Вера Камша - ТАРРА. ГРАНИЦА БУРИ. Летопись вторая.

Вот что рассказывают старейшие, и никто пока не опроверг их, равно как и не подтвердил, пока не пошли слухи о делах дея Миххада, владыки Холодных гор.

И еще скажу, что корабельщики наши видели несметные косяки рыбы, что сворачивали с привычных путей и выбрасывались на сушу, но не шли на нерестилище в Серое море, что добытый в этом году у Звездных островов жемчуг был цвета бычьей крови, а альбатросы не свили гнезд. Я велел трем лучшим мореходам выйти в Серое море. Они ушли и не вернулись. Я велел еще троим пройти запретным путем, но те отказались и были казнены. И потому я сказал себе, что близится год Беды и час Беды, предсказанный Баадуком, и пора затоптать костер вражды тем, кто встанет против предсказанного.

Я возвращаю тебе всех твоих воинов, которые могут держать саблю. Я посылаю тебе оружие, сработанное оружейниками Армских гор. Я знаю, что на твоих камнях рождаются великие мореходы и воины, но не хлеб и вино, и я посылаю и то и другое.

Бородой Баадука, подножием Трона Всеотца и кровью любимого сына клянусь, что мысли мои чисты и рука не держит отравленного клинка. Да пребудет мир между нами, пока не обезглавим мы змею прошлого.

Я сказал, а ты выслушал.

Писано в десятый день Четвертого месяца 985 года».[31]

Печать Майхуб приложил свою тайную. Лев, рассекающий саблей дракона.

— Вижу, ты уже решил, — поднялся с места Эрик. — Разубеждать тебя бесполезно, хотя лично я этому шелковому убийце не верю.

— То, о чем он пишет, глупые цветистые сказки, — пожал плечами Максимилиан. — За кого нас принимает этот атэв?

— За людей, способных видеть дальше собственного носа! — взорвался Рене. — Вы, ваше высокопреосвященство, годами читаете себе и другим сказки ничуть не лучше этих, а ты, Эрик, уж прости меня, вообще не признаешь того, чего не видел лично… Те, кто не был в Башне Альбатроса, тоже не поверят, что толпа вооруженных маринеров ничего не могла поделать с тарскийским колдуном…

— Я не о том, — с досадой махнул рукой старик, — а об этом проклятом атэве. Налюбовался я на них…

— Так ведь и они, — улыбнулся одними глазами Рене, — на таких, как ты, налюбовались. Вижу, все остаются при своем. Жаль…

Кардинал Максимилиан что-то хотел сказать, но передумал, и они с Эриком с достоинством вышли.

— Шани, ты тоже считаешь, что Майхуб лжет? То-то ты отмалчивался.

Граф Гардани поднял темную бровь:

— Сказано же, не спорь с клириками и стариками… Заметь, они живут как кошка с собакой. Эрик не любит Церковь, а Максимилиана раздражают ваши, как он выражается, суеверия. Но ради Майхуба они отложили свои распри. Почему бы вам с калифом не последовать их примеру, ведь речь идет о гораздо большем? Но ты, по-моему, понял атэва лучше, чем все мы.

— В послании атэвского владыки, — сообщил незамедлительно обнаруживший свое присутствие Жан-Флорентин, — присутствуют интересные места. К сожалению, мы мало знакомы с историей Сура, а там, без сомнения, имели место примечательные события.

— Я наслушался достаточно южных легенд, — Рене задумчиво потер лоб, — и вот что я вам скажу. В половине атэвских сказок героя неправедно изгоняют, он бежит за Свинцовые горы и встречает разных тварей, которые помогают ему отомстить. Храмы из нефрита в их сказках тоже сплошь и рядом присутствуют, равно как и триединые и семиединые жрецы… Видно, до Баадука там молились чему-то подобному и до конца не забыли, как мы не забыли Великих Братьев. Зачин, я думаю, можно отбросить.

— И что у нас тогда остается? — подвел итог Шани. — Мудрец-клятвоотступник и три зла, им причиненных… У меня мелькнула было какая-то мысль, но потом все опять запуталось.

— Надо отбросить невозможное, — посоветовал философский жаб, — и тогда у нас останется истина, какой бы невероятной она ни казалась. Главное — найти точку отсчета, с которой мы начнем строить систему наших доказательств.

— Давай попробуем, — согласился Рене. — Лично мне из всей этой шелухи в глаза бросилось Серое море. Я заходил дальше атэвских мореходов, — Рене дерзко взглянул в глаза Гардани, — и готов поклясться, что там действительно не все чисто.

— Так вот где поседел Счастливчик Рене…

— Я не люблю вспоминать тот поход… Все, кроме меня, погибли, я спасся чудом. Кто или что не пускает корабли дальше некоей черты, ни я, ни кто другой не скажет. Может быть, там и вправду засел этот самый клятвопреступник, совративший одного из богов.

— Вполне вероятно, — встрял жаб, — так как грань, отделяющая богов от прочих мыслящих и чувствующих созданий, отнюдь не столь непреодолима, как внушают религиозные догматы. Если потенциально мы, — жаб поднял лапу, — равны богам, то и боги потенциально обладают теми же слабостями, что и мы.

— Ты полагаешь, — Шандер выглядел несколько обескураженным, — что под «небесными воителями» Майхуб подразумевает тех, кого раньше называли богами?

— Майхуб — последователь Баадука, — кивнул Рене, — а они, как и наши клирики, почитают единого бога, как его ни зови, а всех остальных числят или в его слугах, или во врагах. Взбунтовавшийся и поверженный своими собратьями древний бог, то ли заточенный в северных горах, то ли туда сбежавший, — разве тебе это ни о чем не напоминает?

— Ройгу?!

— Да, он обладает всеми теми признаками, на которых основывается описание, — подтвердил жаб, хотя его никто не спрашивал.

— И Ройгу как-то связан с тем, что находится в Сером море, — медленно проговорил Рене Аррой. — А это значит, что, даже справься мы с Годоем, опасность никуда не исчезнет. Майхуб это понимает, вот почему он протягивает нам руку. Если мы выживем, нужно будет разузнать, что же там творится…

— Разузнавать, разумеется, будешь ты, — вздохнул Шандер.

— Вряд ли кто-то еще сможет это сделать, не оставлять же нам эти, как их, «корни зла»… Один раз такое уже сделали. Причем недоглядели боги, а расхлебываем мы…

— Задачи нужно решать последовательно, — жаб явно был недоволен, — экспедиция в Серое море может состояться лишь после победы над Годоем и Ройгу. К тому же ты еще не решил, что делать с письмом калифа.

— Отчего ж не решил? — Рене Аррой улыбнулся. — Я принимаю его помощь. Я напишу Майхубу, а Иоганн отвезет мое письмо и… Пожалуй, придется вернуть кое-какие драгоценности. Негоже уступать сурианам в щедрости!

Глава 2

2229 год от В. И. 16-й день месяца Дракона

Арцийская Фронтера. Ласкава пуща