Икан Гультрэ - Тайны родства

Спарринг закончился вничью — я была вымотана сопротивлением воздуха, эльф — шокирован моими змеиными… м-м-м… поползновениями, разрушившими его магию. Мы еще какое-то время потанцевали без перевеса в чью-либо сторону, а потом около нас возник разгневанный Наттиор и прервал схватку.

— И что я вижу, птичка?! Изволь объясниться!

— Змеиная магия против эльфийской, — ответила я, поглаживая крохотные чешуйки на лице.

— Магия, значит… — Наттиор хмыкнул. — Раз магия, значит, оба на полосу препятствий. При первой же ошибке — назад и начинать все с начала. Понятно?

— Чего уж тут непонятного, — пробурчала я.

Полосу я прошла безупречно, как, впрочем, и мой соперник, в начало никому возвращаться не пришлось. Отбитые бока болели, но злость улеглась, и чешуя сошла со щек.

Оказывается, я теперь могла обращаться к змеиной крови в себе вполне сознательно. Только, наверное, стоило бы поучиться делать это… без внешних проявлений. Не прибегая к частичной трансформации. Пусть уж это моим тайным оружием остается. Хорошо еще, в этот раз никто не видел. Только Нат, но он и так в курсе. Ну и сам Танлиэр, конечно. Но что-то мне подсказывает, что он сильно распространяться не будет. По крайней мере, в школе. А вот за ее пределами…

И я решила, что с полуэльфом стоит побеседовать. Набросала ему записку: "Предлагаю встретиться и поговорить, чтобы разъяснить все недоразумения между нами. Я хочу знать, с какой стати вдруг удостоилась твоего пристального внимания, а ты, наверное, надеешься, что я промолчу о некоторых аспектах нашего общения. Например, о незаконной попытке обольщения с применением эльфийской магии. И поверь, к моим словам руководство школы отнесется с должным вниманием. Сегодня в беседке, в то же время. Лари". Вот так. И совесть меня по поводу шантажа не мучила ни в малейшей степени.

Танлиэр не подвел и в беседку явился.

— Ну что, будем беседовать откровенно? — весело осведомилась я.

— О чем ты хочешь знать? — хмуро отозвался полуэльф.

— Ну, для начала о том, зачем ты пытался меня соблазнить. Ты уж прости, но в то, что ты внезапно воспылал ко мне нежными чувствами, я не поверю.

Парень стиснул зубы. Отвечать ему явно не хотелось.

— Я жду! — поторопила я собеседника.

— Семья настояла, — пробурчал он.

Я опешила.

— Какая семья? Человеческая?

— Эльфийская.

— И зачем это я понадобилась твоей семье?

— Сермирит. — кратко ответил полуэльф.

— Что-о-о?!

— Ну, ты владелица крупнейшего месторождения. Если войдешь в семью, то это… большой вклад.

— Чей вклад? Твой?

Лицо полуэльфа пошло пятнами. Похоже было, что я попала в точку.

— Так что? — снова поторопила я. — Брак со мной — это твой вклад, чтобы быть принятым в клан твоего эльфийского папаши?

Парень кивнул.

— И откуда стало известно о моем приданном?

— Слухи ползут среди знати ниревийской. Уже пару декад последних. Ну а у эльфов везде свои уши есть, — хмыкнул Танлиэр.

— Ушастые, значит, — оценила я его юмор.

— Угу, — подтвердил парень.

— Вот что я тебе скажу по этому поводу… Родне твоей грозит жестокое разочарование. И вовсе не потому, что ты не сумел меня соблазнить. Просто его величество не допустит, чтобы доходы от сермирита уходили за пределы страны. Уж поверь, я интересовалась добычей сермирита и правовыми аспектами этого дела — на первом курсе доклад делать пришлось… Так вот, есть указы, которые в общих сводах не опубликованы, но это не значит, что о них никто не помнит и к ним не прибегнут, если возникнет необходимость… Один из таких указов рассматривает возможность перехода прав на добычу сермерита в отдельно взятом месторождении в собственность женщины. Представь как забавно, — усмехнулась я, — если эта самая женщина выходит замуж за иностранца, предусмотрена процедура отчуждения рудника в пользу ближайших родственников, не связанных семейными узами с подданными других государств.

— Вот как, значит… — повесил голову полуэльф.

— Я бы на твоем месте не печалилась, а радовалась.

— Это почему еще?

— Очень просто: у тебя появилась возможность избежать нежеланного брака на законном основании. То есть, тебя никто не осудит за неудачу, наоборот — ты вовремя разжился сведениями, которые позволят клану избежать ошибочного шага.

— Эк ты все вывернула, — удивился парень, — теперь я вроде как не неудачник, а почти герой.

— Ага! — улыбнулась я ему.

— А я думал, что ты заносчивая стерва, — смущенно признался Танлиэр.

— Вот как? — теперь уже я удивилась. — С чего ты взял?

— А не знаю. Умная, в восемнадцать лет — целитель, сделавший уникальные открытия и известный за пределами страны. Еще и герцогиня. И кем ты еще можешь быть?

Я пожала плечами. Логика этого вывода от меня ускользала.

— И поэтому ты позволил себе… м-м-м… столь некорректное поведение на площадке?

Танлиэр покраснел:

— Нет… Просто я был страшно зол… скорее на себя, чем на тебя, но в тот момент мне казалось, что именно ты виновата в моей неудаче… Э-м-м… А что это было такое… со змеиной магией?

— Несколько капель крови саа-тши в моих жилах. Еще один повод для того, чтобы всякий уважающий себя эльф пришел в ужас от мысли о браке со мной. Так что твоя семья должна быть благодарна тебе еще и за это. Я же, в свою очередь, буду признательна, если как раз об этом ты умолчишь — не хотелось бы лишний раз привлекать внимание к этой своей особенности.

— Я никому не стану об этом говорить, — заверил меня полуэльф, — хватит с них и того, что месторождение им при любом исходе не досталось бы.

…После этого разговора я отправилась не в свою комнату, а к Наттиору. Старый друг не удивился моему визиту в столь поздний час, а уж мое настроение — далеко не радужное — засек с ходу.

— Рассказывай, — скомандовал друг, усаживая меня в кресло.

И я рассказала.

— Что тебя в этом так тревожит, птичка?

— То, что этот парень наверняка не последний. Я подозревала, что рано или поздно вызову интерес у знати в качестве потенциальной невесты, если поползут слухи о моем необычном приданном, но… Думала, будут свататься. Если сватаются — можно отказать. А теперь поняла… Тэнлиэр пытался меня эльфийским очарованием взять… Кто поручится, что остальные претенденты не опустятся до грязных методов? Я уже один раз выходила замуж под действием зелья подчинения и вовсе не жажду повторить этот опыт… В общем, на меня открыли сезон охоты, и мне страшно, честно признаюсь.

А еще мне было не по себе при мысли о том, что вот опять ни одному мужчине не нужна я сама. Я ради меня. А только то, что я могу дать. Герцогу — силу. Эльфийскому князю — детей-слуг, наделенных моими талантами, теперь вот… сермиритовое месторождение им подавай. Лэйриш? Я, если честно, даже уже и не уверена была, что все произошедшее между нами — не плод моего воображения. Но этого всего я озвучивать не стала.