Дэвид Эддингс - Колдунья из Даршивы

— Как ты можешь есть их сырыми? — поморщился Гарион.

— Пришлось привыкнуть. Так и не научился разводить огонь когтями. — Он посмотрел на Белгарата. — Нас ждут неприятности. Поблизости полно дыма и рыщут вооруженные люди.

— Ты смог разобрать, кто они?

— Я поостерегся подлетать слишком близко. В такой компании всегда найдется парочка скучающих лучников, а я предпочитаю не получать стрелу в хвостовые перья только потому, что какому-то идиоту вздумалось показать свое умение.

— А это когда-нибудь случалось? — полюбопытствовал Шелк.

— Однажды — правда, уже давно. В холодную погоду у меня до сих пор побаливает бок.

— Ну и как ты тогда поступил?

— Поболтал с лучником и попросил его больше этого не делать. Когда я улетел, он сломал свой лук о колено. — Белдин снова обернулся к Белгарату. — Вы уверены, что след ведет в ту равнину?

— Шар, во всяком случае, уверен.

— Тогда придется попробовать. — Маленький горбун оглядел лагерь. — Я думал, вы уже собрали палатки.

— Мне казалось, что надо дать людям выспаться. Мы преодолели большую часть пути, но кто знает, какие испытания нас еще ждут.

— Ты всегда выбираешь для отдыха такие идиллические места, Белгарат, — заметил Белдин. — По-моему, в душе ты романтик.

Белгарат пожал плечами.

— У каждого свои недостатки.

— Гарион! — окликнула Полгара.

— Да, тетушка Пол?

— Почему бы тебе не разбудить остальных? Завтрак почти готов.

— Иду, тетушка.

После завтрака они собрали палатки и около полудня уже двинулись в путь. Белдин летел впереди, ястребиным оком высматривая возможные опасности. День был теплым, в воздухе пахло хвоей. Сенедра молча ехала рядом с Гарионом, завернувшись в темно-серый плащ. Ее настроение встревожило мужа.

— В чем дело, дорогая? — спросил Гарион.

— У нее не было с собой Гэрана, — печально прошептала маленькая королева.

— Ты имеешь в виду Зандрамас? Конечно, не было.

— Была ли она там в самом деле, Гарион?

— И да и нет. Вроде того, как Цирадис была здесь и в то же время не была.

— Не понимаю.

— Это было нечто большее, чем проекция, но меньшее, чем реальность. Мы говорили об этом вчера вечером, и Белдин все объяснил. Правда, я мало что понял — объяснения Белдина иногда бывают весьма туманными.

— Он очень мудрый, верно?

Гарион кивнул.

— Но учитель из него никудышный. Он часто раздражается, когда кто-нибудь не поспевает за его рассуждениями. Как бы то ни было, умение находиться и в то же время не находиться в определенном месте делает Зандрамас крайне опасной. Мы не можем ей повредить, а она вполне в состоянии повредить нам. Вчера Зандрамас убила бы тебя, если бы ее не остановила Полидра, которую она очень боится.

— Впервые я увидела твою бабушку.

— Ну, почему впервые. Помнишь, она была на свадьбе Полгары? И помогла нам в Улголанде, когда нам пришлось сражаться с элдраками.

— Но в первый раз она была совой, а во второй — волчицей.

— Когда речь идет о Полидре, думаю, это не имеет особого значения.

Сенедра неожиданно рассмеялась.

— Что это тебя развеселило?

— Когда все кончится и мы вернемся домой с нашим малышом, почему бы тебе иногда не превращаться в волка? — предложила она.

— Зачем?

— Было бы приятно иметь в доме большого серого волка, лежащего у огня. А холодными ночами я согревалась бы, прижимаясь к твоей шерсти.

Он недоуменно посмотрел на нее.

— Я бы почесывала тебя за ушами, Гарион, — продолжала уговаривать Сенедра, — и приносила бы тебе из кухни вкусные косточки.

— Не пойдет, — решительно заявил Гарион.

Впереди по тенистому ущелью ехали Шелк и Сади. Между ними разгорелся спор.

— Ни за что! — упорствовал Шелк.

— По-моему, ты поступаешь неразумно, Хелдар, — возразил Сади. Евнух сменил свой переливающийся всеми цветами радуги халат на западную одежду — тунику, узкие штаны и сапоги. — У тебя имеется система распределения, а я обладаю доступом к неограниченным запасам. Мы могли бы нажить миллионы.

— Забудь об этом, Сади. Я не имею дел с наркотиками.

— Но ты имеешь дело со всем остальным, Хелдар. Рынок только и ждет товара. Почему ты позволяешь своей дурацкой щепетильности мешать получению хорошего барыша?

— Ты найсанец, Сади. Наркотики — часть твоей культуры, так что тебе этого не понять.

— Госпожа Полгара пользуется наркотиками, исцеляя болезни, — напомнил Сади.

— Это другое дело.

— Не понимаю почему.

— Этого я тебе не могу объяснить.

Сади вздохнул.

— Я очень разочарован в тебе, Хелдар. Ты шпион, убийца и вор. Ты мошенничаешь, играя в кости, изготовляешь фальшивые деньги и отнюдь не щепетилен с замужними женщинами. Ты нагло обманываешь клиентов и втягиваешь в себя эль, точно губка. Ты самый нечистоплотный человек, какого я когда-либо знал, но ты отказываешься перевозить безобидные снадобья, которые сделают твоих клиентов счастливыми.

— У каждого имеется свой предел, — напыщенно ответил Шелк.

Бархотка повернулась в седле, с любопытством глядя на них.

— Это одна из самых захватывающих бесед, которые я когда-либо слышала, господа, — поздравила она спорщиков. — Ваши замечания по поводу морали просто поразительны. — Она лучезарно улыбнулась, продемонстрировав знаменитые ямочки на щеках.

— Э-э… графиня Лизелль, — неуверенно начал Сади. — Зит случайно не у вас снова?

— Случайно да, Сади. — Ослепительная блондинка подняла руку, заранее пресекая протесты. — Но на сей раз я ее не украла. Она среди ночи приползла в мою палатку и сама спряталась в своем любимом убежище. Бедняжка дрожала от холода.

Шелк заметно побледнел.

— Вы бы хотели вернуть ее назад? — спросила Бархотка у евнуха.

— Нет-нет. — Сади вздохнул и провел ладонью по бритой голове. — Коль скоро она счастлива там, где находится сейчас, нам не остается ничего, как оставить ее в покое.

— Она очень счастлива — разве что не мурлычет. — Бархотка слегка нахмурилась. — Думаю, Сади, вам следует последить за ее диетой. У нее, кажется, растет животик. — Она снова улыбнулась. — Мы ведь не хотим, чтобы змея растолстела, не так ли?

— Прошу прошения… — обиженно начал Сади.

В этот момент на корягу впереди спикировал синекрылый ястреб и начал тщательно чистить перья клювом. Когда всадники приблизились, он спрыгнул на землю и превратился в Белдина, бормочущего проклятия.

— Что-нибудь не так, дядя? — спросила Полгара.

— Попал под встречный ветер, который растрепал мне перья. Знаешь, как это бывает.

— Еще бы! Со мной такое случается постоянно. Ночные ветры совершенно непредсказуемы.