Светлана Дениженко - Пропасть, чтобы вернуться

О`л Фресс наложил на лучника дополнительно магические чары, чтобы на случай побега, он не смог бы сделать и двух шагов за пределы дома. Убедившись, что все в порядке, Арлен поднялся к себе, вымылся, переоделся в чистое и спустился в гостиную. В ожидании друга время тянулось слишком неторопливо.

Сумерки заполнили собой все вокруг. По углам заскользили серые тени. Солнце спряталось за холмом, а луна еще не успела занять свой пост.

Арлен стоял у окна и задумчиво перебирал в пальцах кулон с маленьким зернышком внутри. Именно ему он был обязан жизнью — крохотному существу, предупредившему его об опасности, маленькой эф-ми, что теперь мирно спала, спрятанная в хрустальной слезинке.

— Спасибо, — прошептал маг, пряча кулон на груди.

Мысленно с той же благодарностью Арлен обратился к Хельге и тяжело вздохнул. Предстоял нелегкий разговор, к которому он пока не был готов.

Сумерки становились гуще. Маг зажег свечи. Неожиданно его захватил в плен сизый туман. Который, казалось, заполз в каждый уголок гостиной. Арлен тряхнул головой, прогоняя наваждение, да так и замер. Затаив дыхание, он обвел взглядом совсем другую комнату — заполненную ярким светом.

Маг не сразу понял, где находится. Странным образом он очутился на совете деймов. И даже не так. Арлен присутствовал на суде, не иначе. О`л Фресс хорошо помнил этот зал с уходящими ввысь ярусами столов, за которыми бесчисленное количество обвинителей, а в ярком круге перед ними — подсудимый, он угрюмо осматривался, будто не понимал, где находится. Арлен отчего-то теперь стоял рядом с ним, но тот его не замечал. Присмотревшись, маг с трудом узнал в злодее Юса Ференса Диа. Самопровозглашенный повелитель изменился, да так, что хотелось оказаться как можно дальше от его безумного взгляда и прячущейся в уголках тонких губ злой улыбки. Черная с седыми проблесками поросль на лице Юса Ференса делала его старше и придавала ему суровый, отталкивающий вид.

В какой-то миг подсудимый перестал смотреть по сторонам и будто прилип взглядом к одной точке. Арлен заметил на кого тот так враждебно вперился и внутренне приготовился к неприятностям. Юс не отрывал глаз от Аля Ференса Диа, возможно, что именно его он и искал среди обвинителей.

Внезапно зал запылал алым светом. Вспышка ослепила, а в ушах раздался звон такой силы, что маг невольно вскрикнул и тут же оказался снова в своей гостиной.

Еще не осознавая, что произошло, Арлен огляделся. Постепенно он пришел в себя. От власти недавнего видения его избавил повторяющийся звон. Кто-то стоял у порога и настойчиво теребил дверной колокол.

Когда маг распахнул дверь, на него изумленно вытаращился Элит.

Они смотрели друг на друга, не отрываясь, два-три вздоха, а затем бросились в объятья. Крепко обнялись и по братски прильнули — голова к голове.

— Живой! Слава богам! Живой! — воскликнул Элит, чуть отстраняясь, — Я боялся верить…

— Рад видеть тебя, Эл. Входи в дом, — пригласил друга Арлен.

Закрыв дверь, он проводил гостя к уютному дивану, сам разместился в кресле напротив.

— А где Векин? — покрутил головой Элит в поисках старого слуги, — Он жив?

— Да, жив. Но сейчас занят.

— Интересно… чем это он таким важным занят, и кто приготовит нам вкуснейший чай? Я знаю, он удается лишь Векину.

— Ты, верно, забыл, что и я на кое-что годен? — улыбнулся Арлен. Он поднялся и быстрым шагом скрылся на кухне. Вернулся с большим подносом, уставленным чайником, чашками и сахарницей. — Мой чай тебе, вроде, был тоже по вкусу.

