Xxcoy - Послушание змеи

– Езекил, – прогремел Абсалом, низко нахмурив брови, заставив Воздушного Мага побледнеть еще больше. – Не будете ли Вы столь любезны проводить наших гостей до двери?

Глядя на ошарашенное лицо Езекила и насмешливо прищуренные глаза Абсалома, я невольно усмехнулся. Дана с трудом сдержала улыбку и так посмотрела на меня, что мои щеки запылали огнем. Ее Мастер поспешно поднялся, еле сумев расцепить пальцы и зашагал рядом с нами. Абсалом кивнул на прощание и мы в сопровождении Езекила и его ученицы покинули Главную Башню.

Было так странно проходить мимо ошарашенных стражников и встречавшихся по пути Магов, никого при этом не опасаясь. * согласен, очень здорово, когда на тебя не бросаются. Помню, в TDS приезжаю снизу на лифте после интрижки с настоящей Гамалл или того, что от нее осталось, а там стоит хаммерит, думаю – хана, а он спрашивает: «Все хорошо, Гарретт?»  Езекил шел рядом с Гарреттом, а мы с Даной позади них. Время от времени я бросал робкий взгляд на ее лицо и с радостью видел, как она улыбается, заметив это. Когда мы уже добрались до главных ворот, Езекил тихо спросил:

– Что произошло?

Он все еще был очень обеспокоен и от сумасшедшей пляски его пальцев просто рябило в глазах. Гарретт, молчавший с того момента, как мы вышли из тайной комнаты и чье лицо скрывалось в тенях под капюшоном, ответил:

– Вам больше незачем скрывать свои дела от Первого Мага. Ступайте и поговорите с ним.

Я почти почувствовал, как худощавый Маг вздохнул про себя с огромным облегчением. Наверное, он уже рассчитывал на изгнание или еще что-то более худшее.

– Я знала, что ты невиновен, – тихо сказала мне Дана. Я удивленно обернулся к ней. – Ты ведь будешь осторожен, да? – девушка тут же опустила глаза, а ее щеки покраснели. * 

Гарретт уже нетерпеливо дожидался меня с другой стороны ворот. Я быстро схватил Дану за руку. Если что-то пойдет не так, мы никогда больше не встретимся. Притянув к себе Дану, я поцеловал потерявшую дар речи девушку.

И вот уже мы вышли из крепости, а мой спутник оскалил зубы в веселой ухмылке:

– Геройский поступок, между прочим.

– Ну а Вы-то уж точно ни разу не целовали девушек, – парировал я.

В ответ последовала лишь еще одна широкая улыбка. Получается, я все же ошибался. Его нелюдимость была показной, если Гарретт чего-то хотел, то наверняка добивался того, чего хотел. Не то что я – словно трусливый кот, неделю подбирающийся к горячей каше. Ясно как день, что вор не хотел связывать свою судьбу ни с чьей другой, это было просто невозможно и даже опасно. Это сделало бы его зависимым, уязвимым для шантажа. Даже то, что он проявлял заботу обо мне, уже вредило его независимости.

Мы вошли в маленький неосвещенный переулок и тени успокаивающе окутали нас. Я вдруг понял, что перестал враждебно воспринимать темноту  * между прочим, готовый супер-герой: повелевание всеми четырьмя стихиями, некромантия, воровские навыки  и думал о том, каким несчастным человеком был когда-то и о своей сокрушительной любви к жене и ребенку. Хвала Строителю, воспоминания об обуревавших меня безумных чувствах уже немного утратили свою четкость. Теперь я мог относительно трезво глядеть на положение вещей. Возможно, Магу стоило принять свою судьбу и это избавило бы его от жгучей боли потери, которую пришлось ощутить во второй и в третий раз.

Глядя на Гарретта, я думал, что и он не заслуживал своей судьбы. Возможно, она все равно бы настигла его, но жизнь его была бы лучше. Кто знает, может быть каждому выпадает только предназначенный судьбой путь и теперь нет никакого смысла осуждать мои тогдашние деяния.

Воспоминания о клокочущей в теле темной Силы вызвало у меня дрожь. Мощь была огромной, искушающей, но она не отвлекла меня от основной цели. Конечно, я использовал ее неправильно, пытаясь играть в бога, но никогда не стремился воспользоваться ей для обретения власти. Даже представить себе нельзя, что способен натворить Маг, одержимый жаждой повелевать и властвовать. И что можно сказать о душевном состоянии человека, которому было наплевать на промежуток времени длиной в восемьсот лет, лишь бы овладеть этими Силами?

Незадолго до полуночи мы добрались до Обители Хранителей. Стражи не особенно удивились столь позднему визиту Гарретта и без лишних слов освободили путь. Коридоры сегодня не были пустыми, а Артемус все так же сидел за своим озаренным свечами письменным столом. Несмотря на тепло маленького помещения я непроизвольно вздрогнул, заметив Книгу возле рукописей, над которыми трудился Хранитель, который приветствовал нас с видимым облегчением:

– Вы выглядите так, словно выиграли сражение, особенно ты, Тим.

Последовав его приглашению, я сел, глядя на тихонько потрескивающий огонь камина, на полке которого выпускал легкие облачка пара чугунный чайник. Внезапно на меня навалилась страшная усталость.

Мой спутник также занял свое обычное место напротив и откинул капюшон. Он отказался от горячего напитка, предложенного Хранителем, а вот я с благодарностью его принял. Теплая глиняная кружка приятно согревала пальцы. Сжимая ее обеими руками, я остужал питье, глядя на поднимавшиеся колечки пара. На вкус жидкость оказалась слегка горькой, но от нее мне полегчало.

– То, что вы оба находитесь здесь в добром здравии, говорит либо о том, что твой план не удался и вы не попали к Абсалому, – Артемус слегка скрвился, поймав взгляд своего друга – либо о том, что вам удалось его убедить. Так что произошло в действительности?

Узав обо всем, он некоторое время сидел молча, задумчиво разглядывая меня.

– В общем-то, я не сильно удивлен, Тим, – сказал он, затем обратился к Гарретту:

– По крайней мере это объясняет магические атаки в склепе и их частичное воздействие. И теперь понятно, почему он так чувствителен к видениям, связанных с созвездием. Но вот что меня интересует, Тим: как по-твоему, ты все еще владеешь этими Силами?

Я решительно покачал головой. Ничего похожего на ощущения из силой вызванных воспоминаний мне еще не доводилось испытывать. И совсем не хотелось испытать их снова, это пугало и сбивало с толку. Я уже не был уверен, останусь ли сам собой  или Силы завладеют моим теперешним телом, с таким же неистовством пробудившись во мне еще раз.

Мой ответ не очень понравился Артемусу.

– Но ведь ты так сильно окунулся в свое прошлое, что это могло бы оказаться возможным.

Хотя у меня на этот счет не было никаких сомнений, однако эти его слова заставили насторожиться. Произошло столько дел и событий, оказавшихся частью моей жизни, а я даже не имел об этом ни малейшего понятия. Но могло ли что-то, столь важное, до сих пор оставаться скрытым? Я полагал, что нет.