Марина Казанцева - Воздаяние Судьбы

Маргарита Львовна всё же услышала какой-то посторонний звук — она обернулась, ища его источник, недоумённо оглядела пустой коридор и снова повернулась к окну. Лён тихо прошёл мимо, чтобы не тревожить её.

Минуя кабинет физики, он услышал голоса и вспомнил: что-то говорили ему про то, что в кабинете Карпа откуда-то возник волшебный кран с выпивкой! Тогда Лён посмеялся этому, а теперь вдруг понял: да это же как раз его, Лёнькина работа! Ведь был тогда урок магии, когда все, как идиоты старались превращать воду в вино, а он был занят и провёл пассы кое-как! Да, тогда ему ещё двойку поставили по маги! Это ему-то, который так мастерски обращает воду в вино! Он в тот раз совершенно неконкретно сделал пасс и промахнулся, а ведь за стеной кабинета прикладной магии как раз находится лаборантская физика! Так вот куда пасс ушёл, а поскольку он решил, что обращения не совершилось, то и не завершил действие! Вот отчего физик, с физруком и завхозом уже полгода не просыхают!

Лён незамедлительно вторгся в кабинет физики. Глазам трёх пьяниц предстала дикая картина: ученик, которого не должно быть в школе, прошёл через запертую дверь. Не обращая внимания на физика, стоящего с огурцом в одной руке и стаканом в другой — Карп Полумудрый как раз произносил особенно витиеватый тост, только забыл начало — ученик прошёл к крану и открыл его. Вместо воды потекла какая-то мутная гадость с запахом гудрона — неудивительно, что у троицы был такой нездоровый цвет лица и совершенно косые глаза! Косицын что-то шепнул, сделал неуловимый жест рукой и закрыл кран. Потом вышел.

— Однако. — сказал завхоз.

Дальнейшее их поразило: в кране больше не было выпивки!

— Это был сон. — качаясь и глядя перед собой стеклянными глазами сказал физрук. — Это был прекрасный сон.

А Карп походкой сомнамбулы прошёл к двери и неуверенно поторкал её.

— Заперто. — потусторонним голосом сказал он.

— Мужики, бросаем пить. — нетвёрдо предложил завхоз.

Все трое вернулись к солёным огурцам и уставились на них, как на привидения. Огурцы, однако, не собирались исчезать, зато, наоборот — в дверь, в запертую дверь, снова вошёл Косицын. Не обращая внимания на обалделые взгляды мужиков, он быстро обвёл руками вокруг головы Карпа Полумудрого, провёл ладонью по его спине, и то же самое быстро проделал с остальными двумя. А потом просто испарился с места.

Физрук Евгений Викторович закатил глаза и повалился на пол, Сан Саныч мелко закрестился, плюя себе на левое плечо, а физик, как человек твёрдых атеистических убеждений, остался верен своей партийной закалке — он заторчал столбиком. Ощущения его были необыкновенны: такое впечатление, словно весь алкоголь, какой был, испарился из его организма — весь многолетний запас дубильных веществ! — отчего в голове вдруг отчётливо зачирикали птички.

— Иди сюда, Малюта. — позвал Лён таракана.

— Чего тебе? — невежливо отозвался тот из-под батареи.

— Домой пошли.

— Мне и здесь хорошо. Вот погоди маленько — устроим вам мировую революцию.

Комок голубого огня в момент перенёс наглое насекомое обратно в Селембрис, потому что для современного мира Земли даже один такой разумный таракан — слишком много.

— А мы всё равно вам покажем кузькину мать! — заорали тараканы, бросаясь врассыпную. Но, следующий пасс развеял все их диковинные способности к речи — нет Малюты, и идея мировой революции испарилась.

— Шмурты! — звал по закоулкам Лён. Астральные крысы не откликались, зато навстречу ему попался уже знакомый господин — тот самый человек, с которым сегодня утром разговаривал Лембистор.

— Ну, как я тебе? — хвастливо спросил Павел Андреевич, поворачиваясь своим кругленьким невысоким тельцем.

— Не очень. — признался Лён, соображая, что ведит перед собой уже не магистра из Кризисного Центра, а воплощённого Лембистора.

— Это пока. — пообещал маг. — Потом я поправлю эту тушку. Дрянь, конечно, тело. Больной весь: гастрит, одышка, лысина эта дурацкая. Эх, как жаль дока Сарантору! А какой был Ромуальд! Ну ладно, ты тут, небось, за кем пришёл? Сегодня ведь такая ночь! Я тоже полечу! Впервые за столько-то лет! Какое блаженство! Ты кого решил позвать? А, догадался: Базиля, конечно! Хороший молодой человек. Я вообще-то его себе присматривал, но не решился — очень уж чистая душа. Ладно, так и быть, пойду, попрощаюсь с педагогами.

Развесёлой походочкой магистр направился по коридору, а навстречу ему выскочила стая матерящихся шмуртов — те спешили на дискотеку.

— Пардон, мерзавцы. — окликнул их Лембистор. — Я вас породил, я вас и врожу!

Одним движением он закрутил над шмуртами голубой вихрь — тот подхватил астральных крыс и рекреация моментально опустела.

Базиль! Ведь он так и не успел поблагодарить Базилевского — очень уж быстро всё произошло. Только утром он шёл, весь издёрганный от неудач, с остатками мути в голове, и вдруг узнаёт, что всё сладилось даже без всякого Погружения. Мог бы он, конечно, отстоять Чумаковича, да не стал — когда-то Жребий должен кончиться. А последнее погружение было хуже всех! И вот он свободен — душа поёт! Или это в предвкушении полёта в Вальпургиеву ночь? Вот куда весной ведьма улетала!

Но на месте ли Базилевский? Вот жаль будет, если его нет в школе — нет времени искать.

К сожалению, опасения оправдались — кабинет был заперт. Не зная, что ещё можно придумать и кого позвать с собой в полёт, Лён медленно спускался по лестнице с третьего этажа — как всегда, не по той. Он забыл, что остался неприкрыт, и опомнился лишь когда встретился глазами с Маргаритой Львовной. Тёмные глаза педагога, обведённые нездоровыми кругами, внимательно смотрели на него, а Лён не знал, что сказать — его тут не должно быть.

Маргуся неожиданно словно оттаяла: взгляд её потеплел, она словно почувствовала облегчение. Чуть синеватые губы, без следов губной помады, едва шевельнулись, образуя слабую улыбку на этом замершем в тайном ожесточении лице. Она всё поняла и прощалась с ним, и он тоже в несказанном облегчении улыбнулся ей, уходя навсегда.

В вестибюле ему встретился Базиль.

— Ты чего, пришёл на дискотеку? — удивился тот. — Смотри, директрисе не попадись.

Базиль выполнял ответственное задание — следил вместе с ночным сторожем Романычем за тем, как старшеклассники покидали школу после дискотеки. Нельзя допустить, чтобы кто-то вздумал шататься по школе.

Директриса издала повеление, чтобы все учителя, у кого нет маленьких детей явились на это ответственное мероприятие и дежурили по этажам с небольшими перерывами на чай. Только получилось так, что дежурить отправили молоденького Базиля, да ещё Маргарита Львовна не изъявила желания сидеть в компании коллег — она одна честно исполняла свой долг. Так что, из всех педагогов сегодня трезвыми были лишь Маргуся да Базиль. Ах, пардон, а три гиганта духа в лаборантской у физика! Да, они ненадолго протрезвели.