Марина Казанцева - Воздаяние Судьбы

— Нет уж, если кому написано на роду утонуть, тот не будет повешен! — авторитетно рассуждала физручиха.

— Наоборот. — поправила её Вакуоля. — Только зря всё это. Судьбы нет — это просто предрассудки. Никто не знает, что будет завтра, а если и догадывается, то это просто закономерное следствие наших поступков. Не именно наших, а вообще.

— Есть судьба. — упорствовал завхоз. — Если кому предсказано, так он не отвертится. Судьба даёт людям знаки, только они не понимают.

— А прошлогодний полтергейст — это знак судьбы? — насмешливо спросила атеистка Осипова. — Ведь, если так, то ждёт нас нечто особенное.

Все невольно поёжились и посмотрели на Веронику Марковну, которая до этого момента не вторгалась в разговор.

— Ну вот, дотрепались. — недовольно произнесла она.

— А вот и я! — раздался голос от двери.

Все подпрыгнули на своих местах и обернулись. У входа в кабинет стоял сияющий магистр Чумакович.

— Очень хорошо, что вы явились. — сурово ответила Вероника Марковна. — Ваш астральный зверинец уже всех достал. Обещали избавить, а мы весь год шмуртов да тараканов кормим. Шишига обожрала библиотеку.

— Аллюр — три креста! — охотно согласился магистр, подруливая к столу. — А это что у нас?

И он показал публике зажёванную резиновую игрушку голубого цвета — была шишига — и нет её! Где таракан? Да нет его — он обратно в астрал свалил. Да-да, и шмурты тоже.

— Тогда чего же?! — радостно воскликнул завхоз Сан Саныч, вытряхивая из проклятой корзинки весь запас шоколада. — Тогда в закусь всё! Вероника, налей товарищу шаману нашего чайку!

— Друзья мои! — торжественно воззвал магистр. — Я предлагаю вам выпить за первое мая!

С этими словами он извлёк из внутреннего кармана красивую бутылочку с фигурной пробкой.

— Ух ты, коллекционное! — восхитился Сам Самыч. — Только маленькая очень.

— А нам больше и не надо. — ответил маг, разливая по стакашкам действительно чудесное вино.

— И где вы, маги, такое берёте. — позавидовал физрук Евгений Викторович.

— Да прём тайком у одной хорошей дамы. — небрежно ответил маг, но тут же спохватился и снова воззвал:

— Друзья, давайте встанем и выпьем это вино особенным образом!

— Это как? — ехидно поинтересовалась Квазимода. — Через ухо, что ли?

Магистр радостно расхохотался. И вообще его присутствие словно разогрело атмосферу — все стали веселы и оживлённы.

— О, нет! Давайте выпьем по-нашему, по-магическому!

И он жестом приглашения протянул над столом руку. Невольно все потянулись к этой пухлой ручке, и Павел Андреевич первым подал пример, поднеся стакан ко рту и глядя на всех слегка сумасшедшими глазами. Обаяние этого маленького человечка было столь необыкновенным, а запах вина столь восхитительным, что все не колеблясь приняли весёлую игру.

— Вместе: раз, два, три!

Секретаршу Валентину не позвали на маленький сабантуйчик в директорском кабинете, отчего она была слегка обижена — всё же сколько лет служила! Да только у Вероники Марковны субординация по рангам соблюдается крайне строго — на попойку к педагогам секретаршу не приглашали никогда. И вот она сидела на своём обычном месте под пальмой и складывала бумаги. Внезапно её внимание привлёк какой-то странный свет, пробившийся в щель под дверью в директорский кабинет. Что-то засияло слегка голубоватым светом, а вслед за этим оборвался неясный гул учительских голосов.

Заинтригованная Валентина поднялась со своего места, подкралась к директорской двери и, затаив дыхание, стала подслушивать. Из-за двери ни звука.

Тогда недоумевающая секретарша слегка приотворила дверь. Заглянув в помещение, она распахнула дверь шире, вошла и несколько мгновений безмолвно созерцала пустой кабинет и остатки пиршества на столе. Потом подошла к окну и осмотрела рамы. Потом заглянула под стол. Зачем-то понюхала стаканы. И вышла деревянным шагом прочь.

Глава 22. Под пьяною лозою

Вокруг была какая-то странная и незнакомая местность — сухая почва растрескалась под палящим солнцем, вдали бледной зелёной тенью топорщились кустарники, и только за пределами этой солончаковой пустыни, в неподвижной дымке стояли горные цепи.

Все трое — физик Капр Полумудрый, физрук Евгений Викторович и завхоз Сан Саныч оглядывались по сторонам, устойчиво пребывая в состоянии полной прострации. Солнце жарило так безжалостно, что на лысой голове завхоза появилась испарина. Он всё с тем же отшибленным выражением в лице обратился к Карпу и попытался потыкать его пальцами — не привидение ли? Трое людей принялись ощупывать друг дружку, всё ещё не веря реальности происходящего. Но — увы! — всё это было подлинной правдой: они внезапно втроём перенеслись в совершенно незнакомое место.

Карп Полумудрый пытался что-то сказать, но вся его словоохотливость испарилась, он лишь вытаращил склерозные глаза и указал товарищам по несчастью на что-то в стороне.

Ничего особенного там не оказалось — просто сидел на большом тёмном камне крупный угольно-чёрный ворон и посматривал на людей подозрительным взглядом.

— Меня глючит. — наконец, нашёл слова физрук Евгений.

— И меня. — признался Сан Саныч.

— Розовых слонов встречал, зелёных чертей видел, но чтоб такое… — покачал головой Карп Полумудрый.

И тут у физрука случился приступ: он побледнел, разинул рот и принялся с паническим видом тыкать пальцем во что-то за спиной товарищей по несчастью.

Товарищи обернулись и тоже затряслись: ворона на камне больше не было, зато на широком валуне в небрежной позе развалился какой-то господин странной наружности. Худощавый молодой человек в чёрной одежде средневекового покроя, в остроносой обуви с любопытством смотрел на трио. На голове его была чёрная шляпа с прижатыми по бокам полями, отчего казалось, что спереди и сзади его голова украшена острым чёрным клювом. Бойкие глаза весело оглядывали остолбеневших от изумления мужчин.

— Ну и повезло мне нынче. — насмешливо сказал он, переводя блестящие глаза с одного на другого. — Я сам любитель выпить, но таких алкоголиков в компанию к себе не звал. Мужики, кто над вами пошутил так, что подсунул вас ко мне в компанию в такое время?

Не получив ответа, он легко соскочил с камня и нахальной походочкой направился к друзьям. Оказался он ростом невысок, и в талии весьма тонок. Лицо его было очень худощавым — даже скулы выделялись над впалыми щеками, но яркие глаза и подвижные брови отчётливо давали знать: на здоровье сей молодой человек не жаловался. Среди сутулого долговязого Карпа Полумудрого, лысого, одышливого завхоза и красноносого физрука он выглядел, как щегол среди куриц.