Икан Гультрэ - Тайны родства

А еще мне было не по себе при мысли о том, что вот опять ни одному мужчине не нужна я сама. Я ради меня. А только то, что я могу дать. Герцогу — силу. Эльфийскому князю — детей-слуг, наделенных моими талантами, теперь вот… сермиритовое месторождение им подавай. Лэйриш? Я, если честно, даже уже и не уверена была, что все произошедшее между нами — не плод моего воображения. Но этого всего я озвучивать не стала.

В свою комнату я вернулась далеко за полночь, а уже день спустя мне пришлось выкинуть из головы всякую чушь и перестать упиваться жалостью к себе.

Этот день принес верхового посыльного с запиской из дома. Я сунула парню монету и нетерпеливо развернула листок: "С Маром плохо".

Глава 6

До конца учебного дня — и декады — еще оставались менталистика и некромантия, но мне даже отпрашиваться некогда было. Уже седлая Мирку, попросила конюха отнести мою наспех нацарапанную записку магистру Релинэру.

Я ворвалась на территорию особняка на взмыленной лошади, спешилась, бросила поводья подоспевшему Крелу, который перехватил их дрожащими руками?

— Что?!

— Избили его…

…С мальчишкой было все не так ужасно, как могло показаться не первый взгляд, хотя, конечно, неприятно — пара трещин на ребрах, сотрясение мозга, множество синяков и ссадин. Физиономия выглядела страшно: один глаз заплыл, на щеке кровоподтек, но зубы, как ни странно, были все на месте. Я отправила Улу с запиской к аптекарю, а сама погрузила пацана в сон и занялась его травмами, попутно ругая себя за непредусмотрительность: все-таки, когда ребенок в доме, взрослые должны знать, куда обратиться… в случае болезни, например. Ула знала, но она пока еще терялась в стрессовых ситуациях: сообразительная девушка превращалась в причитающую клушу — что я и наблюдала сегодня, покуда не отослала девицу прочь. Крел был в столице человеком новым и тоже растерялся — привык, что в замке лекарь всегда под рукой.

Все, что можно было сделать при помощи магии, я успела сделать до возвращения горничной, оставалось обработать синяки и ссадины, да наложить фиксирующую повязку на грудную клетку. И вот тут-то меня ждал сюрприз. Не сказать чтоб приятный… Это была татуировка в самом низу спины, справа от позвоночника — сложной огранки кристалл с глазом. Правда, закрытым. Пока закрытым — почему-то я была в этом уверена. И сразу отдельные детали, отмеченные прежде взглядом, но не заслужившие пристального внимания, сложились в общую картину — и каштановые волосы со черными прядками, и янтарные сполохи в карих глазах…

Оставив мальчика спать, я вытащила на кухню конюха.

— Рассказывай, дядька Крел, — приказала я строго, — откуда у тебя Мар?

— Ты видела, детка? — вздохнул конюх. — Приемный он у меня. Не подкидыш, нет. Я охотился тогда, наткнулся на берегу Нейры на раненую женщину в мокром платье. Рядом ребенок в корзине, меньше года от роду. Она, похоже, через реку с ним плыла, а дальше уже сил не хватило — много крови потеряла. Умерла у меня на руках, сказала только: "Позаботься о моем мальчике. Мариен зовут…" Времена тогда были неспокойные, только-только император предыдущий помер, слухи всякие ходили. Вот я и выдал его за родственника — будто бы в дальнюю деревню к родне ходил, а там родители его померли и мальца сиротой оставили. И имя я ему сократил, чтобы по-простому звучало. А чтобы в селе лишний раз глаза не мозолить и на вопросы не отвечать, сразу напросился в замок к герцогу конюхом — как раз кстати пришлось, прежний-то умер…

Ох… Первый раз я такую долгую речь от дядьки Крела слышала. А уж что за этой речью стоит — лучше бы и не думать. Но надо. Теперь придется, никуда уже от этой проблемы не денусь.

— Рано или поздно это всплывет, — вынырнула я из раздумий.

— Ты знаешь, чей он?..

— Я знаю, кто его отец. И это, поверьте, Крел, вовсе меня не радует. Я попробую кое-что выяснить… надеюсь, нам не придется его прятать.

И я написала еще одну записку — на этот раз лейву мер Сельмиру с просьбой принять меня — дома или в служебном кабинете. И снова отправила Улу с приказом дождаться ответа. Барон пригласил меня на следующее утро к себе в кабинет.

— Ваша светлость, — вежливо улыбнулся он, отодвигая мне стул, — вы опять принесли мне заботы?

— Пока только вопросы, лейв мер Сельмир. Но не исключаю, что в будущем они обернутся заботами.

— Слушаю вас, — барон устремил на меня внимательный взгляд.

— Мои вопросы касаются поездки, в которой мне довелось принять участие минувшим летом, — осторожно начала я.

Барон поморщился:

— Я уже начинаю сомневаться, что смогу на них ответить.

— А давайте так, лейв мер Сельмир: я задаю вопросы, и если вы не можете ответить, я пытаюсь строить предположения… Возможно, некоторые из них вы сможете опровергнуть или подтвердить… ну, например, с помощью красноречивого молчания.

— Что ж, давайте попробуем, — усмехнулся мер Сельмир.

— Итак, юноша, которого мы сопровождали, является близким родственником его императорского величества Рамераха.

Мер Сельмир хмыкнул, а я продолжила:

— Это было утверждение, не требующее доказательств. Дальше уже идут предположения… Вот, к примеру, я предполагаю, что юноша — императорский бастард. Поскольку его величество Рамерих слишком молод для того, чтобы иметь столь взрослого сына, то значит, это отпрыск предыдущего императора. Я права?

Ответом мне было напряженное молчание.

— Следующий вопрос касается цели нашего путешествия. Поскольку в загадочной крепости Дейх из юноши собирались сделать другого человека и прозвучало сие вовсе не метафорой, я склонна подозревать, что в своем нынешнем варианте молодой человек опасен для престола. И если учесть, что закон о престолонаследии совершенно однозначно заявляет, что бастарды не имеют права на трон, то остается лишь один вариант — он опасен тем, что через него можно как-то воздействовать на императора.

Барон крякнул, будто поперхнулся.

— Вы понимаете, лейва эс Демирад, что ваши догадки делают и вас саму весьма опасной… и что я сейчас обязан взять с вас клятву о неразглашении как минимум. А в идеале — клятву абсолютной верности.

— Если я принесу клятву о неразглашении, будет ли это означать, что вы сможете ответить на мои вопросы?

— Нет. Я не имею права единолично принимать такие решения. Это может только сам император. Его величество, конечно, хорошо к вам относится и благодарен за то, что вы уже дважды спасли ему жизнь…

— О, — перебила я барона, — вы выяснили, что это был за амулет?

— Да, лже-граф должен был с его помощью устроить магический взрыв. Причем, этот амулет, будучи активирован, подключился бы к дворцовой защите и мгновенно обменялся с ней энергиями, и таким образом он должен был быть воспринят системой как часть ее.