Илья Гутман - Возвращение Утренней Звезды

— Что? — поразился Элиддин. — То есть ты хочешь, чтоб ещё кто-то из нас пал в Хаос? Сам пей свою бурду!

— Да я бы с радостью, — хмыкнул орк. — Но тут есть одна ма-аленькая проблемка: убитый демон оказался… хм… женского пола. И пить зелье должна женщина, иначе не подействует. Эх, жаль, Зарина в отключке — теперь у нас только один кандидат.

— Я? — удивилась Эрана. — Но… я не хочу становиться демоном.

— Полудемоном, — поправил Ирвэн.

— Нет, Ирвэн, я решительно против! — заявил Мельд. — Неужели мы сами не справимся с Хаммоном?

— Было бы предложено, — хмыкнул орк, бережно поставив склянку на столик. Тогда ещё один момент. Вы, лорд Арастиор, очень сильны, но шлем Тарадаша — почти неиссякаемый источник Хаоса. Помните хаотические выхлопы? Так вот, вам необходимо научиться защищаться от них.

— Постараюсь выставить щит помощнее, только и всего, — пожал плечами Ларри.

— Не забывайте, — всё так же спокойно произнёс шеддит, — что в прошлой жизни вы владели почти теми же силами, что и сейчас, а Канис всё равно одолел вас. Но, — орк усмехнулся, — во время последнего боя вы могли заметить, что на меня эти выхлопы не действовали вообще.

— Потому, что ты нежить?

— Нет. Просто я хорошо знаю Хаос. Когда происходит выброс, не нужно пытаться отразить его или, напротив, поглотить. Нужно расслабиться и пропустить поток сквозь себя — тогда он не причинит никакого вреда.

— Напоминает самоубийство, — подозрительно прищурился Элиддин.

— Я всё сказал, — пожал плечами Ирвэн.

Настроение Баала Остена впервые за всё время кампании поднялось от отметки "так себе": алхимики действительно растопили снежный завал на пути армии, а холод вроде бы уменьшился.

— Неужели эта проклятая граница всё-таки закончилась? — радовался шеддит. — Если я доберусь до какой-нибудь деревни, то отпраздную это событие, принеся всех её жителей в жертву демонам!

От сладостных мечтаний, наполненных криками пытаемых, шеддита отвлекло чувство опасности. Не сильной, но всё же вполне существенной. Самое противное, что он никак не мог определить её источник.

— Боевое построение! — рявкнул Остен. — Всем магам приготовиться. Воинам Хаоса — достать мечи!

По рядам гомункулусов пронеслись нестройные смешки.

— В чём дело? — нахмурился шеддит. — Я сказал что-то смешное?

— Никак нет, — ответил один из магов, и тут же истерично заржал.

— Ах ты… — клинок из Небесной стали располовинил несчастного. — Может, ещё кому-то смешно? — преувеличенно-ласково произнёс генерал, зажигая клинок багровым пламенем.

Словно в ответ на его слова из задних рядов донёсся дикит гогот.

— Какая скотина опять ржёт?! — заорал взбешённый генерал.

Ржач только усилился, причём на этот раз смеялась даже пара шеддитов.

— Отставить смех! Вы что, ополоумели все, или издеваетесь?!

— Господин, — испуганным голосом произнёс один из алхимиков. — Это какое-то зелье, оно прямо в воздухе, — и тут же повалился на землю, захлёбываясь в хохоте.

— Проклятье! — прорычал Баал Остен, видя, как остатки его армии пытаются совладать с приступами смеха. Более того, шеддит только сейчас сообразил, что мороз не только не ослаб, но, напротив, усилился — просто газ, распылённый гиперборейцами, притупил чувствительность. Вероятно, многие солдаты уже получили обморожения, несовместимые с жизнью.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — хрипло захохотал шеддит, роняя клинок. — Я убью всех гиперборейцев! Нет, вообще всех людей! Га-га-га-га! Нет, я… — в этот момент у него в кармане загудел мадаббар.

Генерал поспешно активировал связь — в шарике появилось изображение самого правителя Масхона, верховного лорда Баала Хаммона.

— Как успехи в покорении Севера, генерал?

— Видите ли, владыка… К сожалению, — тут шеддит согнулся пополам, не в силах бороться с приступом хохота.

— По какому поводу веселье? — зловеще произнёс Тёмный Лорд.

— Мой повелитель, — сквозь смех проговорил генерал. — Это гиперборейцы, — и, переведя дыхание, продолжил:

— Их маги подгадили с погодой — две трети войска попросту вымерзли. А теперь они применили какую-то гадость, что все солдаты ржут, а мы даже не можем исцелить их мощью Хаоса, поскольку это даже не яд, а что-то вроде модификатора! Га-га-хаха!

— Что ж, генерал, — алхимический смех Остена сразу обрезало, стоило ему услышать, как жутко вдруг зазвучал голос Хаммона. — Можете продолжать веселиться и дальше. Вы слышали о ракетах Хаоса?

— Н-нет, мой лорд.

— Когда город Телисия был взят, в архивах ордена паладинов были обнаружены сведения об экспедиции, направленной в пещеры недалеко от города. Владыка Шамдан послал туда же новую экспедицию. Мы нашли в пещере древних металлических големов. Наши инженеры разобрали их по винтику — и нашли в механических мозгах этих големов массу интересной информации — в том числе и об оружии, известном, как ракеты Хаоса. Наши инженеры заняты его воссозданием. И вскоре гиперборейцы узнают, что значит истинная мощь Хаоса! Поздравляю вас, мой генерал — вы умрёте счастливым. Умрёте вместе с гиперборейцами, которых так и не смогли разбить! — прорычал Хаммон, и мадаббар Остена лопнул, не выдержав потока ярости Тёмного Лорда.

— Я жива? — шёпотом произнесла Зарина, медленно открыв глаза. Безумный взгляд некоторое время шарил по комнате, пока не наткнулся на Юлиуса. — Убей… меня, — прохрипела намейра.

— Что ты такое говоришь? — ужаснулся Марр. — Ну подумаешь — ошиблась, с кем не бывает? К тому же Ларратос простил тебя.

— Глупец, — прошипела Зарина. — Думаешь, можно вот так… — она закашлялась. — Вот… так… пер… переходить с одной сущности на другую? Я уже мертва. Присмотрись повнимательнее — и ты увидишь, — судорожный вздох. Намейра ловит воздух посиневшими губами. — Хаос… зовёт… меня.

— Мы не позволим тебе умереть! — выкрикнул Юлиус, с жалостью глядя на Зарину. Она действительно выглядела полутрупом: мертвенно-бедное лицо, глубоко ввалившиеся мутные глаза, в которых тлеют красноватые огоньки, струйка крови, сочащаяся из уголка рта, седые пряди в волосах. — Умерев, ты окажешься в аду, в Хаосе. Ты же не хочешь этого?

— Я уже в аду, глупец! — хриплый смех пополам с кашлем. — Не осталось… ничего. Не во что верить. Не на что надеяться. Мощь, власть, сила — всё это лишь миражи. Весь наш мир — всего лишь мираж. Даже Хаос — это не свобода. Это лишь видимость свободы, Юлиус, — прошептала намейра. — Какая нам разница, где страдать — здесь или в геенне? Будь оно всё проклято… — Зарина устало закрыла глаза.