Шерит Болдри - Заклятие монастырского котла

— Я рада, что вы поправляетесь, — улыбнулась Гвинет.

— Да, мне немного лучше.

Марион прижала руку ко лбу.

— Голова все ещё побаливает, и горло тоже, но, думаю, я всё-таки съем капельку этого восхитительного цыплёнка!

— Может всё-таки позвать брата Патрика? — предложила Гвинет. — Он наверное знает, как вам помочь.

— Брата Патрика? — переспросила вышивальщица. — Нет, нет. Не надо. Само пройдёт.

— Как там дела, уже нашли несчастную крошку?

Маленькая энергичная женщина с блестящими, как у птицы, глазами, устанавливала у окна вторые пяльцы. Это была Анна Мэйсон, родная тётя Гвинет.

Гвинет смущённо покосилась на вышивальщицу, но та её успокоила:

— Не волнуйся, дитя моё, я знаю про Элеонор. Кто бы мог подумать, что такое случится! Только я успела купить ткани ей на платье…

Она вздохнула.

— Нет, мы её не нашли, — ответила Гвинет тёте. — Все считают, что это Бедвин украл Элеонор. Шериф Торсон его арестовал.

Марион ле Февр рывком села на постели. Вопрос уже готов был сорваться с её губ, но тут вмешалась тётя Анна.

— Так я и знала! — воскликнула она, и её птичьи глаза засверкали от ярости. — Так я и знала, что без него тут не обошлось!

— Но тётя, откуда вы могли это знать? — возразила Гвинет.

— Откуда?

Тётя Анна даже покраснела от негодования.

— Как это — откуда? Да твой же дядя сказал мне вчера вечером, что Бедвин остался работать до ночи! Шлифовку, он, видите ли, заканчивал — такой, мол, старательный!

Тётка презрительно фыркнула.

— Старательный! Как бы не так! Это был только предлог, чтобы остаться в аббатстве на ночь! Он выкрал несчастное дитя прямо из кроватки, вот что я вам скажу!

— Да, похоже на то, — вздохнула Марион и снова откинулась на подушки. — Хотя мне очень горько думать о ком-либо дурно.

— Но кто-то же украл дитя! — настаивала тётя Анна. — И теперь мы знаем, кто именно. Боюсь только, несчастной крошке уже ничем не помочь.

Она отложила кусок рамы, который пыталась приладить и решительно повернулась к Марион ле Февр.

— С вашего позволения, госпожа, я сбегаю к Финну Торсону и перескажу ему все, что узнала вчера вечером от Оуэна. Пусть шериф примет меры!

— Но тётя Анна, это же ничего не доказывает! — запротестовала Гвинет. Бесполезно — тётка вихрем пронеслась через всю комнату, взметнулись шуршащие юбки, хлопнула дверь… Огорчённая Гвинет обернулась к вышивальщице:

— Госпожа ле Февр, я уверена, что это не Бедвин!

— Но ведь больше некому!

Марион отхлебнула вина и откинулась на подушки, сочувственно глядя на Гвинет.

— Никто в Гластонбери и волоса бы не тронул на её золотой головке! А что мы знаем об этом каменщике? Ничего!

— А я все равно не верю!

Гвинет даже представить себе не могла, что слова прекрасной Марион могут вызвать у неё такую ярость.

— Бедвин добрый!

— Ох, дитя, твоя вера достойна восхищения, — вздохнула Марион. — Но я сомневаюсь, что этот человек достоин её.

Гвинет стоило больших усилий удержаться от резкого ответа. Она стиснула зубы, сделала несколько глубоких вдохов и только после этого сказала:

— Я знаю, что Бедвин нечасто появлялся в деревне, но дядя Оуэн говорит, что бояться его не надо. И я не поверю, что он обидел Элеонор, пока этому нет доказательств!

И Гвинет, хлопнув дверью, вылетела из комнаты.

— Гвинет, дорогая… — ахнула Марион.

Но Гвинет уже неслась вниз по лестнице. Скатившись по ступенькам, она влетела в кухню и едва не столкнулась с матерью.

— Вот ты где! — обрадовалась Айдони Мэйсон. — Мой скорее руки — пора вымешивать тесто.

В тёплой кухне пахло хлебом, пряностями и вкусной материнской стряпнёй. Гвинет немного полегчало. Она с наслаждением лупила и мяла тесто, представляя себе, будто это те глупцы, что безоговорочно поверили в виновность Бедвина. А ведь не известно даже, что каменщик вообще видел Элеонор!

— Надо что-то делать, — вздохнула она про себя.

— Ты о чём?

Гвинет обернулась и увидела Герварда с корзиной свежих яиц, которые он только что принёс со двора. Гвинет кивком предложила брату подойти ближе и осторожно покосилась на мать. Но Айдони Мэйсон было не до них — она размешивала пряности в огромном горшке с булькающей кашей.

— Все из-за Бедвина переживаешь? — спросил Гервард, опуская корзину.

— Кто-то же должен о нём позаботиться, — ответила Гвинет. — Если мы не докажем, что он не при чём, его повесят!

Гервард нахмурился, и сердце Гвинет стиснула ледяная рука. Она поняла, что сейчас скажет брат — и, увы, угадала.

— Но Гвинет, а мы уверены, что он в самом деле невиновен?

— И ты туда же! — в отчаянии воскликнула она.

— Мы ничего не знаем о Бедвине, — продолжал Гервард. — До вчерашнего дня он ни разу не появлялся в аббатстве. А может, он как раз из тех людей, что убивают маленьких девочек!

— Нет, я уверена, что он не такой! — выкрикнула Гвинет дрожащим голосом. Проглотив подступивший к горлу ком, она продолжила уже спокойнее:

— Не дело это — вешать человека, не доказав, что он виноват.

— А как же ожерелье Элеонор? — напомнил Гервард.

— Бедвин сказал, что нашёл его в лесу. Это вполне может быть правдой. Гервард, мы должны сделать хоть что-нибудь!

Гвинет так набросилась на ни в чём не повинное тесто, что оно белыми червяками полезло у неё между пальцев.

— Мы же нашли кости короля Артура и крест! Значит, можем выяснить, что случилось теперь.

— А вдруг выяснится, что виноват как раз Бедвин?

Вопрос привёл Гвинет в ярость.

— Если мы найдём доказательства вины Бедвина, я в неё поверю, но мы их не найдём! Не найдём, потому что он не виноват! — выкрикнула Гвинет. Айдони Мэйсон удивлённо обернулась, и ей пришлось снова понизить голос.

— Гервард, ну разве ты не видишь, что это неправда? Неужели ты не хочешь помочь бедняге?

— Только если он не убийца! — огрызнулся Гервард. — А для начала надо найти Элеонор.

— Все ищут Элеонор! — возразила Гвинет. — И никто даже не пытается выяснить, что же произошло на самом деле! Даже тебе наплевать! Что ж, если ты мне не поможешь, я сама справлюсь!

Она ещё раз врезала кулаком по тесту и вылетела из кухни.

Глава шестая

На улице Гвинет остановилась вытереть передником липкие от теста руки. Вдали возле дома шерифа собралась уже изрядная толпа.

— Где он? — шумел народ. — Вздёрнуть его!

В дверь дома ударился камень и с грохотом отскочил в толпу. Несколько пилигримов, легко узнаваемых по дорожным шляпам и посохам, с тревогой наблюдали за происходящим.

— Вот уж не было печали! — подумала Гвинет. Теперь, когда паломники только начали появляться в Гластонбери после долгого перерыва, не хватало только спугнуть их. Ещё немного, и гостиница снова опустеет…