Тимофей Печёрин - Изгои Таэраны

Или… поясню попроще: вы в самом деле думаете, что содержимое той металлической скорлупы — и есть Сердце нашего мира? Его основа, сущность, из которой он, болезный, возник? Вы впрямь считаете, что все это вместе — возможно?

Его собеседники растерянно переглянулись, не найдя что ответить. А Архимаг, довольный такой реакцией, снизошел, наконец, и до объяснений. Делал он это спокойно и терпеливо — как обычно разговаривал с учениками. Когда доносил до них магические премудрости в годном для восприятия виде.

— Сердце Таэраны действительно лежит в основе нашего мира, — подтвердил Архимаг, — потому, собственно, оно так и называется. Вот только упрятать эту, действительно древнюю и могучую сущность в какую-то, извините, железку… это звучит столь же абсурдно, как предположение, что океан возможно перелить в глиняную кружку.

А отсюда следует — что? Правильно: та вещь, которая была украдена из моего дворца, а впоследствии приведена в негодность вами — она ну никак не может быть Сердцем Таэраны.

Услышав последнюю фразу, Ирайа едва не поперхнулась кусочком фрукта. Глаза Леандора размерами и формой стали похожи на две монеты, а лицо Салеха вытянулось настолько, что казалось, еще немного — и борода бывшего вора достанет до ковра на полу.

И только Даррен всем своим видом выражал спокойное равнодушие.

Оно и понятно: вопросы вроде «что такое Сердце Таэраны?» и «кому оно достанется?» волновали наемника лишь в связке с проблемой его, Даррена, вознаграждения. А уж за вознаграждение он был готов броситься на поиски хоть бочки драконьего помета — если заказчик видел в ней для себя пользу.

А Архимаг продолжал — продолжал расставлять точки и рвать в клочья кисею заблуждений:

— Да будет вам известно, мои юные друзья, что настоящее Сердце Таэраны — это тот легендарный… и печально известный источник силы, который привлек сюда Аббис Лан Наира. Это его пробудил Первый-Из-Магов, это ему мы обязаны превращением сего прекрасного уголка в гигантскую сковородку. И свое могущество нынешние маги Рах-Наваза черпают тоже из него.

Вы хотите знать, чем тогда являлась та штука в металлической скорлупе? Так я объясню… видите ли, как ни странно это звучит, но сила эта на самом деле глубоко враждебна всему живому и вообще всему миру, окружающему нас. Не зря ведь многие из магов именуют изначальную сущность Хаосом… вкладывая в это слово зловещий смысл.

Так вот, Хаос в чистом виде настолько враждебен упорядоченному миру, что существующие в последнем жалкие отклонения… Свет, Тьма — на этом фоне попросту незаметны. Ведь в конечном счете даже Темные не стремятся к уничтожению мира; они лишь хотят заставить его жить по собственным представлениям — даром что представлениям извращенным, изуверским.

— Изуверским, значит, — небрежно хмыкнула Ирайа, — обычное рассуждение Светлого. А я-то думала, что высокомудрые маги выше всего этого…

Похоже что слова Архимага уязвили ее, и девушка-Лаин попыталась ответить тем же. Но не получилось: Архимаг даже ничуть не смутился.

— Что ж, — молвил он просто, — если для тебя, дитя, Светлым считается всякий, кто пытается превозмочь собственные пороки; кто предпочитает самосовершенствование… предпочитает идти вверх, вместо того чтобы дать волю низменным чувствам и желаниям — тогда да, можешь считать меня Светлым. Но разве этот вопрос сейчас главный? Когда и Свет, и Тьма грозят стать прошлым… как и, наверное, сами понятия «прошлого», «будущего» и, вообще, времени?

— Не понимаю, — растерянно проговорил Даррен. Последние слова Архимага взволновали теперь и его тоже.

— Главное, что вам нужно понять, — отвечал Архимаг, — это то, что упорядоченный мир… тот, который мы видим перед глазами и в котором живем — он возник по мере уменьшения Хаоса. И продолжает идти путем борьбы с Хаосом, путем упорядочивания, и по сей день. Собственно, этот путь и породил так называемые Ордены: один из которых попытался обратить мир во Тьму, другой — к Свету, ну а третий подвинулся на идее равновесия. Что, впрочем, тоже неправильно: ибо ведь и труп находится в равновесии с миром.

Вы спросите: какова всем этом роль Хаоса? Отвечаю: в мизерных безопасных дозах Хаос и так присутствует в мире. И, в том числе, не дает его разумным обитателям превратиться в трупы задолго до смерти. Что еще? Ах да: дозу можно увеличить своими разумными стараниями, обозвать Хаос просто «силой» и с его помощью немножечко нарушать законы упорядоченного мира. Ну а временами… и не немножечко.

Творить так называемое «волшебство»… во всех его проявлениях.

Но кое-чего делать никак нельзя. Например, распахивать навстречу Хаосу все двери. И устилать его путь цветами. В этом случае он просто растворит в себе все сущее… пожрет, ничего не оставив.

Именно это едва не произошло стараниями Первого-Из-Магов и его учеников. Не спохватись они и не обуздай тот прорыв Хаоса — нашей пустыней дело бы не ограничилось. А сделал Аббис Лан Наир не так уж много: он и его ученики просто вобрали избыточный Хаос в себя, впитали его как губка.

И, что важно: тем же самым… все тем же грязным неблагодарным трудом маги Рах-Наваза продолжают заниматься и по сей день. Это, мои юные друзья, и есть наше основное предназначение. И главное отличие нас от простых смертных. А также, я не побоюсь этого слова — основа нашего якобы могущества. Роль могучего мага… увы, увы: на самом деле она сродни работе золотаря.

Теперь перейдем к украденной и уничтоженной вами вещи. Скорлупа, изготовленная Хругниром, выдающимся мастером Подгорного Народа, призвана была лишь облегчить наш скорбный труд. Вбирать в себя избыток силы, накапливая ее. Она была чем-то вроде губки, плотины, ну или бочки для сбора дождевой воды. Впрочем, подыскать точное подобие, понятное не-магу, трудно даже для меня.

Слушая эти объяснения, Леандор мрачнел, причем мрачнел буквально на глазах. Всхлипнула и его соперница-соплеменница: она чувствовала себя обманутой. Но наиболее откровенной оказалась реакция Салеха.

— Что же получается, — проговорил он злобно, — Хамид погиб, меня тоже хотели убить — и все из-за какой-то кубышки?! А у этой парочки эльфов жизнь прахом пошла — потому что вам, видите ли, легче?

— Отвечать за чужие заблуждения я не намерен, — сухо парировал Архимаг, — объясню только, зачем вы… зачем мы с вами теперь стали нужны друг другу. Да будет вам известно, оставшись без этой так называемой «кубышки», нам стало гораздо труднее сдерживать Хаос. Тем более что даже в упорядоченном мире нашлись силы, готовые помочь ему. Пожаловать сюда. И если маги не обуздают Сердце Таэраны, не смогут сдержать Хаос — несдобровать ни Рах-Навазу, ни всему миру. Это понятно?