Лила Джерри - Гимн неудачников

Ага, и еще поедал.

...и лепил посмертные изображения. У каждого имеются свои маленькие увлечения. Например, у меня... хм. Кроме меня, зато я, по крайней мере, не опасен для общества.

Спокойно Лоза, спокойно. В детстве надо было читать не про чудовищ, а про критический материализм. Реализм. Электромеханику. И снился бы тебе пламенный ротор, а не персонификация посмертного воздаяния с щупальцами.

Критический материализм пока помогал, но я терялся в догадках, что будет, когда не справится даже он...

Беда заявился, когда я от скуки читал витиеватый донос, предназначенный на растопку, где товарищи из отдела А клеймили товарищей из отдела Б идеологическими оппортунистами, обвиняли в отступлении от генеральной линии, антинаучной направленности, а так же сочувствии к низшим формам жизни и призывали какой-то внутренний комитет поскорее прийти и разобраться. Такие слова, да на ниморском языке, да без словаря, звучали как сказка.

Черный маг ворвался в комнату, словно за ним гналась рота ниморцев с горнами, взъерошенный и с лихорадочно мерцающими глазами; для полноты картины ему не хватало окровавленного тесака, но тесака он не держал и вообще выглядел адекватней, чем Черная Смерть в лучшее время, разве что слегка взвинченно. Впрочем, заклинатель отличался только полной толерантностью к иным формам жизни, а не жаждой крови.

- Не надоело тут сидеть? - бодро поинтересовался он, махнув рукой в знак приветствия, и хапнул со стола кружку. Я наконец понял причину его странного вида: приграничник был неумеренно весел и жаждал поделиться счастьем с окружающими.

- Здесь? Да как же это может надоесть?!

Маг устроился напротив, вцепившись пальцами в волосы, и окинул меня шальным взглядом:

- Чего такой мрачный?

Праздник ли у нежити какой, или луна не в той фазе, или мухоморы попались незрелые... нет, мухоморы - это к друидам. С радостью перечислил бы все претензии по пунктам, но, боюсь, собеседник не поймет, что это минусы, а не плюсы.

- А ты чему радуешься? - хмуро осведомился я, переживая очередной кризис жажды справедливости. Никому не должно быть хорошо, когда мне плохо.

Беда развел руками, словно охватывая все лаборатории, с таким видом, будто спрашивал "а чему тут можно не радоваться?".

- Не приходило в голову, что устраивать свою базу в проклятом месте, знаменитом на всю страну, несколько... вызывающе?

Если не сказать иначе - несчастные конспираторы просто напрашиваются, чтобы их раскрыли. С таким же успехом можно выйти с плакатом на главную площадь Города-у-Горы; с другой стороны, если магистр не сообщит о нападении, кто узнает, что Ильда прописалась по эту сторону болот? И снова, все упирается в чужую лояльность...

Беда подпер голову ладонью и с мечтательной улыбкой возвестил:

- М-м-м... в самый раз. Это будет очень, очень символично. Жаль, что никто не узнает, насколько, - блуждающий взгляд остановился на мне и приобрел крайне настораживающую задумчивость: - Хочешь, открою тебе одну тайну?

- Нет.

Но идея, пришедшая в голову магу, захватила его целиком и полностью, и он собирался раскрыть все секреты вне зависимости от моего желания.

- Пошли-пошли, покажу кое-что. Тебе понравится!

Уж если я в чем-то и был уверен, то в этом. Мне НЕ понравится. На все мои возражения "не стоит утруждаться" и "может быть, в другой раз?" Беда оптимистично заверил, что другого раза не будет; даже туман пропал из коридора полностью и с концами, лишив меня всякой надежды отвязаться от горящего энтузиазмом проводника. Кто его знает, может, ему в одиночку с ума сходить скучно.

