Дылда Доминга - Деревянное чудо

— Олянка, — гаркнула я, отчего тетка уставилась на меня с нескрываемым раздражением.

— Корпус четыре, комната три пять, — выдала она нам ключ и отправила размещаться. — Третий матрас попросите у сестры-хозяйки, — бросила вдогонку.

Я даже знала, кто будет спать на этом самом матрасе.

Корпус четыре оказался достойным старинным сооружением, не в пример нашим студенческим общежитиям. Колонны, портики, даже статуи возле входа. Во всех строениях Ордена чувствовалась рука талантливого архитектора и налет истории. Матрас нам выдали без каких-либо проблем и комнату показали. Огромное окно в толстой-претолстой стене выходило во двор, залитый солнечным светом.

— Вот бы тут и остаться, — мечтательно произнесла Мартальда.

— А что, если поступаешь, комната остается за тобой? — спросила я.

— Нет, обычно переселяют, перетасовывают. Да и как иначе — вон сколько народу приехало, — справедливо заметила Марта.

— И когда нам… на испытания? — поинтересовалась я.

— Завтра, — едва ли не впервые подала голос Мирта. — Надо как следует отдохнуть, — произнесла она, располагаясь на кровати.

— А я и в дороге не устала! — заявила Марта и потянула меня за подол к выходу. — Пойдем лучше на столицу одним глазком глянем.

Я не возражала — в конце концов, я ведь для этого и приехала.

— Смотри, смотри! — девчонка была на всю голову неугомонной, и я только диву давалась, с какой скоростью она тратит свои скромные медяки на всякие безделушки, побрякушки и платочки. Как по мне, все это пестрое разноцветье не сильно отличалось от ассортимента рынка в Альде, просто масштабы были побольше.

В очередном торговом ряду толпа вдруг резко подалась в сторону, и нас с Мартой едва не свалили с ног и не вжали в груженую товаром телегу.

— Что происходит? — спросила я, вытягивая голову.

— Пропускают кого-то из Коллегии, — ответила Марта, разглядев нашивки.

— Почему от них все так шарахаются? — удивилась я, глядя им вслед.

— У них на пути лучше не становиться, — осторожно отозвалась девушка.

Люди действительно разбегались с их дороги, как тараканы. При этом самим магам даже не нужно было для этого и пальцем шевелить. Нездоровое любопытство заставило меня последовать за ними. Идти было легко — как в фарватере большого корабля.

— Что ты делаешь? — шипела сзади Марта, пытаясь меня остановить. — Я же говорю, это опасно.

— Почему? Мы же ничего не сделали.

— Все равно!

В конце концов, Марта отстала, вероятно, решив, что собственная жизнь дороже, а если сумасшедшая девчонка, которую она знает всего несколько часов, решила нажить себе неприятностей, то сопровождать ее в этом занятии необязательно. Я же продолжала идти за парочкой магов. В итоге они нырнули в какой-то безлюдный переулок и скрылись в дверях неказистого заведения. Преследовать их дальше было бессмысленно. Я покрутилась на месте, начиная соображать, помню ли обратную дорогу к Ордену Трех Сестер. И тут из этих же дверей вышли все те же двое, волоча под руки третьего. На их жертве нашивок не было, а то, что это была жертва, сомневаться, увы, не приходилось, потому что маги оттянули несчастного в тупичок и тут же занялись его избиением. На случайных свидетелей им, похоже, было абсолютно плевать, да и свидетели, если и наталкивались нечаянно взглядом на происходящее, тут же отводили его прочь и бежали мимо. Я не могла поверить глазам: двое кретинов бьют средь бела дня человека, и никто не реагирует. Да будь они хоть трижды представителями Коллегии, но это же ненормально! Я пошла к ним. Маги не пытались выбить из жертвы никаких сведений — они избивали его молча. У мужчины средних лет была разбита губа, затек глаз и раскроен череп.

— Что вы делаете?

От неожиданности оба мага обернулись.

— Ты еще кто такая? — спросил один из них.

— Иди, куда шла, — зло бросил второй.

— Уходи, беги, — с трудом пошевелил губами пострадавший. И я видела в его глазах страх, причем, страх не только за себя.

— Вот уж дудки! — топнула я в сердцах ногой. Упряма я, к слову сказать, временами была, как баран.

Земля не разошлась трещинами, как у Сайруса, и мощеная мостовая не встала на дыбы, но со старого здания сверху отвалился кусок лепнины и шлепнулся аккурат на головы магам. Оба остались лежать на земле без сознания.

Пострадавший, не веря своему счастью, поднялся на ноги. Подошел ближе к магам, пнул одного в ботинок, но тот даже не пошевелился.

— Благодарю, — с трудом проговорил он, приближаясь ко мне. Судя по его взгляду, он все еще никак не мог поверить в случившееся. Собственно, я тоже. Хорошенько поразмыслив, я пришла к выводу, что падение обломков — просто совпадение.

— Искренне рад встрече с Вами, — морщась от боли, произнес мужчина, пожимая мне руку. — Дигин, — представился он.

— Лена, — еще не придя в себя после инцидента, автоматически ответила я.

— Вы из оппозиции? — спросила я незнакомца, догадываясь о причинах подобного поведения Коллегии.

— Да, — признал Дигин, — из сопротивления.

Значит, я немного отстала от жизни, и оппозиция уже переросла в движение сопротивления.

— Вы знаете Сайруса? — спросила я.

— Да, — отозвался Дигин. Он тяжело опустился на камень, и я помогла ему сесть.

— Вам нужна помощь, — виновато проговорила я, глядя на его раны.

— Не стоит беспокоиться, — произнес Дигин и, прикрыв глаза, что-то тихонько пробормотал. Не прошло и минуты, как я поняла, что его раны затягиваются. Когда Дигин стер кровь с губы, там оказалась нетронутая кожа,

— Вы тоже маг, — озвучила я очевидное. — Но почему…

— Почему я не сопротивлялся? — закончил он мой вопрос. — Они сильнее.

— Ясно.

— Сайрусу официально не предъявлено никаких обвинений, — произнес Дигин. — Но, насколько я знаю, на него идет охота. На всех нас. Я не знаю, что с ним сейчас и где он, в последний раз мы виделись около вара назад, здесь, в Коллегии. — Дигин перевел дыхание. — Маги ловят нас исподтишка, в подворотнях и домах, калечат и бросают — чтоб другим неповадно было.

— Почему люди отворачиваются?

— Им не нужны неприятности. Они делают вид, что их это не касается. Но узурпация власти Коллегией рано или поздно отразится и на простых гражданах — это лишь вопрос времени. В этой войне не будет непричастных. Только они, боюсь, поймут это слишком поздно.

— А Ордена? — вспомнила я не далее, как Орден трех сестер.

— По большей части соблюдают нейтралитет. Но есть и такие, кто открыто встал на сторону Коллегии.

— А на сторону протестующих?