Гай Кей - Блуждающий огонь

Они снова немного посмеялись. Пол уже начинал кое-что понимать.

— А потом, когда королева, их мать, умерла, Дьяра сделали хранителем Южных болот — по-моему, они просто хотели поскорей убрать его из Парас Дерваля куда-нибудь подальше. Он ведь тогда таким своевольным был, просто ужас. Частенько всякие дикие выходки себе позволял. Он был младшим ребенком в семье и мать свою очень любил. Вот тогда-то он и приехал в Тарлиндел и попросил меня быть его первым помощником. И я согласился.

Луна светила так, словно вела их за собой на запад. И Пол сказал, глядя на нее:

— По-моему, ему здорово повезло, что он нашел такого друга, как ты. Ты его немного уравновешиваешь. А теперь у него еще и Шарра есть. Мне кажется, она ему очень подходит.

Колл кивнул.

— Мне тоже так кажется. И Дьяр любит ее. Очень любит.

Пол принял это к сведению; а через некоторое время начала проясняться и разгадка одной из тайн, в которой он до сих пор никак не мог как следует разобраться. Он посмотрел на Колла. В предрассветных сумерках уже почти различимы были его квадратное честное лицо и крупный, не раз сломанный нос.

— Помнишь, как-то ночью, — сказал Пол, — мы с тобой тоже говорили наедине — в коридоре дворца Парас Дерваль? И ты сказал мне, что если бы у тебя была хоть какая-то магическая сила, ты непременно проклял бы Айлерона. Тогда ведь даже не разрешалось произносить его имя вслух. Помнишь?

— Конечно, помню, — спокойно отвечал Колл. Тихое поскрипывание «Придуин», казалось, только усиливает воздействие царившей вокруг тишины.

— Это потому, что он отнял у Дьярмуда любовь отца?

Колл как-то странно посмотрел на него, но остался по-прежнему спокоен.

— Отчасти, — сказал он. — Ты с самого начала здорово отгадывал всякие загадки, я помню. Но есть еще кое-что, и вряд ли ты сумеешь и это отгадать.

Пол задумался.

— Ну… — начал было он.

И тут над водой послышалось тихое пение.

— Слушайте! — крикнул Аверрен, хотя это было совсем ни к чему.

И все, кто не спал — а их было сейчас на «Придуине» семеро, — стали слушать. Пение слышалось по правому борту корабля и чуть впереди, и Аверрен чуть повернул руль, чтобы подойти поближе. Звуки высокого и удивительно красивого голоса то слышались довольно отчетливо, то пропадали, ибо голос этот был тих и слаб. Хрупкая паутинка звуков, сотканная этим голосом из нежной печали и волшебных чар, оплетала корабль со всех сторон. И вскоре в темноте стали слышны другие голоса, множество голосов, сплетавшихся с первым в этой чарующей песне.

И Пол понял, что уже слышал однажды такое пение.

— Мы попали в беду! — крикнул он. Колл резко повернул к нему голову:

— Что ты сказал?

И в этот самый миг голова чудовища вынырнула из воды справа от судна и поднималась все выше и выше над мачтами «Придуин». В свете луны они различали огромную плоскую голову, лишенные век глаза, жадно разинутую хищную пасть и пятнистую серо-зеленую скользкую шкуру. «Придуин» вздрогнула, натолкнувшись на что-то, и Аверрен безуспешно попытался справиться с рулем. Колл поспешил ему на помощь, а один из часовых громко возвестил тревогу.

Пол успел заметить, как в неверном свете луны между глазами чудовища блеснуло нечто белое, похожее на рог. А пение слышалось по-прежнему — чистые, ранящие душу, прекрасные звуки все лились и лились, и Пола охватило какое-то ужасное, вызывающее дурноту предчувствие. Он инстинктивно обернулся и увидел, как у левого борта «Придуин» взметнулся огромный изогнутый хвост, закрыв собой весь южный край неба и готовясь нанести по судну сокрушительный удар!

