Владимир Журавлев - Дорога на яйлу

А Ит-Тырки ломились вперед. Ушлые овцекрады быстро сообразили, что лучшая жизнь – в голове колонны. И трава еще не подъедена до земли, и вода не загажена, и топлива под казаны можно набрать, в которых варится чужая, а оттого особенно вкусная баранинка… То же отлично понимали и остальные кланы – но Ит-Тырки были наглее. Получали плетками, выслушивали с улыбочкам оскорбления – но лезли со своими чахлыми отарами вперед! А уж после них получалось то, что доставалось всем остальным – съеденная до корней трава, загаженная вода и гниющая требуха убиенных и сожранных животин… В хаосе массового движения навести хоть какой-то порядок не представлялось ни малейшей возможности. Да и кто бы этим занимался? Кланы о своих стадах заботились! Благодать… и Ит-Тырки были неприятно удивлены, когда эту идиллию кому-то удалось разрушить.

Группа странных воинов появилась на холме. Здоровенные такие мужики на степных лошадках – и мечи с копьями этак недвусмысленно поблескивают на солнце. Впереди всех – невзрачный подросток, недовольно взирающий на бардак под ногами.

Может, степняки и не остановились бы. Скорее всего, не остановились бы. Да уж очень колоритные женщины были рядом с подростком. Злая на весь мир старшая мать кланов. Рослая гордая йоха, без смущения восседающая в мужском седле в короткой юбке. И изящная светленькая эльфийка с солнечной улыбкой на милом курносом личике. Так что степняки уставились на женщин – и приостановились. Ну, а еще движению помешало то, что долину Ирчи перегородили плотной цепью конники Туолам, с копьями наизготовку…

Ит-Тырки с тоской поглядывали, как скот отгоняют за холмы, но помалкивали. Старейшина Бурш попробовал разораться, и что? Получил древком копья в лоб и валяется. Так что Ит-Тырки помалкивали, а вместе с ними и все остальные. Помалкивали и с недоумением смотрели, как стада сбивают в одно без разбору. Скот, конечно, клейменый, и разобрать по кланам будет несложно, но… свой же!

А голос у подростка оказался на удивление звучным, до задних рядов запросто долетал! Или его эльфийка магией подправила? Ишь, улыбается как невинно!

– Славные потомки Имангали! – с непонятным сарказмом сказал подросток. – Настали лихие времена! Степь… погибла! Мы уходим в горы, чтобы образовать там новый народ! Здесь, на берегу Ирчи, делает первые шаги новая раса! И страшным будет наш путь! За спиной – бесчисленные враги! Лишения, страдания, болезни и голод ожидают нас! И чтоб не сгинуть всем бесследно – объявляю время войны! Станем же побратимами навек! И нет времени для раздумий, потому что смерть за спиной! Кто идет до конца – да встанет к Ирче! Кто сомневается – да будет изгнан в степь! Отныне и навсегда – жить по законам Аркана! Нарушившему – смерть! Помните, братья? На жизнь и смерть …

– … кровию кровь скрепя – братья навек! – прокатилось мощно над степью.

– Ну вот, а ты говорила – бардак! – удовлетворенно сказал подросток матери кланов. – С людьми просто поговорить надо было! Ласково!

И он отвернулся, чтоб заорать на всю степь очередной приказ.

А орать много пришлось. Установить очередность движения людей. Отправить наблюдателей на обзорные холмы – на всякий случай. Выделить погонщиков общего стада. Отправить туда же Эль для браковки скота на мясо. Изгнать в степь кого-то из Ит-Тырков, попавшегося на воровстве… забрать из повозок подозрительно заболевших детей и перевезти в госпиталь блицштурма. Сгонять Надию к Хисту, чтоб договорилась о месте военного обоза в колонне. Сгонять к Эль дюжину гномов, чтоб вразумили погонщиков. Сколотить подразделение хозяйственной помощи для бойцов заслона. Назначить джабеков отвечающими своими жизнями за чистоту питьевой воды. Изгнать очередного Ит-Тырка, попавшегося на воровстве… назначить джабека, отвечающего своей жизнью за удаленность от колонны отхожих мест. Перераспределить продукты в пользу уродов-Ит-Тырков, пропивших запасы. Прибить джабека, допускавшего к чистой воде по родственному признаку, и назначить нового… сгонять Асиа к Хисту, чтоб отладить систему связи между людьми войны и обозом. Сгонять Надию к Любею, чтоб забрала у него врачей для осмотра общего стада на предмет эпидемии. Сгонять Верблюда с гномами к Любею, чтоб вразумил Любея. Изгнать в степь младшего из братьев Собак, попавшегося на воровстве… сколотить отряд гонцов из девок степных кланов. Прочесать колонну на предмет подозрительно заболевших взрослых и – ну и уроды эти Ит-Тырки, что попало жрут! – перевести последних в госпиталь блицштурма. Сгонять Асиа к Хисту, чтоб порешала с ним вопрос о летучем военно-полевом суде для бойцов, попавшихся на воровстве, мародерстве и насилии. Назначить джабека, жизнью отвечающего за снабжение воинов заслона горячей пищей, прибить джабека, попавшегося на допуске к чистой воде по клановому признаку, и поставить следующего…

К вечеру медленно отступающая масса людей превратилась в единый, могучий, бесперебойно работающий организм. Правда, Ит-Тырков в результате убавилось. Да еще у гномов древки копий оказались измочаленными. Да Надия, Асиа и Эль с седел валились от усталости. А потом исчез наблюдатель с одного из обзорных холмов.

Наблюдателей, вспомнив лихие времена Аркана, расставила по окрестностям Асиа. Так издавна было заведено: если стоит на вершине обзорного холма конник – в степи спокойно. И вот его нет. И что толку, что Хист прикрыл фланги бойцами блицштурма?! Степь велика! Заходи с любой стороны и бей!

– Верблюд! – пробормотал Санниэре угрюмо. – Собирай побратимов. И степняков – тоже. Степь велика, Хисту за всем не уследить. Получается, это нам работа.

Старый побратим озабоченно глянул на обзорные холмы. Потом поискал в колонне воинов. Нашел, забрал у одного легкое копье, приказал следовать за собой. Вынесся на холм и вскинул меч, что означало: всем, способным держать оружие – в бой! И поехал шагом к обзорному холму, с которого пропал наблюдатель. За спиной у него плотным строем держались гномы, за ними подтягивались, разворачивались широкой стаей конники. Необученные, кое-как вооруженные, не знающие сигналов боя… Туолам, Ит-Тырки, Кара-баш, Беш-таг… и далеко не всем из них предстояло вернуться к шатрам родного клана.

Они перехватили наступающих на марше. И не стали даже разбираться, кто такие да чем вооружены. Сейчас друзей в степи не осталось, только враги! Аийя-каргана! Визг до небес, бешеная скачка, арбалетные стрелы навстречу, хряск копий и сверкание сабель! Санниэре следил за боем издали. Подростку в прямой сшибке делать нечего. Зато подросток может отправить к Хисту гонцов за помощью.

Гонцы сработали четко – видимо, приняли его за главного глашатая матери кланов и подчинились. И Хист оказался честен, прислал подкрепление, оголив и без того прогибающуюся оборону. Конные пограничники вбили в пыль тех, кто еще сопротивлялся, и расстреляли из арбалетов убежавших. Так легко и просто – когда в исполнении профессиональных воинов…