Елена Ковалевская - Клирик-наемница

Ознакомительный фрагмент

  - Я уже пообещала, - напомнила я. - Могу лишь добавить, что постараюсь от всего сердца. Идет?

  - Идет, - кивнул гном и протянул мне руку, и мы скрепили договор рукопожатием.

  Мастер Норри вел меня дальними коридорами битый час, стараясь идти так, чтобы на пути не встретился ни один гном. А если возникало подозрение, что сейчас кто-то появится, то мастер заворачивал в один из ближайших коридоров, чтобы переждать, пока этот кто-то пройдет.

  Как пояснил Норри: для него, да и для меня гораздо лучше, если никто не будет знать, что я жива и здравствую. Что ж не спорю, с одной стороны это не плохо, но с другой - нет тела и нет дела. Замурует где-нибудь по-тихому... Я вздохнула. Что за день такой? Все мысли о смерти, да о смерти. Надо думать о хорошем, например, о солнце, ясном погожем дне, богине Лемираен... Поймав себя на этом имени, пару раз повторила его, а потом меня будто бы озарило. Я клирик - служительница светоносной богини Лемираен, матери всех живых и защитницы сущего. Служу во славу Ей, отринув привязанности мира. По мере своих сил и по Ее примеру стараюсь защитить нуждающихся. Правда, не бескорыстно - я беру с них плату, чтобы потом передать на нужды храмов, чьи служители мудро распорядятся. А жизнь у меня непростая: вечная дорога в поиске зла, в истреблении нечисти и восставших словом и мечом... Непрекращающиеся сражения в пограничных территориях, когда плечом к плечу встаешь с солдатами, а потом их же исцеляешь в лекарской палатке... Картины проносились перед моими глазами одна за другой. От этого я, покачнувшись, остановилась и оперлась о стенку коридора, чтобы переждать внезапное головокружение. Гном обернулся.

  - Что случилось? - с досадой спросил он. - Нужно поторапливаться, а то скоро в коридоре будет не протолкнуться.

  - С работы, что ли пойдут? - вяло поинтересовалась я.

  - Нет, на работу, - резко отрезал тот. - Пошли уже!

  Мастер, ухватив меня за локоть, поволок дальше. Шагов через пять головокружение так же прошло, как и нахлынуло. Выровнявшись, я пошла самостоятельно, без принуждения.

  Окружным путем мы наконец-то добрались до улицы, где располагался дом мастера. Не знаю, как все описать, но что-то наподобие спального района пещерно-квартирного типа. Бесконечные извилистые коридоры со множеством дверей, ведущих в дома. Резные лавочки между ними, тоже каменные.

  Когда мы подошли к этому коридору-району, мастер бросил: 'Теперь бегом', - и припустил с места.

  Я быстро нагнала его и, пристроившись рядом, с легкостью удержала заданный темп. На два шага - вдох, на три - выдох, скорость хорошая, ровная. Но где-то минут через пять гном запыхтел, засопел как паровоз, а я удивлено поглядывая на него бежала рядом, не испытывая ни малейшего неудобства от веса сумки и доспеха.

  Через некоторое время сипя, как удавленник, мастер остановился перед дверью, нажав в трех местах на резной орнамент, повернул ручку и открыл. Пихнув меня, мол, заходи, покрутил головой по сторонам и буквально ввалился следом.

  Я стала оглядывать небольшой холл. Потолки были невысокие, при моем новом росте казалось, что чуть-чуть и я поцарапаю макушку. Стены каменные, украшенные, как всегда, резным орнаментом, слева пара скамей и полка справа. Освещалось все масляной лампой, подвешенной к потолку на трех цепочках.

  Чуть отдышавшись, мастер позвал:

  - Нора, иди сюда!

  К нам стремительно вышла женщина с младенцем на руках. Она была невысокой, немного крупнокостной, но своеобразно красивой: чуть скуластое лицо, большие глаза, курносый нос, густой с рыжиной волос, заплетенный в длинную до пояса косу. Все сочеталось в ней весьма гармонично, и заставляло любоваться статью, пышностью форм, одновременно сочетавшейся с невероятно узкой талией - не фигура, а песочные часы. Ее облегало простое длинное платье с круглым вырезом под горло, со шнуровкой по бокам.

  Увидев меня, она попятилась, с ненавистью и высокомерием окинула взглядом, а потом, сморщив нос, фыркнула, скривилась и, мазнув подолом по полу, вылетела вон. Я глубоко вздохнула и поняла в чем дело... От меня дурно пахло. А что вы хотите? Как минимум три дня без нормальных гигиенических удобств, плюс стегач, который давно не стирали, в довершении все отполировано запахом кольчужной смазки и дубленой кожи. В небольшом помещении амбре стояло еще то! Я-то принюхалась, но после столь явной демонстрации, мне стало неловко и даже стыдно. Позорище. Вроде женщина, а воняю как... Стыдоба одним словом.

  Мастер Норри тайно приютил меня у себя, строго-настрого наказав, что если в доме есть кто-то посторонний, не сметь показываться на глаза. Мне позволили привести себя в порядок: искупаться, постирать вещи, и даже выдали чистые взамен. Пока я возилась в закутке с постирушками, внучка мастера раза три прошла мимо, обдав арктическим холодом и прямо-таки осязаемым презрением. Я старалась не обращать внимания на ее поведение, однако это сильно задевало. Сложно оставаться равнодушным, когда тебя обвиняют безо всяких на то причин.

  Дело приближалось к обеду, на что недвусмысленно намекал желудок, а я сидела в отведенной мне каморке. Чтобы хоть как-то отвлечься от голодного бурчания в животе, принялась перелистывать книгу с текстами. Оказалось, что после озарения, мне стали понятны буквы, и теперь можно было прочесть ее. Это были молитвы посвященные богине Лемираен, записанные на все случаи жизни. А случаев, как выяснилось очень много. Только при беглом просмотре обнаружились благодарственные, хвалебные, просительные, исцеляющие, упокаивающие и даже воскрешающие молитвы, а так же слова, которые несли в себе силу. Начав читать некоторые из них, я поняла, что знаю все наизусть. 'Интересно сколько еще сюрпризов меня ждет?', - мелькнула в голове мысль, как дверь распахнулась, и в каморку с крайне недовольным видом вошла Нора. Она швырнула миску на столик у стены, и, уходя, бросила мне:

  - Ешь!

  - Спасибо конечно, - ядовито начала я, но тут же сообразив, что именно с ней в первую очередь необходимо наладить хорошие отношения, пересилила себя и совершенно другим тоном продолжила: - Не стоит на меня злиться, я здесь не просто так нахожусь, - Нора остановилась у распахнутой двери, а я поспешила добавить: - Чем лучше и душевнее мы будем общаться, тем больше вероятности помочь твоему ребенку.

  Гнома резко развернулась, отчего ее коса взметнулась со спины и, перелетев, упала на грудь, а потом гневно глянула на меня. Я спокойно выдержала взгляд, и продолжила увещевания:

  - Пусть не добровольно, пусть не по своей воле, но от чистого сердца, я хочу помочь, - Нора недовольно фыркнула, но, сложив руки на груди, оперлась о стену и продолжила слушать: - Просто чем паршивее меж нами отношения, чем больше в них непонятной вражды, тем хуже у меня получится.