Андрей Руб - Камешек в сапоге

«А рыцарь-то, далеко не дурак. И не фанатик. Новое тело и новая жизнь — при смертельных ранах… пожалуй мало бы кто отказался. И монах тоже. Мля, что ж тут за войны-то тут идут? Уж больно странный личный состав».

 — А что скажете вы — Дживс? — обратился я к Пассу. — Позвольте, я буду так вас называть? Мне это имя очень нравится.

— Ваше право, сэр.

— Так какова ваша история, поведайте нам?

Все уставились на чопорного до безобразия дворецкого. Причем, как ни странно, никакого презрения господина к слуге, я ни у Баярда, ни у монаха не заметил. Ну, у монаха ещё более-менее понятно, но рыцарь удивил.

Аккуратно промокнув салфеткой губы, он величественно отложил её сторону:

— Мы совершали морское путешествие на лайнере «Титаник», сэр. Мой хозяин — лорд Кентервиль, перевозил мумию египетской прорицательницы времен фараона Аменхотепа IV. Он пошел посмотреть на деревянный ящик, в котором она была, а я остался в каюте, сэр. Потом раздался жуткий грохот и меня сильно ударило об стену. Как я понял, что корабль с чем-то столкнулся, сэр. Когда я поднялся и захотел выйти, то не смог — дверь заклинило. Очень быстро корабль стал крениться. Я понял, что мы тонем. Явился некто… и тоже предложил мне …новую службу. Только «вопросов не задавать» — мне не предлагали. Это оскорбительно, сэр. Лезть в дела хозяина?! Это и так, не приемлемо, сэр, — он опять чопорно поклонился, — для порядочного слуги.

— Что такое лайнер? — заинтересовался Баярд.

«Нона, покажи им?» — в шутку предложил я.

Шутка не прошла. Вокруг моментально притух свет и над столом, образовалась трехмерная проекция судна. Рядом был рыцарь в полном вооружении — для отображения масштаба. Все с удивлением рассматривали картинку. Никто не заорал — «Бесовское наваждение», как я опасался. Её только чуть боязливо потыкали пальцами.

— Я читал про эту мумию в интернете, —  влез Чика. — Типа, под её головой, находилось изображение Осириса — владыки мертвых, с надписью: «Очнись от своего обморока - и один твой взгляд восторжествует над любыми кознями против тебя». Эта мумия была незадолго до этого извлечена из усыпальницы, то есть потревожена. А древние египтяне верили, что человек умирает, но душа его сохраняется. Поэтому и нужна мумия - душа может возвращаться в бывшее тело.

Все внимательно слушали, не перебивая и не задавая вопросов.

— А чтобы никто не смог нарушить покой мумии, гробницы защищали с помощью особых заклинаний. Того, кто посмел бы нарушить этот покой, ждала жестокая кара. Это — «Проклятие фараонов». Есть легенда о неотвратимой смерти любого, посягнувшего на мумию.

— Истинные проклятия — точно есть, — подтвердил Баярд, и перекрестился.

— Когда вскрыли гробницу фараона Тутанхамона, почти все участники экспедиции в Долину Царей…

Видя недоуменные взгляды предков, он поспешил объяснить: — Там это… хоронили всех фараонов. Так вот, двадцать человек, которые откопали его мумию - один за другим погибли от него. Все внезапно заболевали и умирали.

— Великий грех тревожить покой мертвых. Пусть они и язычники, — высказал свое мнение Симеон и перекрестился.

— Так. Дискуссия закрыта. Предлагаю разойтись по каютам. Да, может наша хозяйка что-то поведает нам о её дальнейших планах? Кстати её зовут Нона.

— Считаю процесс знакомства завершенным. Начинается проект «Ученик», — раздался голос. (Причем с такими командирскими интонациями). — Всем разойтись по каютам и лечь…

Народ встал и послушно зашагал по каютам.

