Xxcoy - Послушание змеи

Хотя у меня на этот счет не было никаких сомнений, однако эти его слова заставили насторожиться. Произошло столько дел и событий, оказавшихся частью моей жизни, а я даже не имел об этом ни малейшего понятия. Но могло ли что-то, столь важное, до сих пор оставаться скрытым? Я полагал, что нет.

– Я не Маг.

– Почему ты этим интересуешься? – спросил мой Гарретт у Хранителя.

– Потому что это могло бы помочь, если нам не удастся помешать ритуалу. Я уверен, что Абсалом в состоянии выяснить, как...

– Нет! – Я так резко вскочил, что кружка с горячим чаем едва не перевернулась. Никто и никогда больше не вторгнется в мои воспоминания и не потревожит мой дух!

– Успокойся, это всего лишь идея. Ты по крайней мере можешь ее обдумать.

В последнее время мне пришлось чересчур много чего обдумывать. Подойдя к маленькому окошку, я посмотрел на звенящую от мороза ночь. Город мино спал и в этот момент мне больше всего на свете хотелось стать одним из самых обычных людей, населявших эти сонные дома, с их повседневными желаниями, тревогами и заботами. Я вспомнил, как была бедна событиями моя собственная жизнь, пока в ней не появился Гарретт. Может, стоило принимать эту ежедневную скуку как благо? Известно ведь, что трава по другую сторону забора всегда кажется зеленее. * один из слабо переводимых немецких афоризмов, означает ностальгию, запоздалую тоску по прошлой жизни, нечто вроде «в гостях хорошо, а дома лучше», но не совсем. Короче, перевел буквально

Я посмотрел вору в лицо. Он, не замечая этого, разговаривал с Артемусом и выглядел очень усталым. Нет, я совсем не сожалел о знакомстве с Гарреттом и с трудом  представлял себе, что так бы и следовал строгим правилам жизни в монастыре и никогда бы даже не услышал об этом человеке. Я опять медленно опустился на стул.

– Вы проделали трудную работу. Теперь надо бы пойти домой и немного выспаться. Или даже оставайся здесь, так и быть, а уйдете утром. Я не хочу рисковать. Если Маги сумели отыскать твое пристанище, то и Аристайдесу это под силу.

– Дни моей квартиры сочтены – она пользуется излишней популярностью.

– Кажется, постоянные переезды – твоя судьба, – слегка усмехнулся хранитель.

– А про это тоже есть в ваших книгах? – Гарретт направился к двери и я последовал его примеру.

Попрощавшись с Артемусом, мы оставили Обитель и пошли домой в тишине холодной ночи. Я устал как собака и ковылял нетвердой походкой. Улицы были погружены почти в благоговейную тишину, снег синевато искрился в лунном свете. А прямо над нашими головами светилось созвездие Малого Дракона. Засмотревшись на него, я споткнулся и чуть было не полетел кувырком, если бы Гарретт хладнокровно не успел ухватить меня за воротник. После этого мое внимание полностью сконцентрировалось на неровностях мостовой.

Огонь в нашем пристанище почти совсем угас, но Гарретт без труда заставил его запылать с новой силой.

– Иногда какой-нибудь Огненный Маг пришелся бы очень кстати.

Улыбнувшись этой шутке, я прижался к каминной полке, вбирая в себя усиливающееся тепло. Интересно, как у Абсалома получилось зажечь факел, даже не приближаясь к нему? Может, усилием воли? Я пытался вспомнить, как создавал огонь в своей предыдущей жизни. При этом мое внимание невольно сконцентрировалось на пламени. Треснувшее от сильного жара полено рассыпалось в облаке искр и я испуганно дернулся.

– Упражняешься? – спросил вор, наблюдавший за мной с насмешливой улыбкой.

– Нет! – с нарочитой убедительностью воскликнул я, чувствуя себя пойманным врасплох и, зачем-то еще сильнее укутавшись плащом, придвинулся поближе к очагу.

Убрав снаряжение, Гарретт уселся на стул, глядя на меня.

– Хочешь есть?

Мой желудок, судя по ощущениям, вообще куда-то провалился.

– Немножко, – соврал я.

Комната постепенно наполнялась приятным теплом и мы сели за стол. Все еще пахнувший дымом плащ я повесил на стену, растопырив рукава для просушки. Мы молча ели, а потом Гарретт сказал:

– Ты не очень-то выполняешь то, что обещал.

Мне пришлось виновато кивнуть – ясно, что он имеет в виду. Я нарушил данное слово и подверг себя опасности. То, что все уладилось, было чистой случайностью. Запросто могло получиться так, что меня сейчас пришлось бы сгребать в урну с пола, если бы удача отвернулась от нас.

Взгляд его разноцветных глаз пронизывал меня: серый смотрел сосредоточенно и ярко, зеленый – хмуро, изредка мерцая. Выносить это было трудно. Я старался не нарушать обещания, всегда надеялся на то, что он сможет на меня положиться. Меньше всего мне хотелось разочаровывать Гарретта.

Однако если бы я сдержал слово, то должен был оставить его в беде. Мой рассудок сознательно принял такое решение и до сих пор считал его правильным. Так что в случае упреков я бы стал его отстаивать.

– Вы не должны были требовать от меня обещать такое. Это несправедливо! – сказал я, вздернув подбородок.

Он казался удивленным таким реакцией с моей стороны и ничего не ответил. А я не дал ему такой возможности, снова ухватив быка за рога.

– Я бы никогда не простил себе своего бегства! – добавил я резко. – Мне бы стало стыдно видеть себя в зеркале, зная, что с Вами что-то случилось! И как только Вы могли подумать, что я по первому знаку унесу ноги как последний трус? А Вы сами поступили  бы так на моем месте? Или все-таки сдержали свое слово?

– Это не одно и то же, – раздраженно выдохнул он.

– Почему же это? Неужто моя жизнь дороже Вашей? – я знал, что прав и не собирался сдаваться.

– Я могу о себе позаботиться, Тим.

– Он бы с легкостью убил Вас. Это был просто вопрос времени и Вам прекрасно об этом известно!

Может, я и перегнул палку, но мне хотелось, чтобы Гарретт увидел положение вещей моими глазами. Слово было нарушено, но лишь потому, что в тот момент настоящая опасность грозила ему, а не мне. Вероятно, вор побывал и в худших передрягах и использовал в таких случаях свое мастерство. Но в любом случае борьба была неравной и его шансы выглядели неважно, мог он тогда постоять за себя или нет.

Я ожидал каких-то протестов с его стороны, но он лишь без всяких слов смотрел на меня. В какой-то миг мне почудилась печаль в его глазах. Сознавая, что вряд ли еще раз у меня хватит смелости произнести такие слова, я выпалил:

– Я вообще не должен был давать никакого слова. Если бы меня тогда убили, все лучше, чем драпать как заяц и бросить Вас одного! Я уже не ребенок и сознавал, что творю! И, черт подери, я не хочу, чтобы Вы рисковали из-за меня головой!

Меня самого перепугали произнесенные слова. Оставалось надеяться, что Строитель понимает, что творится сейчас в моей душе.