Патриция Бриггз - Узы крови

— Почему ты пошел к нему с Мерси? — спросил Сэмюэль. — Разве с тобой не мог пойти другой вампир?

— Дэниэл был наказан. — Стефан нетерпеливо постучал пальцем по колену. — Дело считалось решенным, и госпожа не хотела больше о нем слышать.

Я встречалась с Марсилией, госпожой семьи Стефана. И мне не показалось, что ее может взволновать смерть нескольких или даже нескольких сотен людей.

— Когда вампир вернулся, я подумал, что нужно действовать через ее голову. Все считают, что Дэниэл просто пал жертвой жажды крови. И я добровольно вызвался поговорить с этим незнакомцем. Я подумал: этот вампир может помнить, что на самом деле делал Дэниэл в ту ночь. А Мерси я прихватил просто на всякий случай. Я не думал, что он сможет сделать со мной то же, что с Дэниэлом.

— Значит, ты не думаешь, что этих людей убил Дэниэл? — спросила я.

— Ведун, ставший вампиром, может внушить ложные воспоминания, но не может заставить Дэниэла убивать. Колдун? — Стефан развел руки. — Колдун способен на многое. Я считаю, что мне повезло: ведь он убил сам, а не заставил убивать меня, охваченного жаждой крови. Он почти убедил меня, что я виновен. За последние годы я стал заносчив, Мерседес. И не верил, что он в силах что-нибудь со мной сделать. В конце концов, Дэниэл совсем молод. Ты должна была послужить страховкой, но я не думал, что в этом будет нужда.

— Литтлтон — колдун, — сказала я. — И какой-то идиот-вампир решил его превратить. Кто? Кто-то из местных? Если нет, зачем Литтлтон появился здесь?

Стефан снова улыбнулся.

— Это вопросы я собираюсь поставить перед госпожой. Превращение было ошибкой. Как с нашей прекрасной Лили.

Я знакома с Лили. Человеком она была безумна, и, когда стала вампиром, это ее состояние не изменилось. Она также чудесная пианистка. Ее создателя так пленила игра Лили, что он больше ни о чем не подумал. И вервольфы, и вампиры стремятся избавиться от тех, кто может привлечь к ним нежелательное внимание. Необыкновенное дарование Лили защитило ее, хотя ее создателя за такую небрежность убили.

— Как это — ошибкой? — спросила я. — Я видела твою реакцию. Ты почуял демона еще до того, как мы вошли в отель.

Он покачал головой.

— Демоны в наши дни встречаются редко. Одержимого демоном немедленно заключают в психлечебницу, где держат под контролем с помощью лекарств. Большинство молодых вампиров вообще никогда не встречались с колдунами. Ты ведь сама не поняла, что учуяла, пока я не сказал.

— А как я могла понять? — Мысленно я перебирала все, что знаю о колдовстве: совсем немного. — Единственное желание демона — учинить как можно больше разрушений. И вампиризм способен лишь усилить способность Литтлтона наносить увечья.

— А вы знаете что-нибудь о демонах, Сэмюэль Корник? — спросил Стефан.

Сэмюэль отрицательно покачал головой.

— Недостаточно, чтобы помочь. Но я позвоню отцу. Если кто-нибудь знает, так он.

— Это дело вампиров.

Сэмюэль поднял брови.

— Нет, если колдун оставляет за собой кровавый след.

— Мы позаботимся и о нем, и о его следе, — Стефан повернулся ко мне. — Хочу попросить тебя еще о двух одолжениях, хотя ты больше ничего мне не должна.

— Что тебе нужно? — Я надеялась, что это не потребует немедленных действий. Я страшно устала и очень хотела смыть с рук кровь — в буквальном и переносном смысле, хотя понимала, что последнее затруднительно.

— Пойдешь со мной к моей госпоже и расскажешь то, что сегодня рассказала нам? Она не поверит, что вновь сотворенный вампир мог проделать то, что проделал этот. Да и никто в семье не обрадуется появлению среди нас колдуна.

Мне не особенно хотелось снова встречаться с Марсилией. Стефан, должно быть, понял это по моему лицу, потому что продолжил:

— Его нужно остановить, Мерси. — Он снова набрал в грудь побольше воздуха, гораздо больше, чем нужно просто чтобы говорить. — Сегодня на суде меня будут спрашивать об этом. Я расскажу, что видел и слышал, и они поймут, правду я говорю или лгу. Я могу рассказать им, что видела ты, но без твоего свидетельства мне не поверят. Без тебя мои воспоминания о смерти женщины они примут за факт, а твои слова мне — за недостоверное свидетельство.

— Что с тобой сделают, если тебе не поверят? — спросила я.

— Я не новый вампир, Мерседес. Если они решат, что, убив женщину, я подверг опасности весь наш вид, меня уничтожат. Как вожак стаи уничтожает одного волка, чтобы защитить остальных.

— Хорошо, — медленно согласилась я.

— Только я пойду с ней, — вмешался Сэмюэль.

— Сопровождение по ее выбору, согласился Стефан. — Может, Адам Хауптман или один из его волков. Доктор Корник, прошу не считать это оскорблением, но я не думаю, что вам следует идти. В прошлый раз вы не очень понравились моей госпоже, а самоконтроль в последнее время не ее сильная сторона.

— Дашь знать, когда я понадоблюсь, — сказала я раньше, чем Сэмюэль затеял спор. — Сопровождающих я найду сама.

— Спасибо, — ответил Стефан и, поколебавшись, добавил: — Тебе опасно напоминать семье, кто ты.

Ходячие не пользуются популярностью среди вампиров. Я узнала, что, когда вампиры впервые появились в этой части Нового Света, ходячие доставляли им неприятности, и они почти всех их истребили. Подробности Стефан мне не рассказывал. Кое о чем я догадалась сама. Например, я знаю, что на меня не действует магия вампиров. Но не понимаю, какую опасность могу для них представлять. Я ведь не вервольф.

Стефан много лет знал, кто я такая, но не сообщал семье, пока я не обратилась к ним за помощью. И тогда у него были из-за этого неприятности.

— Они уже знают, кто я, — сказала я ему. — Я приду. А что за второе одолжение?

— Уже слишком светло чтобы я мог уйти, — сказал он, неопределенно махнув рукой в сторону окна. — У тебя найдется темный закуток, где я мог бы провести день?

Единственное место, где Стефан может спать днем, мой шкаф. У шкафов в комнате Сэмюэля и в третьей спальне разбитые дверцы, которые пропускают слишком много света. Конечно, у меня на всех окнах шторы, но их недостаточно для безопасности вампира.

Моя спальня в одном конце трейлера, спальня Сэмюэля — в противоположном. Я открыла дверь, впуская Стефана, но Сэмюэль тоже вошел. Я вздохнула, но не стала возмущаться. Сэмюэль не оставит меня наедине со Стефаном без склоки. А я слишком устала, чтобы насладиться этой борьбой.

Моя спальня завалена одеждой, чистой и грязной. Чистая одежда сложена стопками. Руки не доходят убрать ее в ящики. Среди одежды валяются книги, журналы и письма, которые я еще не разобрала. Если бы я знала, что ко мне зайдут мужчины, прибралась бы.