Марина Казанцева - Красный Кристалл

— Пусть входит.

Когда наследник вошёл в кабинет, в котором занимались государственными делами многие поколения герцогов Росуано, и который хранил свидетельства великой славы, он принялся осматриваться по сторонам, разглядывая великолепные мраморные бюсты, картины, стеллажи, заполненные книгами, и множеством вещей. Поэтому он не сразу заметил герцога Ондрильо, сидящего в кресле со сложенными на груди руками.

— Что вас привело ко мне? — вежливо осведомился регент.

— Не догадываетесь? — усмехнулся гость, усаживаясь в кресло для посетителей.

— Ну, хорошо, я завтра же объявлю при общем городском собрании о том, что вы наследник короля.

— Благодарю, Ондрильо, — нарочно опуская титул, ответил Румистэль с усмешкой. — Я не затем пришёл.

Герцог не отвечал — он продолжал смотреть на посетителя, не опуская скрещённых рук и лишь едва покачивая головой. Чуть заметное выражение неприязни сквозило в его глазах. Его было невозможно вывести из себя — он слишком хорошо владел собой.

— Я хотел бы видеть сокровищницу короля — эльфийские кристаллы.

— И только-то? — осведомился герцог.

— Пока достаточно.

— Вы в курсе, что кристаллы опасны? Король Гедрикс недаром так надёжно спрятал их.

— Вы не знаете, где они хранятся?

— Я знаю, — ответил Росуано, отодвигая кресло и вставая от стола. Он подошёл к окну и встал у него, заложив за спину руки и глядя на панораму города и гавани.

— Но я хотел бы знать, как именно вы намереваетесь воспользоваться ими, — закончил герцог.

Он стоял у окна, прямой, высокий, сильный, стройный и, чуть повернув голову назад, ждал ответа, словно доклада от слуги. Высокопробный аристократизм так и сквозил в каждом его движении, в нотах звучного голоса, во взгляде умных глаз. Наследник казался перед ним мальчишкой, которому по недоразумению досталась вещь, с которой он управляться пока ещё по малолетству не умеет, а требует.

— Я не собираюсь ими пользоваться, — испытывая глухое неприятное чувство, ответил Румистэль. — Я намерен продолжить дело короля — собирать эльфийские кристаллы. Так завещал мне Гедрикс.

— Вам? — чуть обернувшись, небрежно спросил Ондрильо. — Других претендентов за это время не нашлось?

Ну что тут будешь делать? Не объяснять же всё! Как бы повёл себя тот же Росуано, явись сюда огненный маг Финист? Или печально-прекрасный и загадочный Елисей? Тому бы вообще до герцога дела не было — он только бы взглянул своими необыкновенно синими глазами на кузину Росуано, и та забыла бы и герцога, и Дерн-Хорасад.

— Я полагаю, прочие застряли в вашем подземелье, — с лёгкой злостью ответил маркиз. Он вдруг вспомнил, сколько костей осталось лежать в мрачной темноте тоннеля испытаний.

— Вот уж нет, — невозмутимо пожал плечом Ондрильо. — Я полагаю, там полно всяких проходимцев, ведь ни один из них не доказал, что является подлинным наследником короля.

Румистель чуть закатил глаза и едва вздохнул: о, да! доказывать герцогу своё право на наследство! Скорее море высохнет!

— Не буду с вами спорить, — поморщившись, ответил он. — Я вижу, как вы выполняете свой долг. Вы можете мне вообще не указывать хранилище кристаллов. Я как пришёл сквозь стену, так могу и весь дворец пройти. Забыли, что я наследник короля-мага? Такой же Говорящий-Со-Стихиями, как Гедрикс. Я прочешу вдоль и поперёк ваш дворец и найду то, что мне нужно. Для меня преград вообще нет. Я хотел, как лучше.

— Вы заберёте эльфийские кристаллы и уйдёте? — испытывающее посмотрел на него герцог.

— Нет, конечно. Я явился сюда за Красным Кристаллом. Именно это есть моя настоящая цель. А эльфийские камни есть лишь обязательство, врученное королём своим наследникам, поскольку только те в состоянии хранить кристаллы.

— Послушайте, Румистэль, — внезапно смягчил свою холодность герцог. Он даже отошёл от окна и сел в кресло напротив маркиза. — Скажите мне, как работают эльфийские кристаллы?

Вот оно что?! Наследник ошеломлённо смотрел на Росуано.

— Даже и не думайте, Ондрильо, — наконец, обронил он. — Я думал, вы знаете, что это такое.

— Как этим пользуются? — терпеливо спросил герцог, наклоняясь вперёд и глядя своими ясными глазами в глаза маркиза.

— Живой кристалл становится камнем исполнения желания, — резко отвечал тот, — когда получит жертву.

— Какую?

— Того, кого вы любите.

— Не понял.

— Кристалл сжирает вашу возлюбленную без остатка, и её душа навечно будет заключена внутри него. Она будет делать для вас то, что вы захотите, пока вы живы, и будет тянуть в остатке вечность, когда вас не станет. — жёстко произнёс Румистэль.

Герцог побледнел и откинулся в кресле.

— Значит, перстень Гранитэли… — пробормотал он.

— Да. В нём живёт душа принцессы. Вечная узница Осколка Вечности. Нескончаемая жертва. Жизнь не жизнь, и смерть не смерть. Слуга тому, кого любит, пока он жив и бесполезная вещь, когда он умирает.

Ондрильо провёл рукой по вспотевшему лбу, потом спросил:

— А если кто другой?

— Нет. Узник кристалла служит только тому, кого любит. Надеюсь, вы не об Ираэ подумали?

— Да как ты можешь? — презрительно откликнулся Ондрильо.

— Тогда эльфийские кристаллы для вас бесполезны. Более того, можете и сами стать их жертвой — им безразлично, кого поглощать.

Росуано призадумался, подперев висок красивой рукой, пальцы другой его руки машинально поигрывали медальоном, висящим на груди.

— Возможно, вам следует это знать… — пробормотал он, когда маркизу показалось, что герцог Ондрильо уже забыл про него.

Регент встал и направился к одной из книжных стоек, уходящих под потолки. Некий скрытый механизм под его рукой пришёл в движение и открыл потайную нишу.

Маркиз откинулся на кресле, ожидая, что сейчас увидит хранилище зелёных кристаллов, но герцог вынул из укрытия небольшую шкатулку и вернулся с ней к столу.

— Вот, смотрите, — сказал он, открывая крышку.

Против ожиданий Румистэля, внутри шкатулки на бархате тёмно-винного цвета оказались вовсе не зелёные кристаллы — там лежали обыкновенные с виду драгоценности: несколько перстней, плащевая застёжка, кулон и просто рубины, аметисты, хризолиты и другие камни. Всего их было около полутора десятков. Это небольшое собрание весьма посредственных драгоценностей отчего-то хранилось герцогом, как некоторый клад.

— Догадываетесь, что это такое? — спросил Ондрильо, доставая из шкатулки перстень с изумрудом.

Румистэль не мог ничего сказать и лишь отрицательно качнул головой.