О, КРЫЛЬЯ ВОРОНА! Теперь он все понял… И завопил что было сил:

— Это Пожиратель Душ! Лорин, создавай скорее магический щит!

Он видел, как смертоносный хвост поднялся во всю свою немыслимую длину и начал опускаться, чтобы сокрушить их судно, чтобы погубить их всех. Чудовище действительно нанесло страшный удар, но — по пустоте, по воздуху! «Придуин», правда, закачалась на волнах, точно игрушечная лодочка, такой силы был этот удар, однако магический щит Лорина выдержал. Маг выбежал на палубу, за ним — Мэтт Сорин, которого поддерживали Дьярмуд и Артур. Пол мельком успел заметить, как чудовищно напряжено лицо гнома, но заставил себя не думать об этом. Времени сейчас терять было нельзя. И он предпринял поистине отчаянную попытку вновь пробудить в своей крови биение пульса Морнира.

И ему это удалось! Сперва это биение было очень слабым, едва ощутимым — так почти незаметен свет звезды рядом с полной луной. Да, Морнир сейчас был слишком далеко от них. Лиранан сказал правду. Как же он, Пол, сможет теперь призвать им на помощь морского бога, если так далеко в море Морнир практически бессилен?

И все же он попытался это сделать. И снова почувствовал, как одна за другой проходят по его телу волны пробуждающейся в нем магической силы. Вот и третья волна, четвертая, и он вскричал, не особенно надеясь на успех:

— Лиранан?!

И скорее почувствовал, чем увидел, как легко морской Бог на этот раз ускользает от него. Отчаяние охватило его. И он бросился в морскую пучину — мысленно, разумеется, как тогда на отмели, — и снова услышал то пение: теперь оно звучало громко и со всех сторон. А потом откуда-то из бездонных глубин до него донесся голос Лиранана:

— Прости, брат. Правда, прости!

Пол предпринял еще одну попытку. Всю свою душу вложил он в этот призыв. И мысленно увидел над собой тень «Придуин» и тень того, кто охранял подступы к острову Кадер Седат. И только тут в полной мере осознал величину и невероятную силу этого чудовища. Пожиратель Душ — это прозвище снова пришло ему в голову, и он вдруг все понял, и слепящий гнев охватил его, и всю свою силу вложил он теперь в призыв к морскому богу, чувствуя, что душа его вот-вот взорвется от немыслимого напряжения. Но и этого оказалось недостаточно.

— Я же говорил тебе, что так и будет, — услышал он голос Лиранана. Вдали мелькнула и исчезла в темной воде знакомая серебристая рыбина. Только здесь не было тех прекрасных подводных звезд. Пол мысленно видел, как у него над головой «Придуин» снова раскачивается и бешено пляшет на воде, и понимал, что Лорину каким-то образом удалось отразить и второй удар чудовищного хвоста. Но третьего удара он отразить не сможет.

И он услышал в своих ушах чей-то голос: «Значит, третьего удара быть не должно, Дважды Рожденный. Это я, Гиринт, с тобой говорю. Попробуй еще раз призвать Лиранана — через меня. Мне удалось закрепиться на твердой земле».

И Пол, установив связь со слепым шаманом, который оставался для него невидимым, почувствовал, как та сила снова поднимается в его душе волной, а божественный пульс Морнира начинает биться даже сильнее, чем его собственный. И будучи по-прежнему мысленно под водой, Пол протянул к Лиранану руку — как бы сквозь тьму океанских глубин — и ощутил, как внезапно возросло его собственное могущество благодаря мысленной связи с Гиринтом, крепко державшимся за землю родной своей Равнины. И наконец могущество это достигло своего предела. Снова увидев у себя над головой чудовищный хвост, уже готовый нанести свой третий удар, Пол вскричал мысленно: «Лиранан!» — и над палубой корабля этот призыв отозвался мощным раскатом грома.