Дэвид Эддингс - Колдунья из Даршивы

— Вы когда-нибудь видели ее?

— Я уже говорил, что не суюсь в религиозные споры. Мы с кабанчиком стараемся держаться от них подальше.

— И хорошо делаете, — одобрил Гарион. — Мне вот с друзьями надо проехать через эту равнину. Кроме гролимов, там нас поджидают какие-нибудь сюрпризы?

— Сразу видно, что вы иностранец, — сказал карандиец, многозначительно глядя в пустую кружку.

— Давайте выпьем еще по одной. — Гарион вынул монету из кошелька и подал знак слуге.

— Все дело в том, приятель, — продолжал словоохотливый хозяин поросенка, — что в этой части страны, когда гролимы выясняют отношения, то всегда приводят с собой солдат. Те, что держат сторону Зандрамас, притащили армию короля Воресебо. Старый король не лез в религиозные споры, но его сынок решил, что старик слишком глуп, чтобы править страной, сверг папашу и сам уселся на трон. У сынка косоглазие, поэтому он вечно косит в ту сторону, которая, по его мнению, собирается победить. Вот он и снюхался с Зандрамас, но тут явился этот парень, Урвон, привел с собой целую армию из Дженно и Ганезии — ребят в латах и безобразных черных псов. Вот равнины и задымились. Они убивают друг друга, а пленных приносят в жертву на алтарях. На вашем месте я бы держался от них подальше.

— Я бы тоже, если бы мог, дружище, — искренне сказал ему Гарион. — Мы слышали, что в Дженно — в направлении Калиды — видели демонов. Кто-нибудь из них появлялся здесь?

— Демоны? — Карандиец вздрогнул и сделал знак, отгоняющий зло. — Никогда о них не слыхал. Иначе мы с моим кабанчиком уже были бы высоко в горах, где нас бы днем с огнем не нашли.

Гарион чувствовал невольную симпатию к старику. Его безграмотная речь была не лишена определенной музыкальности, а проницательная, хотя и наивная оценка окружающего хаоса свидетельствовала о живом уме, стирающем социальные различия. Гарион с сожалением увидел, как Шелк махнул головой в сторону двери. Он осторожно снял с колен голову поросенка. Животное выразило свое недовольство хрюканьем.

— Боюсь, что я должен идти, — сказал Гарион карандийцу, поднимаясь со скамьи. — Спасибо за компанию. — Остановив проходящего мимо слугу, он сунул ему монету. — Подайте моему другу и его поросенку все, что они захотят.

— Спасибо, приятель, — широко улыбнулся старый карандиец.

— Не за что. — Гарион посмотрел вниз. — Всего наилучшего, кабанчик, — добавил он.

Поросенок опять весьма нелюбезно хрюкнул и побежал вокруг стола к хозяину.

Сенедра наморщила нос, когда Гарион подошел к тенистой роще, где ждали дамы.

— Что ты там делал, Гарион? — спросила она. — От тебя ужасно пахнет.

— Я познакомился с поросенком.

— С поросенком? — воскликнула она. — Зачем тебе это понадобилось?

Они снова двинулись в путь, обмениваясь добытой информацией. Оказалось, что хозяин поросенка обнаружил исключительно четкое и полное понимание ситуации в Воресебо. Гарион повторил их разговор, подражая диалекту карандийца.

— Неужели он в самом деле так говорил? — недоверчиво хихикнула Бархотка.

— Ну, не совсем, — ответил Гарион. — Отдельные слова я просто не мог понять. Зато с поросенком мы отлично друг друга поняли.

— Гарион, — сердито сказала Полгара, — не мог бы ты держаться позади, пока воспоминание о твоем новом знакомом слегка выветрится?

— Хорошо, тетушка, — кивнул Гарион и притормозил Кретьена. Большой серый конь, несомненно, был также раздражен неприятным запахом, исходящим от седока.

Подчинившись требованию дам, Гарион вечером искупался в ледяной горной речке. Когда он, дрожа всем телом, вернулся к костру, Белгарат посмотрел на него и сказал:

— Думаю, тебе лучше снова напялить доспехи. Если половина из того, что сообщил тебе твой приятель с поросенком, правда, они могут тебе понадобиться.

Следующее утро было ясным и холодным. Тяжелая и неудобная кольчуга холодила кожу даже сквозь тунику. Дарник вырезал для Гариона копье и прислонил его к дереву, к которому были привязаны лошади.

Белгарат вернулся с вершины холма, откуда открывался вид на всю равнину.

— Насколько я смог разглядеть, внизу творится нечто невообразимое, поэтому нам вряд ли удастся избежать неприятных встреч. Чем скорее мы покинем Воресебо, тем лучше. Поедем напрямик, а если это не удастся, попробуем другой способ.

— Пожалуй, мне стоит поискать еще одну дубинку, — вздохнул Сади.

Они двинулись дальше. Гарион скакал во главе отряда. Его голову прикрывал шлем, в левой руке он держал щит. Древко копья упиралось в стремя, а висевший на перевязи за спиной меч указывал, что они идут по следу Зандрамас. Когда они достигли подножия холмов, извилистая горная тропинка превратилась в изрытую колеями дорогу, тянущуюся на юго-восток. Путешественники поскакали по ней быстрой рысью.

Проехав несколько миль, они миновали объятую пламенем деревню, лежащую примерно в полумиле от дороги, но не стали останавливаться и выяснять причины пожара.

После полудня путешественники наткнулись на пеший отряд вооруженных людей, облаченных в нечто, отдаленно напоминающее военную форму.

— Ну? — бросил через плечо Гарион, сжимая древко копья.

— Позволь сначала мне с ними поговорить, — сказал Шелк. — Они не выглядят опасными. — Маленький человечек направил лошадь в сторону незнакомцев. — Вы мешаете проезду, — обратился он к ним весьма нелюбезным тоном.

— У нас есть приказ проверять всех, кто здесь появится, — отозвался один из солдат, нервно поглядывая на Гариона, восседавшего на сером жеребце с самым грозным видом.

— Отлично, вы нас проверили. А теперь отойдите и дайте проехать.

— На чьей вы стороне?

— Глупый вопрос, приятель, — усмехнулся Шелк. — А на чьей вы?

— Я не обязан отвечать.

— А я тем более. Посмотрите как следует. Неужели я похож на карандийца, стражника храма или гролима?

— Вы на стороне Урвона или Зандрамас?

— Ни на той, ни на другой. Я на стороне денег, а их не заработаешь, впутываясь в религиозные распри.

Солдат выглядел неуверенным.

— Я должен доложить своему капитану, на чьей вы стороне.

— Да, если считать, что вы меня видели. — Шелк с многозначительным выражением лица подбросил на ладони кошелек. — Я спешу, приятель, и не интересуюсь вашей религией. Пожалуйста, окажите мне такую же любезность.

Солдат с нескрываемой алчностью уставился на кошелек.

— Мне дорого обойдется то, чтобы меня не задержали, но ничего не поделаешь, — продолжал Шелк, театральным жестом вытирая лоб. — Становится жарко. Почему бы вам и вашим людям не отдохнуть где-нибудь в тени? Я «случайно» уроню здесь кошелек, а вы «найдете» его потом. Таким образом вы неплохо заработаете, а я смогу двигаться дальше без ненужных задержек и уведомления властей о моем проезде.