Марина Казанцева - Красный Кристалл

Румистэль не мог ничего сказать и лишь отрицательно качнул головой.

— Это эльфийские кристаллы, — с лёгкой усмешкой при виде недоумения гостя ответил герцог. И далее поведал о том, как долго собиралась эта маленькая коллекция.

Подземелье, через которое прошёл всего один-единственный претендент на трон короля-мага Гедрикса, стало могилой для многих — в этой длинной череде были и простые люди, которые решили попытать лёгкого счастья, и маги — разной даровитости и влиятельности. Те и другие по условиям испытания расставались со своими магическими вещами и оружием. Всё это собиралось и хранилось там, откуда начинался гибельный путь множества претендентов — в комнате, соседней с той, где маркиз разговаривал с чиновником. Там пылилось множество вещей и оружия.

Некоторые претенденты были маги, и их имущество соответственно имело магический статус. Некоторые отказывались от испытания и просто служили Дерн-Хорасаду, как маг Воронеро. Вот он-то и сообщил, что некоторые вещи из имущества погибших собратьев были инициированными эльфийскими кристаллами. Где-то они были найдены, как-то обретены своими хозяевами, и получили каждый свою жертву. Да, вот эта коллекция тусклых камней есть Кристаллы Исполнения Желаний. И они не работают. Воронеро пытался проводить с ними опыты, но в лучшем случае ему удавалось лишь разговорить кристалл, впрочем жертва осколка общалась с людьми неохотно и не шла ни на какие уговоры.

— Смотрите, маркиз. — задумчиво говорил Ондрильо, вынимая из шкатулки и держа в пальцах камни, кольца, заколки. — Это всё кристаллы, подобные Перстню Гранитэли. Сюда приходили люди и приносили эльфийские кристаллы. Возможно, некоторые из них действительно были потомками короля-мага.

Он поднял на Румистэля свои глаза, в которых был вопрос.

— Они бездействуют, — сказал Ондрильо, — А ведь за ними шла охота не хуже, чем за наследством Гедрикса. Камень исполнения желаний, настоящий эльфийский кристалл, получивший жертву — это предмет желания многих.

Румистэль безмолвствовал, глядя на скромное состояние, рассыпанное перед ним на полированном дереве стола. Бесценные и бесполезные — кристаллы отказывались служить кому-либо, кроме своих истинных хозяев. Это дорога к могуществу, на которой стоит непроходимая преграда. Кто-то из владельцев отсколков Вечности был столь же близок к могуществу, как сам маркиз, обладатель Перстня Гранитэли. Они могли быть королями, императорами, но почему-то пришли сюда, в Дерн-Хорасад. Искать ещё больше власти, потому что обладатель Ока Вечности поистине всемогущ. Они шли, чтобы овладеть Дерн-Хорасадом и его таинственной сокровищницей, которая может сделать обладателя Ока богом. Полная и безусловная власть над реальностью — вот что такое был Зелёный Кристалл, неосмотрительно разрушенный Гедриксом.

Наследник словно застыл, созерцая маленькое собрание инициированных кристаллов, и в его душе рождалось тяжкое предчувствие, как предвидение собственной судьбы, всецело подчинённой исправлению чужой ошибки. Он словно видел воочию множество и множество несчастий, трагедий, ложных надежд и жестоких драм, связанных с кристаллами. Это страшное создание неведомых ваятелей, исчезнувших неизвестно куда и не оставивших инструкций как обращаться с опасным даром, уничтожающим миры и судьбы. Здесь, в этих тусклых камнях, покрытых патиной времени и грязью алчных рук, сокрыто множество страданий. Они молчат и смотрят на него, как будто ожидают, что он сумеет освободить их из этого нескончаемого плена. Вот что такое инициированный эльфийский кристалл! И он будет проходить раз за разом через людское горе, отыскивая осколок за осколком и складывая их в потайное убежище где-то в затерянном Джавайне! Так делали Елисей и Финист. Так делал Гедрикс.

Сознание непомерно тяжкой задачи словно оглушило Румистэля. Он бездумно взял рукой алую каплю граната и поднёс её к своим глазам, как будто надеялся рассмотреть того, кто там скрывался.

«Кто?» — безмолвно спросил принц.

«Винара. Я пасла овец в горах и нашла зелёный огонёк»

Она нашла зелёный огонёк и обрадовалась, бедная девочка, находке — может, удастся его продать и купить братикам и маме хлеба?! Отыскала сломанную ветку и выковыряла камешек из каменной щели, где он скрывался. Взяла в руки и поняла, что никогда больше не вернётся она в свой бедный дом в горах. Никто не догадается отнести находку маме, чтобы Винара могла сделать для своих родных сытую и богатую жизнь. Спустя несколько столетий, когда сама память о пропавшем ребёнке испарилась из этих мест, находку подобрал бродяга. Он продал камень, чтобы выручить немного денег. С тех пор Винара путешествует по рукам, никому не желая ничего сделать — все, кого она любила, давно мертвы.

«Кто?» — спросил Румистэль.

Бродячий музыкант, который остановился ночью на болоте и нашёл там удивительный кристалл. Сквозь мох проросла тонкая болотная осинка и вынесла на своей ветви сиреневую искру, застрявшую в развилке. Осина выросла, болото высохло, и к дереву стали ходить на поклон местные девицы, верящие, что дерево принесёт им добрую судьбу, потому что в ветвях осины застряла скрипка, и лунными ночами слышалась под волшебным деревом таинственная песня. Так оно и было — добрый музыкант одаривал девушек приданым. Потом один заезжий господин решил, что будет лучше одному ему владеть волшебным камнем. Он срубил ветку со вросшим в неё камнем, принёс к себе, оправил кристалл в золото и стал ждать богатства. Ничего ему не было — Перстень не стал ему собирать богатства, а наоборот — разорил его, чтобы выбраться из плена и начать странствовать по свету. С тех пор минуло много лет, и Фогелю всё равно, кто носит его кристалл на пальце. Его вполне устраивает общество других камней — в темноте герцогской шкатулки.

Так же равнодушны оказались и другие — их человеческое естество не могло совладать с вечностью, и они остыли душевно и очерствели сердцем. Лишь присутствие того, кого ты любишь, даёт волю к жизни и действию, иначе путь могущества оказывается ненужным.

— Вы можете заставить эти камни действовать? — спрашивал Ондрильо.

— Зачем? — пришёл в себя маркиз.

— Чтоб защитить Дерн-Хорасад, чёрт побери! — сверкнул глазами герцог.

Да, зря Румистэль искал дурное в герцоге — тот верен своему долгу, а наследник короля ему лишь мешает. Но что или кого он любит больше — невесту или город, графиню Ираэ или Дерн-Хорасад?

«Пустое, Румистэль. Ты не можешь пожертвовать ни одним кристаллом — они нужны все. Все до единого. Ни одному человеку нельзя доверить Осколки Вечности»