Инна Сударева - Судья Королевского дома

И Кора поняла без слов, тоже улыбнулась и лишний раз поцеловала его. Лишний? Вздор! Ни один ее поцелуй никогда не был лишним...

20

Стук в дверь прервал его дремотные воспоминания, заставил подхватиться. Мимо со свечой в руке прошлепала босыми ногами из горницы в сени сонная хозяйка, укутанная в большой полосатый платок. Она ворчала: «Кого это несет?». За ней, покачиваясь и бормоча «звиняйте», прошел хозяин в овчинной безрукавке поверх исподнего. Захлопали отпираемые замки и сами двери.

Фредерик уже не ложился, сидел на своей скамье, ожидая, когда и хозяева, и поздние гости, если таковые были, пройдут в дом.

Гость был один, и молодой человек удивленно приподнял бровь, увидав оруженосца Трофа. Тот, было видно, тоже узнал южанина. В его глазах промелькнуло много всего, но в голове — еще больше. Троф бросился к Фредерику, видя, как рыцарь взялся за рукоять лежавшего рядом с подушкой меча, упал на колени и затараторил:

— Прошу милости, благородный сэр! Прошу забыть все мои слова и дела, что были против вас!

Хозяева огорошено стояли в пороге, наблюдая за этой сценой. Надо сказать, и Фредерик не ожидал такого поворота и растерялся. Троф же, выпалив свои просьбы и мольбы, все стоял на коленях и преданно смотрел в глаза южанину.

Фредерик отметил, что оруженосец оборван и худ и весь трясется от холода.

— Ну для начала, пойди к печке — согрейся, — пробормотал молодой человек...

Троф жадно ел, глотал, почти не прожевывая. Хозяйка собрала на стол много вкусного: было мясо, хлеб, сало, яйца и большой кувшин кислого молока. Фредерик все сидел на скамье у окна, молчал и внимательно следил за ним, почти не шевелясь и не произнося больше ни слова.

— Пустить-то я вас пустил, — заговорил хозяин дома, присаживаясь напротив за столом. — Только вы еще ни слова: кто и зачем? Может, господин южанин расскажет? Судя по всему, вы давние приятели.

— Вроде того, — лениво протянул Фредерик. — Пару раз сталкивались. Это человек из дружины покойного барона Лиера.

— Ага, — хозяин нахмурил брови, услыхав про Лиера.

— Он неопасен, — заметил Фредерик.

— Да? — Крестьянин не очень-то поверил: видел, как южанин потянулся к мечу, увидав Трофа.

— Теперь — неопасен, — слегка поправился Фредерик. — Его господин мертв, а он подчинялся его приказам. Подневольный человек — что с него взять.

Хозяин, чуть поразмыслив, кивнул уже согласно. Оруженосец обрадовано заговорил:

— Ваша правда, благородный сэр. Стал бы я зло творить, не будь на то воля моего хозяина, чтоб ему пусто было... Из-за его черных дел и мое имя в грязь втоптано. А что я, подневольный, мог сделать? Перечить ему? Поперечишь тут, когда жить охота. Наш барон на расправу очень уж быстрый был...

— Скажи мне лучше, как ты здесь оказался? — прервал его Фредерик.

— Ландграф Вильен милостив. Меня отпустили после того, как я рассказал все о кознях графа Густава, — ответил Троф. — Дали лошадь, провизии, немного денег. Пока сюда добрался, все растерял: лошадь пала, еда кончилась, звонкая монета тоже. В такую пору хозяева постоялых дворов и харчевен берут дорого...

— А чего здесь ищешь?

— Моя родная деревня Уборы в здешних местах, — махнул Троф куда-то в сторону рукой. — Там брат мой крестьянствует. Авось не прогонит родного брата со двора.

— Уборы? Знаю. — Хозяин раскурил вишневую трубку. — А как брата твоего величать?

— Вальт.

— А, — закивал крестьянин. — У него богатые пашни. Крепкий хозяин, и хозяйство крепкое. Да и человек хороший.

— Ну да, — отозвалась хозяйка. — В прошлом году зерна у него купили да гусей. И все удачно.

И она, и ее муж уже дружелюбно смотрели на Трофа.

— Мне бы нового хозяина сыскать. Тогда не надобно и в нахлебники к брату идти. Боюсь я — неласково он меня встретит, — вздохнул оруженосец, отодвигая от себя пустые тарелки. — Да и земледелец из меня неважный: я все больше по части службы... Вот кабы вы, благородный сэр, взяли меня к себе в слуги, — это Троф сказал Фредерику.

Тот опять чуть бровью дернул. Оруженосец не внушал ему особого доверия.

— Я все понял. — Троф опустил голову, видя холодный взгляд южанина.

— Давайте-ка лучше укладываться спать, — ответил Фредерик.

Позднего гостя заботливые хозяева отправили спать в сени, снабдив овчинным тулупом и котелком с углями, чтоб не замерз.

А к Фредерику сон уже не шел. Троф представлял для него опасность, как бы он ни был худ, изможден и полон раскаяния. В последнюю их встречу оруженосец без лишних намеков угрожал ему, а это Фредерик никогда не пропускал мимо ушей и не верил, что так просто и быстро Троф забыл о своих планах отомстить. Чутье Судьи никогда не подводило, и молодой человек «чуял», что с оруженосцем все не так гладко, как кажется. Не очень верилось Фредерику и в то, что ландграф просто так отпустил Трофа, который знал о кознях Густава и барона Лиера больше, чем тот же самый Роман.

Под утро он все же забылся чутким тревожным сном, полным бессмысленных образов и неприятных глухих звуков. Но это длилось недолго — проснулись и весело завозились на печке дети. Встали и хозяева. Они загремели чугунками, готовя нешуточный завтрак — народу-то нынче было в доме много.

Фредерик встал, прошел в сени, оттуда — на двор, где с удовольствием растер снегом лицо, грудь, руки. Над деревней под абсолютно чистым небом вставало солнце, заливая морозным светом белые просторы. И на душе, казалось, стало так же светло, легко и чисто.

— Доброго утра, благородный сэр, — раздался рядом голос Трофа.

Чувство покоя улетучилось. Но главное — не подать и виду, что насторожился.

— И тебе того же, — кратко ответил Фредерик.

— Я соврал вчера, — сказал Троф, подходя ближе. — Не хотел при крестьянах правду говорить.

— Хм.

— Меня никто не отпускал. Я сам сбежал от ландграфа.

— А зачем мне рассказываешь?

— Чтобы вы не думали больше, что я вам враг.

— Ну а это тебе зачем?

— Я бы хотел ехать с вами в Южное Королевство.

— Ты же к брату собирался.

— Брату я не нужен. Брат — это от отчаяния. Мы всегда вздорили, а после смерти отца да дележа наследства чуть не поубивали друг друга. Он ведь старший — ему все досталось. А мне вот пришлось идти в наемники...

На это Фредерик пожал плечами:

— Мне что за дело?

— Никакого, конечно, — согласился Троф. — Только я еще раз попрошу: возьмите меня в слуги. Если бы я не сбежал от ландграфа, меня казнили бы. Теперь я жив, но если меня поймают, опять же — казнят. Так или иначе, в Снежном графстве мне отовсюду смерть... А вы для меня — последняя надежда... А брат может выдать меня ландграфу.