Инна Сударева - Судья Королевского дома

— Хм. Так и я могу тебя выдать.

Тут Троф улыбнулся, но Фредерику это не понравилось.

— Вы не из таких, — сказал оруженосец. — Вы по-настоящему благородный сэр, вы не станете предавать того, кто вам доверился...

— Уверен?

— Да, — глазом не моргнув выпалил Троф.

Фредерик задумался. Его тревога по поводу оруженосца немного улеглась. В самом деле, если все как следует взвесить, то положение Трофа было незавидным. «Почти как у Тимбера, — подумал молодой человек. — Тоже бросил родину не по своей воле. По-другому никак не могло быть...»

— Хорошо, — сказал он через пару минут. — Ты поедешь со мной. Но это временно. Посмотрю, что ты из себя представляешь. Стоит ли тебе появляться в моей стране...

— Уверен, я справлюсь! — выпалил Троф, выхватил из рук Фредерика куртку и довольно ловко подал ее молодому человеку.

— Это уж слишком, — буркнул тот, отобрал куртку, надел ее сам: все-таки не нравилась ему эта услужливость. Хотя Трофа могли так приучить барон Лиер и надменный Роман...

Сам Фредерик считал, что каждый самостоятельный человек, какое бы он ни занимал положение в обществе, должен уметь обслуживать сам себя. Этому учил его и Конрад. И вместе с науками, которые полагалось знать представителю Королевского дома, Фредерик осваивал нехитрые премудрости стирки, штопки, приготовления пищи, ухода за лошадьми и многое другое, а уж тем более — искусство самому одеваться и раздеваться...

— Поди глянь: готов ли завтрак, — сказал он оруженосцу, а сам направился к конюшне, чтоб проведать Мышку.

Тот выглядел сытым и отдохнувшим и, как обычно, радостно закивал хозяину. Возле коня уже крутились хозяйские дети, рассматривая диковинную масть жеребца. Фредерик, улыбнувшись мальчишкам, протянул четвероногому другу захваченную еще в сенях морковку. Мышка радостно ею захрустел — давно уже не перепадало ему такого лакомства.

— Перекусим и снова поедем, — шепнул молодой человек в ухо коню, поглаживая его шею.

— Хозяева просят к столу, — опять со спины голос Трофа. — Позвольте лошадью заняться.

— Нет, — мотнул головой Фредерик. — Завтракать пойдем вместе. А с конем я сам управляюсь. Так что служить мне — одно удовольствие.

Оруженосец не стал возражать, поклонился и отправился за своим новым хозяином в дом.

Там уже царили сводившие с ума запахи тушеного с картошкой мяса, соленых грибов и огурцов. А хозяин, довольно улыбаясь, нес из каморки к столу пару глиняных бутылей.

— Перед дорогой надо поесть как следует. И харчей вам соберем, — кивнул он на жену, что бегала из кладовки в кладовку, набивая сумки Фредерика всевозможной снедью — хлебами, копчеными колбасами, солониной.

Молодой человек сунул руку за пазуху, чуть звякнул монетами в кошельке, а хозяин уже качал головой:

— Все бы вам платить, сэр, — сказал с укоризною. — А мы это от души.

И Фредерик понял, что лучшей благодарностью гостеприимным хозяевам будет то, что он покорно и молча примет их заботы и щедрость. Он сам для себя отметил, что понятие о крестьянах, какое у него было раньше, довольно сильно поколебалось. «Как и дворянин не всегда благороден и честен, так и крестьянин не всегда глупый увалень. По крайней мере, этот может принять важное решение и настоять на своем», — подумал молодой человек.

Во время завтрака за столом было тесно, и хозяину это нравилось.

— Люблю, когда много народу в доме, — сказал он, усаживая на колени своего младшего сына — карапуза лет четырех.

«Мы с Корой тоже хотели много детей», — вдруг подумалось Фредерику, и где-то в груди потянула старая боль. Последнее время все, что даже касалось семьи, детей, отзывалось в нем колким эхом, заставляло корить себя за то, что бездумно кинулся куда глаза глядят, бросив сына — последнюю кроху, что осталась от его семьи. Поэтому после завтрака, с которым он поспешил расправиться как можно быстрее, Король, поблагодарив хозяев, надел свою овчинную куртку, треух и вновь прошел в конюшню, где оседлал и взнуздал Мышку и, уже сидя верхом, принял из рук хозяина объемные дорожные сумки.

Троф следовал за ним словно тень.

— Будет ли у вас какая лошадь для него? — спросил крестьянина Фредерик.

— Как же, у соседей можно спросить, — отвечал тот. — Была у них лошадка. Правда, не такая красавица, как ваш Мышка, и наверняка много уступит ему в резвости...

— Это не имеет особого значения, — перебил Фредерик. — Все лучше, чем пешком по снегу.

— И то верно, — кивнул головой крестьянин. — Пойду сговорюсь для вас.

Король терпеливо ждал, сдерживая плясавшего в предчувствии дороги Мышку.

Хозяин вернулся, ведя на поводу уже оседланную толстую мохнатую лошадку, напомнившую Фредерику бурую Медведку. Отличие было в том, что эта лошадь была пегой — черно-белой, словно корова.

— Звать — Печатка, — сообщил крестьянин.

— Сколько?

— Так отдали, — улыбнулся тот. — А вы все про деньги. Для Фреда Южанина ничего не жаль и повсюду двери открыты.

— Знатно, — улыбнулся в ответ Фредерик и оборотился к Трофу: — В седло — едем.

С высоты роста мышастого Король по очереди поклонился крестьянину, всей его семье, что вышла на крыльцо, Аиде и ее мужу, соседям и всем, кто собрался провожать его, и сказал:

— Спасибо за хлеб-соль, тепло и заботу. Добра и мира вам. — Фредерик знал, что благодарность никогда не бывает лишней.

— И тебе того же, — также поклонившись, отвечали хором селяне.

Выезжая из деревни, Фредерик сделал небольшой крюк, чтобы завернуть в кузню Пера. Старик сидел на скамье у забора, укутавшись в меховую накидку, и явно ждал его, потому что, увидав всадника на мышастом коне, встал и пошел навстречу. Чуть помедлил, заметив рядом Трофа.

— Хочу пожелать вам всего доброго, — сказал Пер, подходя. — С вашим мечом все будет в порядке. Я примерно знаю, как с ним работать. Сделаю и пришлю с человеком. Правда, возможно только через несколько месяцев. Техника обработки стали очень сложна. Но за качество работы я ручаюсь.

Фредерик наклонился, протянул старику руку.

— Я никогда не забуду, что держал руку своего Короля, — шепнул Пер.

— Жаль, что лишь этой малостью порадую вас, — также тихо, чтоб не слышал никто посторонний, ответил Фредерик.

— Этого более чем достаточно.

— Возьмите. — Молодой человек протянул старику золотую монету Королевства. — Все-таки хоть что-то с родины. Думаю, для вас это важно.

— Спасибо, сэр. — Пер все жал его руку.

Уже выезжая из Околесья, Фредерик все ощущал на себе взгляд старого оружейника, который вышел к заградительному частоколу, чтоб проводить Короля. В который раз молодой человек думал о том, что был глупцом, когда покинул родину и все, что с ней связано.