— Еще бы! Давай свой чай, — согласился Элит и, наблюдая за тем, как Арлен разливает по чашкам ароматный напиток, поинтересовался, — А Хельга, она где?

От этого вопроса чайник в руке Арлена дрогнул, чай вместо чашки пролился на стол.

— Хельга? Не знаю, — ответил маг почти не дрогнувшим голосом, — Наверное, еще в Восточных землях.

— Вот как? — Элит поднялся, помог другу накрыть на стол, принес из кухни печенье и полотенце, промокнул им чайную лужицу, словно бы стремился загладить вину от неловкого вопроса. — Прости, Арл, я, наверное, зря лезу не в свое дело. И все-таки, разве вы с ней не вместе? Я слышал о том, что Хельга спасла тебе жизнь, а потом вроде бы ты сделал тоже для нее — не в этом ли и заключается любовь? Дарить себя друг другу, жертвовать во имя?.. Или я ничего не понимаю в этой жизни?

— Пей чай, Эл. А то остынет, — устало ответил Арлен и отошел к окну.

— Ну, уж нет! Какой тут чай?! Друг, что происходит? — Элит подошел к магу, развернул его за плечи к себе, — Ты же любишь её! Я знаю. Что не так?

— Всё. Всё не так, Эл… — Арлен тяжело вздохнул и продолжил, — Нам нельзя быть вместе.

— Но почему?

— Почему? Ты еще спрашиваешь?! Ты знаешь, кто она и знаешь меня, мы слишком разные. Она дейм, я маг. Она живет ради своего повелителя. В её жизни нет места… — Арлен сжал здоровую руку в кулак и с силой ударил себя по обездвиженной руке, — для мужа-калеки! Теперь тебе понятно?

— Понятно. Понятно, что ты большой глупец! Ты всё решил, да? И даже не хочешь спросить мнение Хельги?

— Что тут спрашивать. Её выбор очевиден.

— Она же любит тебя! — Элит замолчал, будто подбирая слова, продолжил, не встретив в глазах Арлена ничего, кроме кромешной боли, — Я встретил её… тогда, незадолго до твоей смерти. Я знал, что тебе уже нельзя помочь… я… Мне было очень больно, Арл, пойми! Но я отступил. В тот день я почти простился с тобой. Но она. Она нет. Она готова была бороться за тебя. Твое увечье — не оттолкнет её, я уверен. Хельга не такая. Она знала на что ты шел и раньше, наверняка, догадывалась, что будет с твоей рукой. Главное, ты жив! Понимаешь?

— Я понимаю, Эл, — Арлен устало опустился в кресло, отпил немного из своей чашки, успокаивая дыхание, взглянул на притихшего друга, — Она готова была бороться за меня прежнего. Но сейчас. Я не позволю. Я не хочу, чтобы меня жалели. И давай на этом завершим. Не о чем тут разговаривать. Я позвал тебя не только для беседы на вечные темы, мне нужна помощь.

— Говори. — Элит молча пил свой чай, слушая рассказ Арлена о его пленнике. Лишь когда маг замолчал, он позволил себе высказаться. — Я помогу. Попробую передать твоего лучника в ведомство Лаоля. Он не станет распространяться, я в этом уверен.

— Спасибо.

— Не стоит. Я еще ничего не сделал. Знаешь… так странно. Мир изменился до неузнаваемости. Понятное дело — война. Есть разорения, разрушения, потери — они неизбежны. Но меня тяготит другое. Изменился мой личный мир. Я стал другим, мои друзья и даже враги. Подумать только! Ни кто-нибудь, а ведьма Картапелла привела с собой снежных драконов и благодаря им, в основном-то, и одержана победа. Картапеллу долгие годы боялись, держали в темнице, а она — великая женщина, должен тебе сказать! — он помолчал, потом грустно произнес будто вел беседу сам с собой, — Зей меня разочаровал, я никогда не думал, что он способен на предательство или измену. Ты тоже другой — горький, что полынь. Да и я… совсем не такой, как раньше. Как дальше жить со всем этим?