Инна Сударева - Судья Королевского дома

Противники кубарем покатились по снегу, оставляя кровавые полосы: Фредерик — хрипя, Троф — рыча. Оказавшись в костре, оба кинули друг друга, выскочив из огня. Король опомнился первым: носком сапога поддел рассыпавшиеся угли прямо в голову оруженосцу. Пока тот, сыпя проклятиями, спасал лицо, Фредерик выхватил-таки меч. Последнее, что увидел Троф прояснившимися глазами — это свистнувшее ровно под шею блестящее лезвие. Чавкнув отлетевшей головой, он осел на снег.

— Ублюдок, — вновь сказал Фредерик, переведя дыхание, и без сил сполз по стволу дерева на снег.

Теперь его шея отозвалась жуткой болью, а в голове противно звенела слабость.

— Этого мне не хватало. — Он посмотрел на руки, что были залиты собственной кровью.

Рана горела и пульсировала, значит, кровь продолжала течь. Он полез в свои сумки, достал льняное полотенце, разорвал его на полосы и как смог замотал шею. Бинты намокли сразу. «Долго я так не протяну. — Мысль была невеселая. — Надо искать помощь».

— Что ж, в Березовый городок, — пробормотал Фредерик, забираясь в седло.

Мышка шел осторожно, понимая, что седоку не так просто держаться на его спине.

— Умница, молодец, — подбадривал его Фредерик, цепляясь за гриву и поводья: голова кружилась, а глаза очень хотели закрыться.

Из такого полузабытья его вывел крик откуда-то сверху: «Эй, чего надо?»

С трудом подняв ставшую неимоверно тяжелой голову, он увидал высокие стены Березового городка. На сторожевой башне горели факелы, и оттуда вновь спросили: «Чего надо?»

— Это я! — ответил Фредерик. — Южанин!

Рядом с Мышкой впилась в мерзлую землю пара горящих стрел — так их осветили. Скакун испуганно шарахнулся в сторону, и молодой человек почти слетел с седла от резкого движения, но уцепился за гриву и не упал.

— Открывайте! — раздался знакомый голос госпожи Кристы, и Фредерик облегченно вздохнул — похоже, без помощи его оставлять не собирались.

За воротами молодому человеку помогли спуститься наземь. Кто-то взвалил его себе на плечо, и через пару минут раненый оказался в доме и сник на скамейке у печки. От тепла голову совсем затянуло туманом.

Криста присела рядом, заставила выпрямиться и сидеть ровно, коснулась набухших от крови бинтов.

— Кровотечение сильное, — сказала она двум девушкам, что пришли ей помогать. — Готовьте чистое полотно, теплую воду, лечебные настои, — вновь повернулась к Фредерику, что сквозь полузакрытые веки смотрел перед собой. — На вас напали? Со спины? Кто?

— Было дело, — прошептал тот. — Кто напал, уже мертв.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась она. — Сейчас потерпите — я сниму повязки.

— Потерплю, — кивнул Фредерик.

И он спокойно закрыл глаза, чтоб погрузиться в сон без сновидений, с которым уже не было сил бороться...

Тепло и блаженство — вот это почувствовал, вернувшись в реальность. А еще так уютно и по-домашнему прозвучал где-то снаружи собачий лай.

Низкий потолок из широких досок, душистый сенник, мягкое шерстяное одеяло, огромная пуховая подушка; маленькое окошко над кроватью, закрытое белыми с вышивкой занавесками, а сквозь них пробиваются лучи утреннего солнца; треск поленьев в маленькой печке... И ни боли, ни холода...

— Доброе утро. — Бодрый голос Кристы заставил поднять смежившиеся было веки. — Вижу, вам намного лучше.

Он молчал, пока она осматривала его шею.

— Вчера я думала: без лихорадки не обойдется. А сегодня вы даже румяный. — Криста, улыбаясь, протянула Фредерику кружку с горячим молоком с медом. — Где ваша сестра?

— Замужем, — коротко ответил молодой человек и жадно прильнул к питью; морщился, когда глотал — шея все-таки побаливала.

— Ого! Значит, молитвы в Полночном храме и впрямь так действенны.

— Ну да. А как в вашем городке дела?

— Еще и спрашиваете, — шире улыбнулась Криста. — Видно, вы очень старательно молились за нас. Березовый городок спокоен и счастлив. Пока нам никто не докучал: ни звери, ни люди.

— Рад за вас. — Фредерик откинул одеяло, чтоб встать, и задумался, увидав отсутствие штанов на ногах. — Я вроде в шею был ранен...

Криста расхохоталась, по пути объясняя:

— Одежда была в крови. Пришлось вас раздеть.

— Но теперь мне желательно ее вернуть.

— Сожалею, она испорчена. Но таким я, конечно, вас не оставлю. — Криста хлопнула в ладоши, и в комнату зашла высокая девушка с ворохом одежды, который аккуратно положила на сундук у стены.

— Выбирайте, — пригласительно кивнула на одежду Криста. — И спускайтесь в горницу — завтрак ждет...

Завязывая шнурки у рубашки и глядя на свою забинтованную шею, Фредерик думал о том, как вообще все произошло. Как он мог так легко поверить человеку, который совсем недавно недвусмысленно угрожал ему? Всего несколько дней, и Троф перестал внушать ему опасения? «Обабился ты, братишка, — такой вывод сделал Фредерик для себя. — Стоит кому-нибудь заскулить пожалобней, и ты уже не в состоянии отказать. Недолго протянешь в таком случае».

С таким вот хмурым лицом сидел он за столом в горнице, лениво ковыряя ложкой пшеничную кашу с мясом.

— Ваших лошадей мы устроили в лучшей конюшне. Так что не волнуйтесь, — пробовала начать разговор сидевшая напротив Криста, видя мрачное лицо рыцаря.

— Спасибо, — буркнул Фредерик.

Он только что вернулся к своему раннему убеждению, что людям доверять не стоит. По возможности — никогда. Так и Конрад учил: «Все желательно делать самому... Если есть возможность перепроверить — перепроверь... Никогда не поворачивайся спиной к тому, в ком хоть на толику сомневаешься... Мир вокруг — дикий лес, и лучше быть в нем волком, а не зайцем...» Эти фразы, короткие, но бьющие в цель точно как болты из арбалета, сейчас вспыхивали в голове Короля. Да, Конрад предал его в свое время, но в другое время он многому научил. И никогда Фредерик не считал его негодяем и подлецом, даже когда их мечи скрестились в Зале Решений Королевского дворца. «Сейчас он обругал бы меня идиотом», — чуть улыбнувшись, подумал Фредерик. Вспомнил, сколько обидных слов и тычков доставалось ему во время учебы в Железной крепости. Это было его детство...

Вдруг поймал на себе взгляд Кристы. Она тоже улыбалась, видя, как дрогнули в усмешке его губы.

— С вами все в порядке? — спросила она.

— Все отлично, — тряхнул он головой, но тут же поморщился — шея отозвалась на это неосторожное движение рывком боли.

— Вижу, — еще шире улыбнулась Криста.

Ее широкое веснушчатое лицо, добродушная улыбка и светло-синие глаза успокоительно подействовали на молодого человека, и он расслабленно пошутил: