Марина Дяченко - Маг дороги (сборник)

– Да, – ответила я едва слышно.

– В таком случае вы, вероятно, не откажете и мне? Я вдовец вот уже много лет. Получить принцессу в жены – мое заветное желание. Насколько я знаю, у вас еще остались вакансии, – он смотрел мне в глаза, – то есть свободные места для женихов?

Все стоявшие у стен пожирали меня глазами. От их взглядов мне не делалось легче.

– Да, – ответила я едва слышно. – То есть… Н-нет. Нет. Уже не осталось мест.

– Как так? – Принц-чума поднял пушистые серые брови. – Ведь вам нужно пять принцев, не так ли? А вы нашли только одного? – он кивнул на трясущегося Принца-саламандру.

– Троих, – сказала я еще тише.

– Пусть троих, – Принц-чума кивнул. – А принцесс пять, я ведь правильно считаю?

Почему Уйма и саламандра стоят к нему так близко?

Будто услышав мою мысль, людоед сделал шаг в мою сторону. Вернее, полшага.

– Стоять, – негромко бросил Принц-чума. – Еще одно движение, дикарь, и я тебя обниму.

Я ударилась в панику.

Внешне ничего не изменилось – я все так же стояла у дверей, приклеившись подошвами к полу зато внутри – в душе – уже бежала прочь, не разбирая дороги, ударяясь о стены и обо всем забыв – точь-в-точь как бежали те стражники, которых мы встретили в замке. Уши заложило от отчаяния – после стольких трудов прийти к такому концу! Выхода не было, ни лазейки, ни щелочки, все пропало!

– Итак, – Принц-чума снова обращался ко мне, – мы можем отправиться за Печать прямо сейчас. Я буду великодушен: пусть принцы, которых вы избрали, идут с нами. Мы составим дружную веселую компанию!

– Можно узнать, – спросила я хрипло, – что стало с вашей предыдущей женой?

– Разумеется, она умерла. Иначе я не был бы вдовцом.

– А… – я еле могла говорить. – А отчего?

Принц-чума печально покачал головой:

– Я понимаю, о чем вы. Эти принцессы вам родня?

– Нет.

– Они вам близкие подруги?

– Нет.

– Так что вам за беда?

Легкий шепоток пронесся по залу.

– Соглашайся, – выдохнул кто-то совсем близко за моей спиной. – Соглашайся… Уводи его… соглашайся…

– Король Оберон обещал принцессам свадьбу, а не похороны, – выдавила я.

Принц-чума понимающе кивнул:

– Разве они собираются жить вечно? Сперва свадьба. Потом похороны. Видите ли, я и без того себя во многом ограничиваю, У меня нет друзей, которым я мог бы сердечно пожимать руку два раза подряд. У меня нет женщины, которую я целовал бы дважды. Я редко выхожу к людям, но когда я появляюсь – я вправе рассчитывать на уважение… хоть небольшое. Разве мы не можем договориться?

Я молчала.

Принц-чума поднялся со своего трона легко, как бабочка с цветка. Сделал шаг – и оказался в центре зала. Испуганно отшатнулись людоед и Принц-саламандра, люди вжались в стены, желая сделаться плоскими, как обои.

Я осталась стоять, но не от великой храбрости. У меня ноги отнялись, вот и все. Будто кто-то другой, не я, вскинул посох… Ударил зеленой молнией по длинной черной фигуре в центре зала…

Ахнула толпа. Принц-чума даже не пошатнулся, молния прошла насквозь, как лучик сквозь воду. Он сделал еще шаг – и остановился прямо передо мной. Я чуть не выронила свое оружие.

Нет, у него не грим лежал на щеках. Это горел лихорадочный румянец. А глаза и вправду были огромные, мутновато-зеркальные, так что я могла видеть свое перевернутое отражение, как в близко посаженных автомобильных фарах.

Он вытянул руку. Его палец замер в сантиметре от моего носа.

– Ну почему же ты не хочешь со мной дружить? – спросил он шепотом. – Дружба со мной сильно облегчает жизнь. А?

– Там за Печатью полно людей, – прошептала я, глядя на его палец. Ноготь был аккуратно подстрижен и отшлифован.

– Ну и что? Пойми меня правильно, горы трупов – это неприятно и некрасиво. Но я одинок. Я скучаю. Мне нужна жена.

– Возьмите себе…

– …кого-нибудь другого? – он прищурился. – Какая ты добрая девочка! Кого-нибудь другого, незнакомого, кого тебе не жалко, так?

– Мне всех жалко.

– Начни с себя. Ты себя ведь жалеешь?

– Уберите руку! – прохрипела я. Он вдруг послушался. Чуть отступил, скрестил руки на груди:

– Я ведь все равно пройду за Печать. Ключ у твоего людоеда, в кожаном мешочке на поясе. Либо отдаст мне сам, либо сниму с мертвого.

– Как вам всем хочется за Печать… – пробормотала я с тоской.

– Что?

– Ничего… А что будет, если я скажу «нет»?

– Высокая температура. Озноб. Ломота во всем теле. Рвота. Судороги и смерть. Вот что будет. Решай.

Я мигнула. Перед глазами расплылась вдруг синева, будто мелькнул край неба – и погас. Я так устала за эти дни. Я так подвела Оберона. Я сама себя подвела… Мне надо домой. Отлежаться и все забыть. Только вернуться бы за Печать, там я сама справлюсь. Один шаг – и я в другом мире, до свидания, разбирайтесь без меня. Без меня! Оберон могущественный маг, пусть он сам ищет способ договориться с чумой из-за Печати…

Договориться с Чумой!

Моих ноздрей снова коснулся запах. Тот самый, который мучил меня всю дорогу к тронному залу. Я догадалась, чем это пахнет.

Горло пересохло, поэтому я не сразу смогла заговорить. Я отступила на шаг, потом еще на шаг. Мутноватые глаза Принца-чумы глядели не отрываясь. Я себя не обманывала: ему хватило бы одного движения, чтобы дотронуться до меня.

– Ты… иди ты… пошел ты…

Я так и не решилась договорить до конца. Впрочем, Принц-чума сам уже догадался, куда именно я его посылаю. Он улыбнулся с сожалением и раскинул руки, собираясь заключить меня в объятия. Я зажмурилась…

– Н-на!

Меня накрыло будто хрустящим полиэтиленом. Я подумала было, что именно так человек чувствует прикосновение Принца-чумы, и облилась холодным потом, но визг, от которого лопались уши, вопли и топот разбегавшейся толпы заставили меня открыть глаза.

Принц-чума был рядом. За полупрозрачной стенкой, похожей на пленку, которой накрывают парники. И он бился в эту пленку, пытаясь прорваться ко мне. Пленка хрустела, но пока держала.

– Беги! Беги!

Меня схватили за руку и поволокли прочь из зала. И это был не Принц-чума. Это был взъерошенный, бледный Максимилиан. Он оттащил меня к стене, и вовремя: нас чуть не затоптала обезумевшая от страха толпа.

– Я его задержал… Минуты на две…

– – Так это ты сделал?!

– Я… все-таки некромант, – он улыбнулся с угасающей гордостью. – Только он все равно сильнее. Где Уйма? Нам надо уходить за Печать, здесь ни тебе, ни мне больше не жить.

– Уйма! – закричала я, но в стонах и воплях обезумевших людей меня в двух шагах нельзя было расслышать. Тогда я вскинула посох и ударила сигнальным лучом в потолок.