Елена Ковалевская - Клирик-наемница

Ознакомительный фрагмент

  - Ты человечка, а значит мы с тобой враги навек! - в первый раз услышала ее голос: он оказался грудной, приятный. - И неужели ты думаешь, что своими льстивыми словами сможешь исправить то, что наделали твои сородичи?!

  Не выдержав, я тоже повысила голос.

  - Я понятия не имею, что здесь произошло. Даже не знаю, где нахожусь! И уж тем более не представляю, кто и что натворил! - и чуть тише добавила: - Мир огромный, живущих в нем много, и не все имеют представление, что происходит на другом конце. Не следует всех обвинять в своих бедах.

  - Я наполовину человечка! - с негодованием бросила Нора.

  - Ну и что? - удивленно спросила я, но, увидев, что та собирается выдать в ответ гневную тираду, быстренько договорила: - А я на одну восьмую полька и что это меняет?

  Гнома сбилась, услышав незнакомое слово, и удивленно посмотрела на меня.

  - Что значит 'по-ли-ка'? - с трудом произнесла она.

  Я демонстративно всплеснула руками и с недовольным видом заявила:

  - Ну вот! Ты не знаешь, кто такие поляки, а еще обвиняешь меня, что я не в курсе из-за чего весь сыр-бор. Ты же не знаешь самых очевидных вещей.

  Нора смутилась, растеряв весь свой боевой пыл, подошла и осторожно присела на краешек лежанки. А я, поняв, что обманываю гному, неловко замолчала.

  - Наверное, ты и правду издалека, - задумчиво сказала она. - Я никогда не слышала о... Как ты сказала?

  - Поляках, - подсказала я.

  - Да, - кивнула гнома. - О них. Значит ты не из Ремила, потому что там такие не живут. Иначе я бы о них знала.

  - Они не живут ни в Ремиле, ни в соседних с ним государствах, - грустно сказала я, ощутив нахлынувшую тоску по дому. - Я из далека, и понятия не имею, почему здесь так, - и, сглотнув подкативший к горлу ком, попросила: - Можешь мне рассказать, из-за чего все началось?

  Гнома внимательно посмотрела, как бы не веря в то, что я произнесла, а потом глубоко вздохнув, начала:

  - Мы не хотели воевать, но вы - люди - нас вынудили. Сначала вы стали очень много просить за пшеницу, что выращивали на полях. В три дорога продавали ее любому гному, а наши изделия наоборот оценивали все ниже и ниже. Потом ваш правитель сказал, что мы не по праву живем в Железных горах, а захватили их обманом, и нас следует отсюда прогнать. И тогда старейшины, поговорив со старшим советником, решили отправить к людям послов, но те не вернулись... Вернее, нам вернули только их тела. И тут уже гномы не выдержали... - Нора запнулась, но через силу продолжила: - Когда началась самая первая война, мы победили и заставили тогдашнего правителя у людей подписать, как мы думали, вечный договор. Но прошло пять лет, и уже люди напали на нас. Они ворвались в подгорье, разрушили половину города, и увели в рабство многих из нас. А потом, - она горько вздохнула, и скомкала рассказ: - Так продолжается уже почти сто лет.

  - Мне очень жаль, - печально сказала я, но, ухватив мелькнувшую мысль, спросила: - Нора скажи: неужели все люди воюют против всех гномов?

  - Нет, - оторопело ответила она. - Только люди Ремила против нашего клана.

  - То есть все остальные не воюют? - уточнила я. Гнома, отрицательно качнула головой. А я, поняв, что это кровавый, но локальный конфликт, продолжила свои расспросы: - Сколько вообще кланов гномов? И сколько людей?

  - Ну, на счет людей я не знаю, потому что люди кланами не живут, - явно удивленная расспросами начала отвечать та. - Но кланов гномов достаточно. Мы - клан Железных гор, потом клан Серых отрогов, еще Северного хребта, Восточного хребта, Вороньих гор... А зачем тебе?

  - Для того чтобы понять, что вообще в этом мире твориться, - пояснила ей, а потом, припомнив разговор, что состоялся в кабинете у наместника, осведомилась: - Сегодня я узнала, что воюют еще и в Пересании...

  - Присании, - поправила меня гнома.

  - Спасибо, - кивнула я, и продолжила: - Именно в Присании с орками и кочевниками, потом с ними же в Клайвусе.

  - Нет, неправильно, - вновь поправила Нора. - В Присании нежить больно шустрая, а вот в Клайвусе как раз с орками и воюют. Да со степными племенами вообще чуть ли не по всему востоку сражаются. Неужели ты и этого не знаешь?

  - Вот представь себе, - я выразительно развела руками, как бы демонстрируя величину моего неведения. - А тут вообще есть места, где не воюют?

  - Есть конечно, - удивленно сказала гнома. - Эльфы Таурелина никогда не воевали. Империя Эльвора тоже... С эльфами особо никто не связывается, а сами они ни на кого не нападают. Вот разве что ши иногда начинают.

  - Еще скажи, что здесь и дроу есть, - ошалев от услышанного, брякнула я.

  - Ой, что ты! - махнула рукой Нора. - Кто ж с ними-то, находясь в здравом уме, связываться станет?! Черных альвов вообще все стороной обходят. Вблизи их границ никто не селится. Да что говорить: от них орки и тролли, как от чумных шарахаются, а кочевники границы дальней стороной объезжают.

  - Мама дорогая, - выдохнула я ошарашено. - Так еще и тролли есть...

  - Вас людей все равно теперь больше, чем остальных рас вместе взятых, и воюете вы чаще всех! - тут же бросила гнома, и, словно бы вспомнив, с кем она разговаривает, резко встала: - Человечка, ты мне совсем зубы заговорила! Не надейся, что к людям я теперь буду относиться по-другому.

  - И не надеюсь, - я недоуменно пожала плечами. - Самое главное чтоб ты ко мне нормально относилась, поняв, что я не враг - это во-первых. А во-вторых: у меня имя есть, и зовут меня не человечка, а Алена.

  На отповедь Нора ничего не сказала, только посмотрела задумчиво и, уже выходя из каморки, сказала:

  - Сейчас горячего принесу, - и, сделав паузу, выговорила: - Ол-на... Ольна.

  Ближе вечеру в каморку заглянул взволнованный мастер и бросив коротко: 'Пойдем!', - исчез за дверью. Я поднялась с лежанки и поспешила за гномом. Из дальней комнаты доносился детский плач, ребенок прямо-таки заходился в крике. Когда зашла следом за Норри, то увидела, как гнома с дитем на руках расхаживает из угла в угол, в тщетной надежде его успокоить. Она пыталась укачивать его, шептала ласковые слова, но все бестолку. Увидев меня в дверях, Нора кинула предупреждающий взгляд, мол, не подходи, а сама, продолжая тетешкать ревущего малыша, подошла к деду и что-то сказала. Из-за детского плача, я не расслышала, что именно они говорили, но по брошенным взглядам поняла - речь шла обо мне. Мастер что-то доказывал внучке, а та недоверчиво качала головой. Но когда ребенок подавился и, продолжая плакать, закашлял, сдалась и согласилась. Я робко подошла к ним поближе; гнома тем временем принялась похлопывать малыша по спинке.

  - Ты можешь что-нибудь сделать? - требовательно спросил мастер. - Это снова началось.