«А вас Бес, я попрошу остаться…» — прозвучал голос в моей голове. И сразу чем-то этаким знакомым повеяло от этой фразы….

Все вышли.

— Ну и чего ты хочешь?

Над столом появилась картинка. Юлька стоит, колотит пяткой в дверь моей каюты.

— Кибермедик рекомендует сон. Требуется воздержаться от любых напряжений.

— Это ты секс имеешь в виду?

— Да. Пусть она отдохнет в гостевой каюте.

— Хорошо. Да и поговорить нам не помешает.

Дойдя до разгневанной подруги, я коротко объяснил ситуацию:

— На два дня рекомендовано воздержаться от постели.

— Ну-у…

— Будем считать, что я коплю силы. Надо! — последнее слово я подсластил парой поцелуев.

В каюте моментально раздевшись, я завалился на большущую кровать.

— Итак… Слушай, а как я с тобой разговариваю в голове? — внезапно задал я совершенно другой вопрос, чем хотел задать.

— Ментальные способности активированы только у тебя. При воспроизведении твоей матрицы — мозг разгоняли только у тебя.

— Это когда я лежал в «ванночке»?

— Да.

— И чего вы там ещё наулучшали? Да не бойся, говори. Я, чай не кисейная башня в истерику не впаду. Для меня главное, что живой. Надеюсь, аппарат принуждения в меня не заложили?

— Это строжайше запрещено. Аналог ваш Азимов — «Три закона робототехники».

— Говори.

— Твой организм имел множество прижизненных повреждений.

— Это ты про шрамы что ли? —  я тут же по инерции пощупал голову — шрам, обычно спрятанный под волосами, исчез. — Все убрали?

— Да.

Я оглядел тело. Действительно поубирали шрамы.

— Так что там про матрицу?

— Тело твое осталось в горах. Сюда на базу была передана лишь её информационная составляющая.

— Это типа меня собрали здесь из молекул?

— Ну, если брать грубые аналогии — то да.

— А откуда ты знаешь про Азимова? — вычленил я главное из разговора.

Это другим машинка может парить мозги. Со мной эта штука не прокатит. Учёный я, и по-хорошему ученый. Я конечно тупой и необразованный, но вот учителя у меня были хорошие. Очень хорошие.

Полтора года… да.

Я как раз тогда я отдыхал после очередной плохо залеченной дырки. Так вот, столкнула меня судьба с дедушкой. На дворе стояли — любимые беспредельные девяностые. Выпив пива и гуляя по аллее парка, в прекрасном настроении, я зацепился за шахматы. Играли старички в шахматы на алее парка — отдыхали. Я постоял, посмотрел. Мне предложили сыграть. Ну, вот я и сыграл.

Потом когда шли на выход и разговорились с дедушкой. Слово за слово, и познакомились. Николай Петрович. Старичок — божий одуванчик. Как оказалось только на вид. Дядя Коля — был не только простым пенсионером, ещё он был — «волкодавом». Да ещё и каким.

Службу он начинал в сорок третьем — в СМЕРШе. Да и потом трудился отнюдь не на ниве просвещения. Но вот сейчас и не нужен он стал никому. Государство сунуло пенсию — «на отъеб…»… «на отвали». Поначалу-то она была ничего. А вот потом, если помните — инфляция. Документы свои он сам потер. Были возможности, были. И стал он — обычным пенсионером-работягой, как все. Вернее — хуже, чем все. Ибо воровать или торговать — брезговал. Голодал, не без этого. Обиделся он на демократов, и крепко обиделся… А тут я. Авантюрист... да, ещё и с идеалами. Вот и взялся он учить меня. Сначала, наверное, со скуки. А потом уж по-серьезному взялся. Как от слежки уйти, как человека взять, как допросить его. Как слежку заметить и от топтунов уйти. Как по моторике отследить, врет — не врет. Куда глаза смотрят, когда врет. Для меня было откровением, что глаза «следуют» за нашими мыслями.