Xxcoy - Послушание змеи

– Ты вроде бы вполне нормальный молодой человек, за исключением твоей повышенной чувствительности к видениям, порожденных созвездием. То есть этот феномен  как-то связан с этим, как думаешь? Ведь почти в самом начале написано, что Змея, согласно древним поверьям, охватывает жизнь. Думаю, это значит, что Змея обладает достаточно сильной для создания жизни энергией. Улавливаешь смысл?

Я кивнул, хотя не совсем понимал, к чему он клонит.

– Также можно было бы предположить, что ты все еще находишься в контакте с этим созвездием. Вот этой самой Силы и требует Книга. Ты говоришь, что испытываешь те же самые чувства во время приближения к Аристайдесу?

– Да...

– Весьма логично.

– Но я не нахожусь ни с кем в контакте.

– Именно это ты и делаешь. Только так можно объяснить твои сны о готовящихся убийствах.

– Даже если и так, в чем здесь польза, если мне это недоступно?

– А если все же доступно?

В сомнении я смотрел на Хранителя. Он сложил вместе кончики пальцев, глядя мне в глаза.

– Я знаю, что ты этого боишься, Тим. Но, по-моему, тебе нужно еще раз встретиться с Абсаломом.

От этих слов у меня волосы на затылке встали дыбом, но я промолчал. Он не стал ни на чем настаивать и поднялся, чтобы повесить чайник на металлический крюк в камине.

– Я уже послал за Езекилом. Быть может, он окажет тебе помощь при чтении.

Без всяких мыслей я уставился на угли. За окном проносились снежные вихри. Уже само присутствие Даны оказало бы мне огромную помощь (если она еще хотела меня видеть после моей выходки у ворот Крепости).

Раздался тихий стук и в комнату вошел Гарретт – в насквозь промокшем от снега плаще и довольно замерзший. Скинув хламиду, он опустился возле меня, согреваясь у камина.

– Кажется, сегодня на кладбище выходной. Как далеко вы продвинулись?

Его взгляд оценивающе скользнул по мне и я постарался выглядеть бодро.

– Так себе, – ответил Артемус, протянув вору сделанные записи, которые тот быстро пробежал глазами.

– Здесь есть что-то, касающееся нашей проблемы?

– Пока ничего, насколько я понимаю. Но для пущей уверенности надо бы подробно разобрать записанное, например, дать его толкователю... – он осекся, встретившись взглядом со своим другом и улыбнулся. – Но ведь у нас совсем нет времени. Так что, гм, пока только это.

Гарретт встал и поглядел на раскрытую Книгу, лежавшую на столе.

– При такой скорости нам сильно повезет, если мы сумеем одолеть хотя бы половину, – пробурчал он.

Мне оставалось только пристыженно уставиться в пол. Я знал, что это из-за моих ограниченных способностей утекали драгоценные минуты. У меня не получалось читать так же быстро и правильно, как это делал Хранитель. А если я пытался приложить побольше усилий и начинал пристально вглядывался в текст, то уже очень скоро еле шевелил языком от холода.

– Можно было бы использовать другу возможность... – медленно проговорил Артемус.

Мой спутник поднял молчаливый взор, а он продолжал:

– Только что я сказал твоему юному другу, что он владеет всеми своими прежними способностями, они лишь глубоко скрыты.

– Я совсем ничего не знаю, – пытался протестовать я.

– В твоем теперешнем обличьи, Тим. Но в прежнем ты наверняка будешь знать, что мы должны предпринять.

– И как же ты себе все это представляешь? – спросил Гарретт без сильной убежденности в голосе.

– Мы может продолжать в том же духе – расшифровывать страницу за страницей, надеясь, что Тим во время этой работы не превратится в ледяной столб. А искомое решение может стоять в самом конце, либо его вообще может не оказаться в Книге. Или же мы можем спросить совета у его альтер эго, когда Абсалом еще раз применит возвращающую Магию.

Я в молчании разглядывал свои сапоги и мечтал стать кем-то другим. Разумеется, в словах Хранителя была правда – такая работа казалась настоящим мучением. Мне трудно было сказать, что хуже – воспоминания или мертвеный холод. Я чувствовал себя лилипутом, пытающимся жонглировать бурриками. * прикольное сравнение

Гарретт ничего не говорил – просто смтрел на меня. Конечно, он признавал, что предложение Хранителя могло существенно ускорить наши поиски, но не хотел, чтобы мне снова пришлось пережить новое испытание, испытывая страх перед ним. Я презирал себя за собственную трусость. Интересно, колебался бы Торбен хоть минуту, окажись он на моем месте? А впрочем, что он мог знать о чувствах, порожденных в душе человека, совершившего путешествие в свою прошлую жизнь! Тут даже и сравнивать нечего.

– Я готов.

– Ты не должен...

– Нет, должен. И Вы обо этом знаете.

Вор печально посмотрел на меня и в этот момент кто-то постучался в дверь. После того как Артемус ее открыл, в комнату вошли (к моей великой радости) Езекил с Даной. Я попытался вскочить, чтобы приветствовать их должным образом, но Маг с дружеской улыбкой остановил меня.

– Мимо ваших стражей, оказывается, не так-то просто пройти...

– Они знали о визите, но им не хватало гостеприимства, – улыбнулся Хранитель.

– Ничего удивительного, – пробормотал Гарретт. – Если ты будешь продолжать в том же духе, они повторно запечатают вход.

Я слушал их в пол-уха, потому что мое внимание было поглощено Даной. Девушка, молчаливая и бледная, стояла рядом со своим господина и едва отваживалась кинуть взгляд в мою сторону. Я даже невольно улыбнулся, поскольку обычно именно на меня при этих встречах нападала неслыханная робость.

– Я смотрю, у вас вовос кипит работа, – Езекил с интересом подошел к Книге и полистал страницы. – Оригинальное волшебство... но отнюдь не единственное, не так ли?

Артемус предложил Дане место рядом со мной и я сдерживал себя, чтобы не коснуться ее худенькой руки.

– Что Вы имеете в виду? – серьезным тоном спросил Хранитель.

– Не могу сказать точно, но я уверен, что на эту Книгу наложено несколько чар. Если бы мне было известно, с чем они связаны, то тогда бы мы располагали большей информацией.

– Они связаны со мной, – сказал я тихо. – Они вытягивают все тепло из моего тела...

– Ого. Да, это уже действительно интересно.

– Может быть, Вы расскажете нам о причине своего воодушевления? – слегка раздраженно потребовал объяснений Гарретт. Маг уселся вместе с нами.

– Вообще-то в мире так уж много Магии, подобной этой. Странно, что они воздействуют на этого молодого человека, хотя по сути должны представлять опасность для одного из Магов. Чары перескакивают на кого-либо или что-либо, если это живое существо или предмет попадет в область их влияния. Своеобразная форма вампиризма, если позволите так выразиться.