Александр Тув - Ходок VIIl

Главной этой особенностью было то, что Хролф на самом деле верил в светлые идеалы Братства Света, второй – что он генетически не был способен к компромиссу, а третьей – что он говорил то, что думает, невзирая на лица и последствия. Во всем остальном он был нормальным, неглупым человеком. Исходя из вышеизложенного можно сделать однозначный вывод, что клирик Хролф Эберард мог быть в этой жизни кем угодно, но только не нормальным героем, потому что «нормальные герои всегда идут в обход», а он всегда ходил к цели кратчайшим путем, по прямой. Больших дивидендов, в смысле достижения поставленных целей, эта тактика не приносила, но переступить через себя и начать жить, как все, Хролф не мог. Ему было проще утопиться.

– Пойти к Гранд-Аудитору конечно же можно, – позволил себе легкую усмешку Ульрих, – да только он такого разрешения не даст. – Клирик не был особо удивлен – никаких иллюзий по поводу моральных качеств подавляющего большинства населения Акро-Меланской Империи он не питал, но все же поинтересовался:

– Почему?

– Потому что склянку назад, после короткой беседы Квинтилиан Магн отпустил Северных Лордов на все четыре стороны. Причем разговаривали они с глазу на глаз, укрывшись «Пологом тишины»!

– Как это!?! – вырвалось у клирика, хотя он и ожидал нечто подобное. – Отвечать на риторический вопрос Ульрих не стал, а перевел беседу в конструктивное русло:

– Поэтому нам придется действовать самостоятельно. Чтобы не терять времени, ты сейчас пойдешь к Легату Карлу Мебусу и скажешь, что я срочно вызываю его к себе.

– Зачем? – насторожился Хролф.

– Затем, – снисходительно пояснил Обер-Легат, – что я прикажу ему собрать весь личный состав бакарского Братства к четвертой склянке – мол, буду проводить инспекторскую проверку. Там, в присутствии всех братьев, чтобы не было потом никаких кривотолков и саботажа, я отрешу его от должности и возьму командование на себя. После этого мы сразу займемся этими гратовыми Лордами!

– Да, действительно, – клирик уважительно посмотрел на Обер-Легата, – это ты здорово придумал. А то, пока дождешься Карла на работе, пока он соберет своих парней, полдня пройдет. А так – раз! И можно начинать. – В глазах Хролфа Эберарда появился нездоровый блеск.

«Фанатик! – мать его гиена!» – с грустью констатировал Ульрих Роттенау, и похвалил себя за то, что сумел вовремя раскусить опасного визитера.

Проводив незваного гостя, Обер-Легат позвонил в колокольчик и тщательно проинструктировал слугу, мигом явившегося на зов – с этим в «Высочайшей Императорской Комиссии» было строго – за нерадивость могли не только выкинуть на улицу без выходного пособия, с волчьим билетом, но и надрать задницу, как в прямом, так и в переносном смысле.

Инструкция была четкая и несложная – передать охране, что этого типа, который только что вышел от Обер-Легата, больше не пропускать ни под каким видом. Но! Не грубо развернуть от двери и дать поджопник, а вежливо объяснить, что весь руководящий состав комиссии на совещании у Гранд-Аудитора и до его окончания, а точнее – до особого распоряжения Квинтилиана Магна, приказано посетителей не пропускать.

В случае возникновения каких-либо вопросов не посылать к гратовой матери, а отвечать. Вежливо, но уклончиво. А почему пропустили вон того пира? А потому, что он внесен в специальный список, утвержденный лично Гранд-Аудитором. Нет. Клирика Хролфа Эберарда в списке нет. Почему нет? – не могу знать. Ну, и так далее – можно рассказывать любые сказки, главное, чтобы вежливо, а еще главнее – чтобы ноги этого типа в гостинице не было!

Конечно же, по уму, нужно было спуститься и самому, лично, проинструктировать не только начальника дежурной смены, но и каждого гвардейца, потому что принцип: если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, делай его сам, никто не отменял, но Ульрих чувствовал себя совершенно разбитым после недоразумения с Лордом Арамисом, да еще масла в огонь добавил визит этого недоумка – Хролфа Эберарда, чтобы он себе ноги переломал, а лучше свернул шею! Поэтому Обер-Легат решил плюнуть на все принципы и остаться в номере, наедине с бутылочкой граппы и богато сервированным столом.

Особо долго ждать не пришлось. Легат бакарского отделения Братства Света Карл Мебус появился на пороге номера Обер-Легата где-то через пол склянки. «Чёток, собран, напряжён, и не лезет на рожон» – так Владимир Семенович Высоцкий описал одного из «первачей». Эти же слова, как нельзя лучше характеризовали бакарского Легата. Удивительно, но несмотря на выпитое и съеденное, которое в больших количествах тоже действует, как усыпляющее и расслабляющее, Обер-Легат Ульрих Роттенау также был четок, собран и напряжен, как его визави – ситуация обязывала.

Ульрих внимательно оглядел званого гостя, остался вполне доволен увиденным, и пригласил Карла Мебуса к столу, после чего разлил граппу по лафитникам, молча отсалютовал Мебусу и выпил. Легат тоже осушил свою рюмку, взял небольшую кисть винограда и принялся ее медленно пощипывать, ожидая разъяснений, за каким гратом он срочно понадобился столичному начальству. Правда, некоторые соображения на этот счет у него имелись и, как не сложно догадаться, хорошего настроения они Карлу Мебусу не добавляли. То, что приглашение передал гратов сын Хролф Эберард говорило само за себя.

– Как ты думаешь? – прервал затянувшееся молчание Обер-Легат, – зачем я тебя вызвал?

– Ну-у… – Бакарский Легат сделал вид, что вопрос стал для него определенной неожиданностью и ему требуется время для формулировки ответа, который, на самом деле, был готов в тот самый момент, когда клирик с мерзкой ухмылкой передал ему приказ немедленно прибыть в распоряжение Обер-Легата. – Я думаю… из-за инцидента в «Империуме», – очень обтекаемо и дипломатично обрисовал Карл Мебус бесчинства черного демона.

– В некотором смысле да… – протянул Ульрих, – но это не главная причина. Главная причина в другом. – Сказав это, он замолчал, ожидая закономерного вопроса от Легата: «В чем же главная причина!?!?!», но Мебус молчал, как коммунист на допросе. Так и не дождавшись внятной реакции… да пожалуй, что не только внятной, а вообще – никакой, Обер-Легат был вынужден продолжить: – Главная причина в том, что твой клирик Хролф Эберард предложил мне, как высшему, на данный момент, – Обер-Легат криво усмехнулся – он запомнил уточнение клирика. Ульрих вообще не забывал обид. Как говорится: я не злопамятный, просто память у меня хорошая. – Он предложил мне, как высшему иерарху Братства Света в Бакаре, вмешаться и остановить мерзость творящуюся в городе, а именно – отстранить тебя от командования бакарским отделением Братства за предательство, принять командование на себя, арестовать Лордов, а при попытке сопротивления уничтожить! – Озвучив громадье планов, Ульрих замолчал и в номере воцарилась тишина, которую через некоторое время нарушил Карл Мебус: