Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

— Забери, забери, забери, забери, — азартно зашептали тени, набрасываясь на поверженную. Облепив её, они начали рвать ауру Зарины, вытягивая энергию.

— Прочь! — рявкнул Ларри, запуская слабую силовую волну. Теней разбросало, повторять попытку они не стали, начав скапливаться за спиной Ларратоса.

— Нет. Я тебя не убью. Мне тебя жалко, — просто ответил паладин, опуская меч.

— Милосердие?! — по лицу Зарины текли слёзы, но усмешка напоминала оскал. — Ты такой слабак?!

— Нет. Я не слабак! Милосердие не ослабляет меня — оно укрепляет нас обоих. Послушай, Зарина. Я ничего более против тебя не имею. Ты против Хаммона, так помоги мне в войне с ним!

Зарина всхлипнула и повалилась навзничь. А Ларри ощутил чужое присутствие: тени сместились в сторону входа, облепив чью-то фигуру.

— Наставник?! — удивлённо выкрикнул Ларри.

Элиддин шёл с огромным трудом, тяжело дыша, со слабо светящимся Малькинуром наизготовку. Ещё немного — и силы окончательно покинут паладина: мощь Абсолюта провоцировала духов Хаоса, они стремились уничтожить угрозу.

Мельд запустил ещё одну силовую волну — теней вновь разбросало, но и Элиддин упал на одно колено, едва не выронив погасший уже меч.

— Отлично, — прохрипел Элиддин. — Сперва я подумал, что это ты напал на девушку, но потом увидел ауры…

Ларри подошёл к наставнику. Духи продолжали свою вечную пляску, но к паладинам приближались лишь единицы. Элиддин сел, вытерев пот со лба.

— Ларри, давай уйдём отсюда! — взмолился паладин. — Я не выдержу больше.

— Потерпите, наставник, — сочувствующе произнёс Мельд. — Сейчас вам станет легче: думаю, можно поздравить вас с инициацией в паладины Утренней Звезды.

— Что? — глаза Элиддина изумлённо расширились.

— Вы последовали за мной, наставник, приняли мои идеи — а теперь я чувствую, что ваша аура изменилась. Отныне в ней тоже будет Хаос — правда, совсем немного. Но я всё равно рад за вас: вы станете гораздо сильнее, да и вот такие вот места, — Ларри обвёл взглядом храм, — перестанут лишать вас силы.

Элиддин недовольно покачал головой.

— В таком случае тебя тоже можно поздравить. Признаюсь, я не был уверен, что ты выберешь свет. Это был очень важный выбор. Наверное, самый важный в твоей жизни.

— Почему?

— Кажется, я понял суть пророчества. Утренняя Звезда — это Арастиор, то есть ты. А Вечерняя Звезда — Зарина, ибо она названа в честь богини Вечерней Звезды. А в пророчестве говорится "Когда станет Утренняя Звезда против Вечерней Звезды, решится судьба этого мира". Зарина напала на тебя, — Элиддин поднялся, сунув Малькинур в ножны. — И ты избрал свою судьбу — судьбу светлого героя. И это решение отразится на судьбе целого мира. Если ты, светлый герой, победишь Хаммона, мир будет спасён.

— Спасибо, Элиддин, — ответил Ларратос. — Но я пришёл в храм не для того, чтобы переубедить Зарину. Честно говоря, я вообще не знал, что она здесь. Я не хотел служить Тьме! Но я не был уверен, что способен победить Хаммона. Поэтому и пришёл сюда.

— Зачем?

— Слушайте, Элиддин.

Ларратос взобрался на алтарь, и оттуда, с вершины пентаграммы, обратился к кружащимся теням:

— Духи Хаоса, я приходил сюда четыре века назад. Зачем же?

— За мантией! — раздался нестройный шёпот. — Мантией…

— Мантией Тёмного Лорда.

— Лорда. Лорда!

— И мы создали её.

— Это придаст тебе сил, — одновременно зашептали десятки голосов.

— Я согласен, — кивнул Ларратос. По рою теней пробежала лёгкая дрожь — десяток духов обрушился на Ларри. Алтарь полыхнул багровым, паладина окутало облаком красноватого свечения, сформировавшегося в чёрную мантию с развевающимся красным плащом. В складках мантии угнездились беспорядочно шепчущиеся духи, и всё это очень походило на хаммоновское облачение.

— Ларратос, что же ты наделал?! — простонал Элиддин, дёргая себя за бороду. — Ты всё-таки перешёл на…

— Нет, Элиддин, — спокойно ответил Ларратос. — Я не перешёл. Посмотрите на мою ауру.

Аура Ларратоса была по-прежнему фиолетовая.

— Ты больше не Ларратос! — гневно произнёс Элиддин, выхватывая Малькинур, загоревшийся синим пламенем, рассыпающим фиолетовые искры. — Мой бывший таламид сейчас погиб! Ты не обманешь меня, Арастиор! Я знаю, что ты способен маскировать свою ауру. Но от внутреннего ока второго уровня тебе не спастись!

Однако аура, просматриваемая даже продвинутым внутренним зрением, так и осталась фиолетовой.

— Я не понимаю… — сдался Элиддин.

— Элиддин, я всегда был добрым человеком. Но теперь я — нейтрал. Не относительно добра и зла. Относительно Хаоса и Абсолюта. Уже давно я могу пользоваться силами Хаоса — и не попадать под его власть. Мантия Тёмного Лорда придала мне силы — но Хаос скользит по моей сущности — и не проникает внутрь.

— Ты — действительно Избранник. Твоя сила воли велика — и этот храм тебя не испортил. Но я не уверен, что он не испортит других.

— Вы правы, Элиддин, — ответил Ларратос. — Выходим, — он легко подхватил на руки Зарину: девушка казалась почти невесомой.

Два паладина вышли из храма. Ларри обернулся — и силой воли обрушил одну из поддерживающих храм колонн. Храм рухнул — почти беззвучно, без пыли, без вспышек. Тени растворились под яркими лучами солнца, хаотические энергии, окружающие это место, постепенно рассеивались.

— Пойдёмте, Элиддин. Я не знаю, как уничтожить Вселенский Хаос, но как нам побыстрее справиться с Хаммоном, я понял.

Баал Ирвэн в самом мрачном настроении бродил среди развалин храма. Лорд Арастиор опять в своей неподражаемой манере, — раздражённо подумал шеддит. — Что нам не нужно — то разрушим, и плевать на остальных. Вообще-то, логика правильная, даже в высшей степени верная. Именно так и поступает настоящий шеддит. Но вот что теперь делать мне?

Ирвэн, расспросив Перворождённых о храме, выяснил много интересного. В частности, он намеревался получить здесь мантию Тёмного Лорда, с которой у него были связаны далеко идущие планы.

— Теперь же об этом придётся забыть, — мысленно хмыкнул орк. — Не отбирать же мантию у лорда Арастиора? Стоп!

Шеддита вдруг осенило: а ведь точно такая же мантия есть и у Каниса! И поскольку покойникам она всё равно без надобности… — Ирвэн нехорошо усмехнулся.

Ларратос с Элиддином вернулись в город Перворождённых, в военный центр. Леон уже проснулся — он обсуждал с Перворождёнными их технику.

— Опять мантия Тёмного Лорда! — взмахнул руками Куррун.

— Я — Избранник, — уверенно ответил Ларратос. — Смотрите внутренним оком — Хаос не властен надо мной.