Патриция Бриггз - Узы крови

Я открыла шкаф и вынула оттуда пару коробок и две пары обуви. Шкаф опустел, только с одного края висели четыре платья. Шкаф просторный. Стефан вполне поместится.

— Сэмюэль дает тебе запасную подушку и одеяло, — сказала я, собирая одежду. Потребность умыться все время усиливалась и теперь стала непреодолимой. Я хотела смыть с кожи запах смерти, потому что не могла удалить его из головы.

— Мерседес, — мягко сказал Стефан, — одеяло мне не нужно. Я не буду спать. Я буду мертв.

Не знаю, что стало последней каплей. Возможно, намек на то, что я не понимаю, кто вампиры на самом деле. Хотя я сама видела, на что они способны. Я уже была на полпути к ванной, но повернулась и посмотрела на обоих мужчин.

— Сэмюэль даст тебе одеяло, — свирепо сказала я. — И подушку. И днем ты будешь спать в моем шкафу. Мертвецы в моей спальне не задерживаются.

Я захлопнула за собой дверь ванной и, перед тем как включить душ, услышала слова Сэмюэля:

— Схожу за постелью.

На двери моей ванной зеркало в полный рост. Дешевое, в поддельной дорогой раме. Складывая одежду на верх раковины, где она не промокнет, я посмотрела на себя.

Вначале я увидела только засохшую кровь. В волосах, на лице, на плечах, на руках и на бедрах. Даже на ногах.

Меня вырвало в унитаз. Дважды. Потом я вымыла руки и лицо и прополоскала рот.

Вид крови мне знаком. Ведь, в конце концов, иногда я становлюсь койотом. И свою долю кроликов и мышей я убила. Прошлой зимой я убила двух людей или вервольфов. Но вчерашняя смерть была совсем другой. Злой. Вампир убивал не из-за голода, не ради мести или самозащиты. Он убил женщину и еще четверых, потому что это ему нравилось. И я не смогла его остановить.

Я снова посмотрела в зеркало.

На ребрах и плечах синяки. Темно-лиловые полосы там, где на грудь и ребра давила шлейка. Должно быть, появились, когда я пыталась освободиться от нее. Синяк на правом плече снаружи скорее черный, чем лиловый. Левая часть лица от щеки до подбородка ярко-красная, с обещанием великолепного кровоподтека.

Наклонившись вперед, я коснулась распухшего века. Вылитая жертва насилия… если не считать двух темных точек на шее.

Похоже на укус змеи: два темных полузапекшихся струпа, окруженные припухшей воспаленной кожей. Я прикрыла их ладонью и задумалась, насколько можно полагаться па слова Стефана, что я не превращусь в вампира, и не буду подчиняться приказам Литтлтона.

Я взяла перекись водорода и помазала вокруг ранок, зашипев, когда начало жечь. Это не заставило меня почувствовать себя чище. Бутылочку я прихватила с собой под душ, вылила на плечи и начала отскребать кровь.

Она исчезла, хотя вода под ногами на несколько секунд стала ржавой, Но сколько бы мыла и шампуня я ни изводила, ощущение нечистоты не исчезало. Чем больше я скребла, тем лихорадочнее это делала. Литтлтон не изнасиловал меня, но все равно проник в мое тело. Стоило вспомнить его рот, и мой желудок переворачивался.

Я стояла под горячим душем, пока вода не стала холодной.

Глава третья

Когда я наконец вышла из ванной, в спальне было пусто, а дверца шкафа закрыта. Я взглянула на часы. Пятнадцать минут на то, чтобы добраться до гаража, если я намерена открыть его вовремя.

Я радовалась, что никто не слышал моих стонов и аханий, когда я одевалась. Никто живой.

Все мышцы болели, особенно на правом плече, и стоило мне нагнуться, чтобы вдеть шнурки и обуться, в побитой стороне лица начиналась пульсация. Но мне будет еще больнее, если я потеряю клиентов из-за того, что не открою вовремя.

Я распахнула дверь спальни, и на меня посмотрел Сэмюэль, сидевший на диване. Он тоже не спал всю ночь; ему следовало бы лечь, а не дожидаться меня. Он поднялся и вынул из холодильника пузырь со льдом.

— Возьми, приложи к лицу.

Было очень приятно, и я прислонилась к двери, наслаждаясь онемением щеки.

— Я позвонил Зи и рассказал, что случилось, — сказал Сэмюэль. — Можешь лечь в постель. Сегодня Зи поработает за тебя. Он сказал, что может выйти и завтра, если понадобится.

Зибольд Адельбертсмайтер, известный друзьям как Зи, хороший механик, самый лучший. Это он научил меня всему, что я знаю, а потом продал мне свой гараж. Он к тому же иной и первый из тех, к кому я могу обратиться за информацией о колдунах.

Он иногда подменяет меня, когда я болею, мне и в голову не пришло просить его помочь сегодня в гараже: доказательство того, что мне, пожалуй, действительно лучше остаться дома.

— Тебя шатает, — немного погодя сказал Сэмюэль. — Иди в постель. Отоспись.

— Спасибо, — пробормотала я, возвращаясь в спальню. Упала ничком на кровать и застонала: лицо болело. Я поворочалась, улеглась удобнее, закрыла голову подушкой и задремала — примерно на полчаса.

Пахло Стефаном.

Дело не в том, что пахло плохо: пахло самим Стефаном, вампиром и еще попкорном. Но я не могла выбросить из головы его слова, что днем он мертв. Уф! Невозможно спать, когда у тебя в шкафу мертвец.

— Спасибо, Стефан, — мрачно сказала я ему, выволакивая ноющее тело из постели. Если не получается спать, пойду на работу.

Я открыла дверь гостиной, ожидая, что в ней будет пусто, поскольку Сэмюэль тоже всю ночь не спал.

Но Сэмюэль сидел за кухонным столом и пил кофе с Адамом — Альфой местной стаи вервольфов и моим соседом. Наши задние дворы граничат.

Я не слышала, как пришел Адам. С тех пор как в моем доме поселился Сэмюэль, я стала неосторожной. Следовало догадаться, что он придет, как только Сэмюэль ему позвонит, и, конечно, Сэмюэль должен был ему позвонить и рассказать о бойне в отеле. Адам — Альфа и отвечает за благополучие всех вервольфов в округе.

Когда я открыла дверь, оба посмотрели на меня.

Мне очень захотелось повернуться и юркнуть обратно в спальню, где в шкафу лежит мертвец. Нет, я не тщеславна. А даже если бы была, мой способ зарабатывать на жизнь, все эти смазки и грязь, быстро излечил бы меня. И все же мне не хотелось попадаться на глаза двум привлекательным мужчинам, когда одно веко почти не поднимается, а половина лица лилово-синяя.

Стефан мертв и вряд ли заметит, как я выгляжу. К тому же я никогда не ходила на свидания со Стефаном. Конечно, сейчас я и с Адамом и Сэмюэлем не встречаюсь.

С Сэмюэлем — с шестнадцати лет.

Сэмюэля я знаю, сколько себя помню. Я выросла в стае Маррока на северо-западе Монтаны. Эта стая была лучшим, что смогла найти моя мать. По чистой случайности ее двоюродный дед входил в стаю Маррока. Я привыкла считать, по счастливой случайности. Большинство койотов, просто убило бы меня, как волк убивает койота, забредшего на его территорию.