Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

пропитали каждую вещь, мебель, ковры! – Фанни раздраженно вскинула руки. – Как у него только не случалось мигрени! Ну вот, значит, леди. Я вошла в комнату, открыла окно, повернулась и увидела, что на письменном столе перевернута чернильница. Чернила испортили дорогой ковер, который теперь придется выбросить на помойку!

Мы с Лидой переглянулись.

- Я опросила слуг, но никто из них не заходил в комнату Донгэя, - продолжала тем временем служанка. – И мне пришло в голову, что этот чертов шиитаец пробрался в дом!

Женщина не знала, что Донгэй мертв, но мы-то знали. Или все-таки не мертв?

- Когда это было? – спросила Лидуня.

- Вчера утром, леди, - ответила Фанни. – Я все убрала и сказала охране, чтобы они лучше следили за домом.

- Правильно. Но ты тоже не принимай все близко к сердцу, - улыбнулась Варежкина. – Возможно, это действительно кто-то из слуг. Просто виновник побоялся признаться, ведь испорчена дорогая вещь.

- Всякое может быть, леди, - согласилась служанка. – Да только мне как-то не по себе. Если и правда Донгэй по дому шастает? Кто знает, что у него на уме? Он ведь настоящий дьявол!

- Не бойся. Я распоряжусь обыскать каждую комнату в особняке, - успокоила ее Варежкина. Но я видела, что Лида отнеслась очень серьезно к рассказу Фанни. – А теперь пойди, позови Лауру. Пусть выпьет с нами кофе.

Служанка ушла. А мы медленно повернули головы, чтобы многозначительно взглянуть друг на друга.

- Может ли такое случится, что он жив? – Лида настороженно огляделась, словно Донгэй мог прятаться за шторой.

- Но маркиз с герцогом выбросили его тело в море, - ответила я. Но семя сомнения уже упало на благодатную почву. – Думаешь, шиитаец выплыл? На улице мороз, вода ледяная, а он ранен… Нет… Вряд ли такое возможно…

- Похоже, что ты успокаиваешь себя, - хмыкнула Лидуня. – Нам нельзя расслабляться. Если этому гаду удалось выжить каким-то образом, то мы в опасности.

- Нужно все рассказать Элвину, - в этот момент я уже жалела, что Закари уехал. – Мне все время казалось, что все слишком гладко… Слишком хорошо для правды!

- Лауре пока ничего говорить не будем, - предупредила меня Варежкина, услышав легкие шаги. – А с Элвином пообщаемся после кофе.

Лаура появилась в гостиной с улыбкой. В ее руках была серебряная шкатулка, которую она держала очень бережно.

- Что это, дорогая? – спросила я, подозревая, что в ней хранятся какие-то дорогие ее сердцу вещи. Так и оказалось.

- Здесь вещи, которые когда-то принадлежали моей матери, – Лаура поставила шкатулку на столик. – Я никогда не видела ее, но мне кажется, что она всегда рядом в трудные минуты.

Девушка открыла крышку и достала тоненькое колечко с голубым камешком, потом пожелтевшую розу из ткани и старую помятую открытку.

- Я всегда думала, что это ее почерк…

Лаура протянула мне открытку, и я с интересом взяла ее. На ней была изображена сияющая звезда с четырнадцатью лучами, а внутри красивым почерком написаны строки:

«В самой непроглядной тьме лучу добра ты дай скользнуть. И Силиемская звезда укажет путь».

Меня будто жаром обдало от этих строк. «Силиемская звезда укажет путь…». Это слова тетушки Белладонны!

Глава 86

Глава 86

Варежкина заметила изумление на моем лице и взяла открытку. Стоило Лидуне прочесть загадочные строки, как ее брови тоже удивленно подпрыгнули, но она ничего не сказала. Вернув открытку Лауре, Варежкина поинтересовалась:

- Вы не знакомы с родными со стороны матери?

- Нет… Отец говорил, что никого не осталось. Все умерли, - ответила девушка. – А я бы так хотела познакомиться с кем-то, кто знал мою матушку.

Лаура еще немного посидела с нами, а потом пошла в свою комнату. Содержимое шкатулки растрогало ее, и, похоже, девушке хотелось побыть наедине с собой.

- Не удивлюсь, если Карлос и тут наврал, - фыркнула Лидуня. – Вся его жизнь — вранье и мистификация!

- Думаешь, у девушки есть родные? – в такой исход я тоже была готова поверить. Гранд наплел столько сетей, что за всю жизнь не распутать.

- Запросто. Нужно узнать, какая была фамилия у первой супруги Карлоса и где она родилась. Подозреваю, что тоже в Изуании, – Лидуня размышляла вполне логически. – В принципе, думаю, ничего сложного. Но сегодня у нас другая цель – игра!

Стрелка медленно, но верно двигалась к положенному времени.

Мы надели свои темные наряды, накрутили на головах тюрбаны, заколов их брошами с драгоценными камнями, и, конечно же, прикрыли лица масками. Теперь можно было смело начинать бой за поместье Закари. Осталось только вызвать покойного маркиза.

Он как всегда явился без промедлений. Призрак находился в отличном настроении, что говорило о его уверенности в счастливом исходе нашего дела.

- Вы будете следовать за нами, даже если светильник останется дома? – уточнила я.

- О нет, дорогая. Вы должны будете вызвать меня еще раз, уже на месте, - ответил маркиз. – Справитесь?

- Постараемся, - пообещала я. И он тут же исчез.

- Лишь бы не попались мы с тобой, - проворчала Варежкина, надевая плащ. – Пора. Кажется, за нами уже идут.

Элвин с охраной усадили нас в карету, с которой предусмотрительно сняли все опознавательные знаки. А сами поехали следом верхом на лошадях.

На улице стремительно холодало. Ледяной ветер набирал силу, легкая метель грозила превратиться в настоящую вьюгу. Колкие снежинки сыпали в окно экипажа, с шорохом скользя по лакированным дверцам. Городские улицы стремительно пустели: все спешили домой, в уют, к жарко пылающим очагам.

Дом генерала Хьюза находился на соседней улице, но мы специально сделали круг по городу и подъехали к нему с другой стороны. Элвин помог нам выйти из кареты, после чего в окружении охраны мы поднялись к главному входу. Дверь моментально отворилась, и перед нами возник невысокий дворецкий с улыбкой до самых ушей. Его волосы были напомажены, воротничок врезался в подбородок, а короткие ручки порхали, словно он дирижировал.

- Приветствую вас, леди! Добро пожаловать в дом генерала Хьюза!

Слуга поклонился и в таком положении попятился, пропуская нас внутрь особняка. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. Откуда он такой взялся?!

- Прошу вас! Идите за мной, леди! – дворецкий бочком засеменил впереди нас, указывая своей ручкой дорогу. – Вас ждут в