Лила Джерри - Гимн неудачников

Карма. Вот урод.

- Вас найдут и казнят.

Беда от души расхохотался:

- Да пусть находят! Чтобы сломать границу, надо собрать всю десятку, а чтобы собрать десятку... они не успеют, - закруглился он.

Если я выживу, то легендарный головной филиал Шоваллы навсегда останется в памяти аморфным темным чудовищем со множеством красных глаз.Аварийное освещение красило лужи на полу в угнетающий тревожный цвет; луч фонаря скользил стенам, ручейкам, сбегающим с потолка, трещинам и мокрой отстающей штукатурке. Магия вгрызалась в выщербленный бетон, змеилась в проломах, свивалась в арки, таилась в плотной темноте, лишь неохотно расступаясь перед фонарем, пронизывала собой нездоровый тяжелый воздух, все еще полный чужой ярости и боли. В коридорах жило эхо: звук шагов, капанье воды, шуршание осыпающегося камня. Но было и другие... множество звуков, обитающих в тишине. Отголоски шепота, человеческие голоса, обрывки непонятных фраз. Один раз мне показалось, что на грани слышимости раздался подавленный крик, но он быстро смолк и больше не повторился, и я постарался выкинуть его из головы. Мы шли дальше и дальше, по черным извивающимся коридорам, переплетающимся, как змеиный клубок, бесконечному лабиринту из камня и теней, а лаборатории рассматривали крошечные песчинки, холодно и пристально.

Шли, пока не уперлись в завал.

Путь преградило сплошное месиво из обломков, как будто какая-то сила прессовала перекрытия, сплющив остаток коридора всмятку. Потолок пересекали крупные трещины; нехило тут тряхнуло...

- Это ниморцы взорвали основной сектор?

- Друиды, - с ноткой раздражения отозвался маг и, прежде чем я успел поразиться, зачем братствам подрывать лаборатории, продолжил: - Сунулись куда не надо, вот и...

Похоже, об уничтоженных уровнях он переживал куда больше, чем о неудачной экспедиции. С друидов, даже при всем желании, кроме коры Священного Дуба и ягодной настойки взять нечего.

- Их вытащили? - с надеждой на грани издыхания спросил я, как будто весть о том, что неизвестные исследователи смогли выбраться из ловушки, могла помочь. Скажем, возник бы прецедент...

- Куда там, - с мрачным удовлетворением подтвердил опасения Беда и свернул вбок, ныряя в незаметный пролом в стене. - Шумиха - на все приграничье! То ли разрешение не пробили, то ли с северными не договорились, но после этого Холлу и закрыли. Давно пора, если хочешь знать.

Вот так знания и пересекают рубеж, после которого перестают радовать.

В соседней комнате отчетливо и неприятно тянуло гарью; белоснежное сияние пробегало по гладкому, спекшему полу, закопченным стенам с прикипевшим к ним стальным стеллажам, и непонятным грудам обугленных тряпок, вплавленных в плитку и обведенных мелом. У самого выхода, переступая через черту, я запнулся о чей-то сапог и не стал ничего спрашивать, приготовившись заткнуть Беду, если тот заговорит.

Дальше следы прокатившегося по лабораториям сражения стали встречаться все чаще. Ни одной лампы не уцелело, но в них не было нужды; проклятие, пропитавшее каждый клочок земли, затмило бы свет солнца. Выбитые двери, дыры с осыпающимися краями. Выбоины на стенах, камни, рассыпающиеся от одного прикосновения, прах и пепел. И намертво въевшийся запах пороха и горелой плоти. Я старался дышать через раз и не слишком приглядываться; ясно, почему Эжен с таким безразличием отзывался о Холла Томаи: там, где прошлась орда колдунов, ничего ценного остаться не способно по определению.

- Шольцы, м, на самом деле не хотели ничего взрывать - они тряслись над своими лабораториями и все ждали помощи с побережья. Они все ждали, что непобедимые армии Ниммы вот-вот прорвутся сквозь Лес и втопчут в грязь нас, недочеловеков. Они долго держались, - почему-то представляясь, что Беда злорадно ухмыляется. - Весело было.

Мда, кому как. Кому война, а кому праздник.

Под ногами внезапно распахнулась пустота. Монолитные ступени вели вниз, в просторный вытянутый зал, залитый водой; когда-то помещение делилось на множество клетушек, но теперь от мощных перегородок остались только жалкие огрызки да непонятные конструкции из железа и стекла с торчащими трубами. А между ними, щедро рассыпанные по полу, высились горки черепов.

- А-а остальное где? - я сглотнул, прогоняя привкус гнили, висящий в сыром воздухе. Черепа были насажены и на трубы, на острые штыри, один над другим, как причудливые гирлянды. Кости лежали безо всякой видимой системы: впрочем, я скоро заметил, что в центре зала их было больше всего, оставляя пустое пространство посередине. Ко всему можно привыкнуть, ко всему... да-да, Лоза, и не стоит быть таким скептичным.

- Растащили на сувениры, - видно было, что Беде сложно объяснять вещи, инстинктивно понятные любому черному магу. - А черепушки мы прокляли сгоряча. Праздновали, перепились все... даже не помню, что тогда было... поспорили, кто больше голов добудет, что ли?

Судя по неприкрытому страданию в голосе, гуляли наши славные защитники с размахом. И кирпичи, сплошь исписанные именами, инициалами и разными фразами, вполне соотносящихся с образом изрядно набравшихся колдунов, это подтверждали. Особенно богата на изречения выдалась противоположная стена - даже при том, что большую ее часть занимала огромная, выжженная многолучевая звезда, заключенная в круг. Ох, чую, разборки из-за чужого самовыражения царили нешуточные: не лишенный художественной изюминки рисунок перекрывал много других имен, чему их хозяева вряд ли обрадовались.

- Черная Смерть?

- Он самый, - согласно вздохнул Беда. Наверное, завидовал тому, что его-то имя скромно ютилось в самом дальнем уголке.

- З-зачем?

- Всевеликая Нимма, Лоза, ты сам догоняешь, чего спрашиваешь? Праздновали мы!

- Зачем ты меня сюда притащил, спрашиваю?

То, что колдуны больные на голову - это не секрет.

Приграничник спустился на пару ступенек, но я остался на месте. Даже смотреть на порченую воду не хотелось, а прикасаться... бр-р-р. Это ведь все там лежало и гнило...

- Тогда, десять лет назад, летом... - с напевными интонациями начал маг. - Мы стояли под стенами, и клятые нелюди боялись бунта. А потом, когда мы ворвались внутрь шольцы, м, открутили краник и залили камеры водой.

Если у Беды когда-нибудь будут дети, ему не стоит рассказывать им сказки. Карма, даже мне жалко бедных малюток. Вырастут психами, хуже папаши.

- Мы в-в изоляторе? - от воображенной картины по телу прошла зябкая дрожь. Медленное утопление... хуже только замуровать человека заживо. Тело немеет, и ты уже не чувствуешь ни рук, ни ног, ледяная вода подбирается к губам, закрывает лицо, легкие разрываются от недостатка воздуха, вода заливается в рот, в горло, грудь прорезает боль, перед глазами сверкают разноцветные круги, но ты все еще бьешься, в безумной попытке вырваться на поверхность, но над головой только камень...