За несколько часов подземелья не стали ни веселей, ни уютней, как и прежде вызывая только одно желание - вернуться назад. Приграничник бодро шагал впереди, неведомо как выбирая путь среди темноты, завалов и одинаковых как две капли воды переходов, а я пробовал считать повороты, но сразу же сбился, поняв, что только и могу, что плестись позади, стараясь не отстать. Беда уже перешел на классический репертуар, насвистывая сюиту "дружба народов"; там такая специфическая тема - будто ниморцы налет дирижаблей на пленку записали.

- Какую роль во всем этом играл Кара Небес?

Черный маг сбился с шага и с ритма - при воспоминании о главаре банды ему как-то не пелось, - а я довольно кивнул сам себе. Если нет возможности закрыть глаза и телепортироваться отсюда на другой конец света, то стоит хотя бы узнать о происходящем как можно больше.

- Придурком он был, - безо всякого почтения буркнул приграничник. - Думал, что с нашей помощью избавится от конкурентов, а Ильда - обычная колдунья. Возомнил себя всесильным, сцепился с Милосердием... высокомерный придурок.

А теперь вспомним, благодаря кому совсем еще молодой маг почувствовал вкус к силе и безнаказанности.

- Удобно. Если бы Ильда проиграла, то Кара бы стал главой оружейной империи, а ты - вторым человеком в ней.

Беда с издевкой хмыкнул:

- У нас не бывает вторых. Либо ты первый, либо никто.

- Хочешь быть первым?

- Я не хочу быть никем, - маг остановился и раздраженно огрызнулся: - Чего? Только у белых шестерки могут стать магистрами!

В его словах была своя правда, за исключением одной маленькой детальки: если приграничнику не нравилось соперничество с колдунами, он мог просто в нем не участвовать. Осесть в городе, поступить на службу, завести семью - и никаких заклинаний, никаких ритуалов, артефактов и убийств. Но как же это жить - без заклинаний и прочих радостей?

- И потому ты решил отомстить. Убить тех, кто смотрел на тебя сверху вниз, превратить их в нежить, натравить на остальных. Вот только чего ты в итоге добиваешься? Воскрешенные не станут тебе повиноваться.

- Хватил лишку, с кем не бывает, - мирно согласился Беда, на глазах возвращая обычное приподнятое настроение. - Да за коим ниморским флагом мне трупы? Это к Ильде. Деловое сотрудничество, ничего личного.

Угу, пусть и демонам так скажет - извините, переборщил...

- Не боишься, что и тебя Ильда того, отправит вслед за остальными?

Если, конечно, Беда не отправит ее раньше.

- Лоза, ты за меня не беспокойся. Я ведь ей нужен, м? - черный маг похлопал меня по плечу и преспокойно двинулся дальше.

Карма. Вот урод.

- Вас найдут и казнят.

Беда от души расхохотался:

- Да пусть находят! Чтобы сломать границу, надо собрать всю десятку, а чтобы собрать десятку... они не успеют, - закруглился он.

Если я выживу, то легендарный головной филиал Шоваллы навсегда останется в памяти аморфным темным чудовищем со множеством красных глаз.Аварийное освещение красило лужи на полу в угнетающий тревожный цвет; луч фонаря скользил стенам, ручейкам, сбегающим с потолка, трещинам и мокрой отстающей штукатурке. Магия вгрызалась в выщербленный бетон, змеилась в проломах, свивалась в арки, таилась в плотной темноте, лишь неохотно расступаясь перед фонарем, пронизывала собой нездоровый тяжелый воздух, все еще полный чужой ярости и боли. В коридорах жило эхо: звук шагов, капанье воды, шуршание осыпающегося камня. Но было и другие... множество звуков, обитающих в тишине. Отголоски шепота, человеческие голоса, обрывки непонятных фраз. Один раз мне показалось, что на грани слышимости раздался подавленный крик, но он быстро смолк и больше не повторился, и я постарался выкинуть его из головы. Мы шли дальше и дальше, по черным извивающимся коридорам, переплетающимся, как змеиный клубок, бесконечному лабиринту из камня и теней, а лаборатории рассматривали крошечные песчинки, холодно и пристально.