Искушение недотроги. Ставка на темного ректора - Мария Павловна Лунёва

золотые монеты в кармане дядюшки.

— Итак, леди, начальная ставка — сто золотых монет, — объявила секретарь за высоким столиком-стойкой. Подняв молоточек, она ударила по нему.

И тут понеслось. Ставка одна другой выше…

— Меня бы вот так кто возжелал, — простонал высокий зеленоглазый некромант, стоящий чуть позади.

— Да не накличь, — прошептала я. — Представляешь, столько золота из семейного бюджета в императорскую казну сразу уйдёт. Ты уж лучше по-простому на свидание пригласи. Все дешевле встанет.

Я как-то незаметно перешла с ними на ты и ничуть не смущалась этого.

— И то верно, Кейт, — он закивал. — Мне и твоего золота жалко. Может, мы и тебя за так сосватаем?

Парни прыснули со смеху.

— Ну уж нет! — я возмутилась. — Имею право потратиться хоть раз. Я с девяти лет себе подарка на день рождения ни разу не делала и опекунов просила не тратиться. Так что считай за все года.

— Весомо, — закивали они.

— Двести золотых, — карточка с номером «57» взлетела вверх. Толстенькая студентка с факультета стихийной магии залилась краской. Её и без того розовые щечки сделались бордовыми.

Остальные замялись переглядываясь.

— Пока это самая высокая ставка за сегодня, — шепнул сосед слева. — А пышечка хороша. Что-то я раньше её не замечал.

— В твоём вкусе, Хапрен, — закивал его друг.

— О да! Надо будет её где подловить и по-простому… — эти тёмные снова заржали как кони.

— Чего по-простому? — я свела брови на переносице.

— Как чего? — этот Хапрен зыркнул на меня. — Сначала на свидание, а потом отчитать за такую трату в будущем семейном бюджете. Страсть как люблю полненьких.

— … Продано! — госпожа секретарь ударила молоточком, и взволнованная студентка сделала шажок вперёд, гадая, кого же она выиграла.

— Под восьмым лотом скрывался профессор Альберт Ожерови!

Как только секретарь объявила имя, из ровного строя профессоров вышел наш любимый пожилой учитель «лечебного дела». На лице студентки отобразилось сначала неверие, а потом такое ликование. Она буквально подпрыгнула на месте и захлопала в ладони.

Подруги принялись её поздравлять.

Бал, да еще и в такой веселой компании!

— Говорят, он самого императора знает и лечил его много лет, — зашептались девушки чуть в стороне от нас. — С таким подружиться — считай, все практики на самых престижных местах проведёшь.

— А она ведь не из состоятельных?

— Нет, видимо, решила рискнуть хорошей суммой.

«И победила», — я улыбнулась.

Она эту ставку такими знакомствами отобьет…

А тем временем наш всеобщий любимый преподаватель с легкостью молодого мужчины спустился со сцены и, подойдя к студентке, галантно поклонился ей, взял за руку и поднес к губам.

Зал взорвался аплодисментами.

Вздохнув, я повернулась к сцене и вдруг поймала на себе пристальный взгляд ректора О’Дая. Смутилась.

Вспомнилось, как он ко мне вчера вечером явился. И какое ему дело до моих платьев? Чего так злился? И главное, зачем было идти в мою комнату, когда за такое всегда на "ковер" вызывали?

— Лот номер девять… — объявила секретарь, и мое бедное сердечко пропустило удар.

Вот и все. Настал мой час. И теперь бы не проиграть.

Ладони мгновенно вспотели.

— Начальная ставка — сто золотых монет…

Пока я собиралась с духом, карточки остальных взлетали вверх.

— Сто пятьдесят!

— Сто восемьдесят!

Я взглянула на Марису, она болтала с подругами и вообще не следила за ставками.

— Двести! — выкрикнул кто-то рядом.

— Двести раз… — госпожа секретарь подняла молоток.

— Триста! — испуганно выкрикнула я.

Все замолчали. Мариса обернулась и такими глазами уставилась на меня… словно не веря.

Я же дрожала как осиновый листок, понимая, что оговорилась.

— А не слишком круто? — прошептал О’Расси.

— Я хотела сказать двести тридцать, — меня мелко затрясло.

— Держи лицо, Кейтлин, — шикнул Хапрен. — Улыбайся. Не хватит — скинемся.

И я растянула губы, боясь упасть в обморок.

Но главное другое — я, кажется, выиграла профессора Анрэ Арлиса.

— Триста раз! — поставленным голосом объявила госпожа секретарь.

Я же в этот момент почему-то на ректора О’Дая смотрела. А он на меня — с какой-то странной улыбкой.

— Триста два!

Мариса засмеялась, что-то выговаривая подругам.

— Триста три… Продано! — Молоток ударил. — Ректор Грегор О’Дай, можете поздравить свою леди…

Темный сделал шаг вперед, и я поняла страшное… Ошиблась.

Не тот лот. У меня перед глазами потемнело. Нет. Как же так?

Не знаю, каким чудом устояла. Я продолжала улыбаться, чувствуя, как бледнею.

Ректор спустился и направился прямиком ко мне. Подошел, поклонился и, взяв меня за руку, поднес ее к губам. Легкий поцелуй обжег костяшки пальцев.

— Осторожнее нужно быть, Кейтлин, — его голос звучал глухо и оттого немного устрашающе. — Повторюсь, так ненароком можно и самой стать желанным лотом.

Прикрыв глаза, я сообразила, что меня просто обвели вокруг пальца.

Ректор О’Дай тихо рассмеялся и, отпустив мою руку, развернулся и ушел к остальным мужчинам.

Я же продолжала стоять и улыбаться.

* * *

Аукцион продолжался, все вокруг веселились. Я же, заставляя себя дышать, смотрела на мужчин и, кажется, не моргала.

Лот за лотом. Ставки. Счастливые выкрики. Поздравления. Ребята за спиной обсуждали что-то, иногда дергая меня за плечи. Я кивала, сама не соображая, с чем соглашаюсь.

А в душе выжженная пустыня. За что ректор О’Дай так со мной? Он не мог не понимать, что я совершенно не интересуюсь им. Зачем так подло разыграл?

Веселья ради? Или просто не желал идти на бал с одной из своих обожательниц, а я самый безопасный вариант.

И главное, не откажусь. Не посмею не пойти. Потому что он член императорской семьи, да что там, он младший сын правителя. Сильнейший темный. И чтобы какая-то светлая выскочка сказала ему "нет", да еще и после того, как на глазах у всех выиграла его лот.

Он все сделал красиво.

Только вот забыл, что я живой человек, способный чувствовать, и сейчас от обиды мне хотелось плакать.

Счастье было так близко, но… он отобрал у меня шанс понравиться тому, с кого я сама взгляда не свожу.

Глаза жгло от слез. Но я продолжала стоять, гордо подняв подбородок, делая вид, что все так, как я и планировала.

— Лот номер семнадцать, — леди-секретарь ударила молоточком. — Начальная цена — сто золотых монет…

И понеслось.

— Сто двадцать…

— Сто восемьдесят…

— Двести…

— Двести двадцать…

— Триста! — в общем гомоне голосов я четко уловила Марису. Вздрогнула и уставилась на нее.

Она счастливо улыбалась, держа карточку.

— Триста двадцать, — перебила ее ставку черноволосая студентка справа.

— Триста пятьдесят? — выкрикнула Мариса.

У меня в горле пересохло. Совсем она, что ли? Да куда столько. У дядюшки сердце прихватит. Я покачала головой, понимая, что это для нашей семьи