путь. Поэтому Хранитель — первый друг, первый помощник, понимаешь? — Хельга поднялась, закутавшись в одеяло, подошла к окну, села напротив подруги. Ей важно было встретиться с ней взглядом. — Я знаю, что он так поступил из-за меня… но знаю и то, что раньше, в прошлом, Жусс на многое закрывал глаза и, порой, принимал активное участие в делах своего друга. Поверь, мне очень жаль, что я стала причиной его позора.

— И что будет? — глаза Лисси сверкали, отражая звезды, — Когда на учителя перестанут так смотреть? Когда перестанут осуждать?

— Должно пройти время, — пожала плечами Хельга, — Время обычно все расставляет по местам…

— А ты тоже осуждаешь?

— Я — нет. Как я могу?!

— Он хочет увидеться с тобой. Прислал мне письмо, — Жер`Олом нервно покусывала губы, ей тяжело давался это разговор, — он все еще на что-то надеется. Ты должна поговорить с ним, Хельга.

— Я поговорю.

— Но, я прошу тебя, — Лисси робко вздохнула, — не делай ему больно.

— Ты же знаешь, я не смогу быть с Зеем — никогда не смогу. И как, по-твоему, я должна с ним поговорить? Нежно и любя? — Хельга покачала головой, — Лисси, я постараюсь убедить его, постараюсь объяснить, но ему будет больно. По-другому, увы, не получится.

— Я знаю. Но все-таки… — она вынула из кармана какую-то бумагу и протянула Хельге, — Вот письмо. Прочти. Там написано, где он тебя будет ждать. Я должна была привести тебя навстречу с ним, но не могу…

— Когда? — Хельга сжала лист, который точно горел огнем в её руке.

Как бы ей хотелось превратить эту бумагу в пепел и развеять по ветру. Никогда не читать, никогда не знать и никогда не встречаться с Жуссом. Но судьба вновь руководила её жизнью по-своему.

— Завтра, утром.

— Значит, уже сегодня. — Хельга была права, за окном небо гасило свои звезды, готовилось к пробуждению солнца. — Где?

— Прочти, — уклонилась от ответа Лисси и, потянувшись, спрыгнула по другую сторону от окна, — Там подробно описано.

Хельга, как это бывало и раньше — не успела ни остановить, ни возразить. Вообще не нашла никаких слов, осталась в полном одиночестве.

— Вот, зараза! Вот демонов хвост! Лисси! — но той уже и след простыл.

Ничего не оставалось, как прочитать послание Зея. Хельга вздохнула и вернулась в остывшую постель. Попробовала заснуть — но куда там! Сон тоже сбежал от нее, как последний предатель.

Повертевшись еще немного, Хельга зажгла свечи и пробежала взглядом по ровным красивым строчкам письма. Жусс всегда отличался аккуратностью и умением складывать слова в кружева замысловатых фраз. Невольно вспомнились его прежние письма с пылкими признаниями и любовными стихами. Хельга смутилась от этих непрошеных воспоминаний, скользя по строчкам, адресованным не ей.

«Милая моя девочка… я неимоверно… — так-так, это не мне, дальше, — … позволь попросить тебя об одной услуге… — вот — …завтра в 10 утра, я буду ждать вас…

Проводи Хельгу в сад. Возле куста жасмина оставь под любым предлогом её одну…»

— Значит, у куста жасмина, — Хельга смяла письмо, — Ваши вкусы не меняются, господин Зей. Итак, скоро мы с вами поговорим по душам. А пока… мне нужно уладить еще одно дело.

Она затушила свечи (начинало светать) и, дрожа от утренней прохлады, оделась в теплый костюм — мужской, сейчас он был как нельзя кстати. Осень вступала в свои права, и по утрам было довольно холодно. Ополоснула лицо, умывшись остывшей за ночь водой. Надела шляпу, спрятала под нее волосы; обулась в высокие сапоги — в них не страшно пройтись по самой высокой траве — росой не замочишь ноги, да и лужи были не страшны.

На плечи накинула короткий плащ и через миг исчезла в открывшемся портале.

-

Жило сидел в любимом кресле напротив потрескивающего дровами камина и потягивал трубку — дымил не хуже печной трубы. Светало. Придвинувшись ближе к очагу, гном наслаждался уютным теплом, заполнявшим собой его дом и размышлял о жизни.

Когда он вернулся из Восточных земель, ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы привести свой мир в порядок. Вывороченные с корнем деревья, выжженная дотла трава, заваленные глыбами водоемы, гниль и трупная вонь — вот, с чем пришлось Жило встретиться у порога собственного дома.